В двадцать два года у меня был безупречный, как мне казалось, план по обустройству личной жизни. Замуж — только за иностранца. Чтобы говорил на языке, похожем на песню, чтобы от него пахло морем и загаром, а не привычным борщом и солью для дорог. Мой выбор, окрыленный бесконечными сериалами, пал на Турцию. Я представляла, как меня будут звать «ханым», а я буду томно пить кофе на берегу Босфора.
После университета я, не колеблясь, рванула на стажировку в Стамбул. Не стажировка была целью, а охота за мечтой. Но очень скоро мой «мыльный» пузырь лопнул. Вместо романтики — тоска по дому. Вместо галантных джентльменов — навязчивые взгляды и непонимание. Я поняла главное: я здесь — экзотический сувенир, временное развлечение. Моя мечта оказалась картонными декорациями, за которыми скрывался банальный культурный шок и одиночество.
Сломленная и мудрая (как мне тогда казалось), я купила билет обратно. В Сибирь. К березкам и тоске, которая хотя бы была родной.
В самолете мне повезло — соседнее кресло было занято. Мужчина лет тридцати, в свитере, с умными, немного уставшими глазами. Чтобы убить время, мы заговорили. Сначала о Турции, о работе. А потом... а потом понеслось. Оказалось, мы оба терпеть не можем громкие клубы, оба перечитываем Стругацких и считаем, что лучший отдых — это палатка у озера, а не шезлонг у бассейна. Мы спорили о кино и сходились во вкусе музыки. Это было стыдно признать, но за три часа полета я узнала о нем больше и чувствовала себя рядом с ним комфортнее, чем за полгода общения с самыми обаятельными «джемалями» Стамбула.
Когда колеса шасси коснулись посадочной полосы моего родного города, внутри всё сжалось. Волшебство закончилось. На земле мы были просто двумя уставшими людьми. Мы тепло, даже как-то неловко попрощались в терминале. Ни телефонов, ни обещаний «созвонимся». Жизнь — не кино. Он сел в свое такси, я — в свое. И точка.
Дорога домой казалась похоронным маршем. Я ругала себя последними словами: «Ну вот, дура, нашла родственную душу и упустила! Опять!» Такси вырулило к моей серой девятиэтажке. Я, вздохнув, вылезла, вытащила свой чемодан, побывавший в сказке и вернувшийся в суровую реальность.
И тут происходит что-то сюрреалистичное. К подъезду подъезжает еще одна машина. Дверь открывается, и оттуда, судя по движениям, такой же уставший и раздосадованный жизнью пассажир вытаскивает свою сумку.
Я поднимаю глаза.
Время остановилось.
Прямо передо мной, замерший с ключами в руке, стоял он. Мой попутчик из самолета. Алексей. Его глаза стали размером с блюдце.
Мы молча, как идиоты, пялились сначала друг на друга, потом на подъездную дверь, потом снова друг на друга.
— Ты шутишь, — наконец выдавил он.
— Я бы не смогла придумать такого, — честно ответила я.
Оказалось, что он живет в этом доме. Более того — в этом подъезде. И даже более того — этажом ниже. Пять лет. Мы, вероятно, миллион раз стояли в одной очереди к почтовым ящикам, томились в одном лифте, слышали, как у кого-то сверху заводится одна и та же любимая песня...
Вот так и закончилась моя одиссея за заморским принцем. Принц, как выяснилось, все это время ездил на работу на той же маршрутке, что и я, и ругался с теми же коммунальщиками. И чтобы его найти, мне понадобилось улететь на другой конец света и обратно.
Просто чтобы в итоге спуститься всего на один этаж.
