— Здравствуйте, дорогие наши телезрители! Устраивайтесь поудобнее. Сегодня мы в своей еженедельной программе «Обо всём понемногу» расскажем вам об обитателях знаменитых лайковых пещер. Мы ведём репортаж прямо с самого дна, где миллионы бедных и несчастных его жителей начинают свой путь к успеху. Для многих этот путь здесь и закончится, и лишь единицы поднимутся туда, наверх, в свои роскошные жилища, за которыми ещё сохранилось старое общее название этого места — Дворцы Дзен. Мы расскажем вам о чаяниях этих людей, об их заботах и ежедневных радостях. Не переключайтесь! С вами я — Максим Перетубайло, моя замечательная команда помощников и первый житель, с которым мы вас познакомим, — Лариса Михайловна Укрупняк. Ещё раз здравствуйте!
Максим, мужчина средних лет, почти успешный корреспондент столичного телеканала, закончил свою приветственную речь на одном дыхании и перевёл микрофон к Ларисе Михайловне — добродушной милой женщине средних лет с зажигающей, приятной улыбкой на всё лицо.
— Здравствуйте, здравствуйте, — дважды поздоровалась Лариса Михайловна, не будучи уверена, что микрофон работает.
Максим направил её рукой в сторону камеры.
— Скажите, пожалуйста, Лариса Михайловна, чем вы занимаетесь?
— Я начинающий маркетолог. На своём канале пишу о маркетинге. Рассказываю, как продавать и что продавать. Раньше работала в компании по найму, но недавно меня уволили, и я решила начать работать здесь…
— И как у вас идут дела, Лариса Михайловна? Удачно?
— Ну, пока нельзя сказать, что очень удачно. Пока набираем подписчиков, пишем тексты, но пару лайков в день уже удаётся заработать. Иногда бывают и комментарии. Вот недавно, на прошлой неделе, ко мне даже заходила стотысячница, оставила «Очень интересно». Вот, смотрите.
С этими словами Лариса Михайловна достала из сумочки, завёрнутый в платок, маленький серебряный комментарий и показала репортёру. Тот бережно взял его, зажал между пальцев и продемонстрировал в камеру. По кругу было написано: «Очень интересно».
Максим подбросил монетку, проверяя на вес.
— Замечательный комментарий, — радостно сказал он в камеру и вернул драгоценность хозяйке.
Та поспешила снова спрятать её в платок и в сумочку.
Максим сменил выражение лица на скучное и сделал знак оператору заканчивать.
— Так, тухляк, пойдём дальше. Где этот колоритный наркоша? На этом мы хайпа не сделаем.
— А подождите, куда же вы? — растерянно запричитала Лариса Михайловна.
— Я могу ещё много рассказать! Про статьи, вот смотрите…
Она раскрывала яркие разноцветные куски полотен, стараясь задержать журналистов. Разукрашенная ИИ-картинками бязь их совершенно не интересовала. Они равнодушно прошли толпой, отталкивая её в поисках «колоритного наркоши».
Лариса Михайловна погрустнела и снова стала похожа на миллионы типичных обитателей этого места. Она отошла к своей лавочке и несчастно присела на старый видавший виды стул.
Слева тянулись ряды железячников — там шла хоть какая-то, но торговля: советы, как починить примус или настроить подвеску автомобиля. Справа — ряды по правильному питанию. Чуть выше бойкие группы приезжих роботов клепали статьи обо всём на свете, чтобы добыть пару лайков в общий котёл. Жизнь Ларисы Михайловны казалась совершенно безнадёжной и унылой.
«Хоть бы кто напился и начал крушить всё вокруг, — подумала она. — Было бы хоть какое-то веселье. А то тоска одна, тоска».
— Чё приходили-то? — спросил подошедший незаметно Василий Петрович, мужичок с соседней лавки, зарабатывающий себе на ежедневную сотку каналом про охоту и рыбалку.
— А кто их знает, — вздохнула Лариса. — Рожа моя им, видать, понравилась.
— Оставили что?
— Нет, ничего. Ни лайка, ни комментария. Скряги.
— А если не оставили, то чего приходили?
— Да иди ты, Петрович!
Петрович, улыбаясь, отошёл. Ему с утра привалило пару лайков, и он с нетерпением ждал третьего, чтобы с удовольствием принять свою ежедневную дозу дофамина. Ему много не надо. Жизнь потихоньку течёт: тут посидеть, поболтать. Будут три лайка на сотку — хорошо, не будут — так он на рыбалку пойдёт, там от мужиков достанется.
Рядом лавочники оживились, началось какое-то движение. Скоро показался и сам возмутитель спокойствия — большой худощавый детина с больными выпученными глазами. Он грубо приставал к каналам, тянул людей за руки, грозно требовал:
— Дай лайк, лайк дай! Ну надо мне, надо! Пойми ты!
Те недовольно отмахивались:
— Опять пришёл. Иди работай!
— Не могу я! Я творческий человек! Интеллигенция! Я не могу работать! — рычал детина.
Вдали раздался резкий шум, народ стал расступаться, освобождая дорогу. По ней прикатила роскошная карета стотысячницы Самоцветовой. Услужливые лакеи быстро подбежали, приставили лестницу и открыли дверь. Самоцветова вальяжно выглянула наружу, но выходить не стала.
— Здравствуйте, мои дорогие подписчики! — сказала она. — Хочу объявить, что сегодня я начинаю новый марафон взаимных лайков и ссылок. Приходите ко мне, полайкаемся!
Тут же вокруг её слов закружились разноцветные артисты и трубадуры, превращая скучные слова Самоцветовой в настоящий щедрый праздник. Народ ликовал, чепчики взлетали, повсюду кружились бросаемые почитателями лайки и комментарии…
Быстротечный карнавал удался. На радостях люди кидались друг в друга эмоциями, так что даже безнадёжный детина сумел ухватить пару своих лайков, довольный упал тут же у дороги и заснул.
Репортёры наконец-то нашли своего «колоритного наркошу» и уже пытались его растолкать для интервью. Детина недовольно рычал, отмахивался тяжёлыми руками, то и дело задевая кого-нибудь по лицу. Журналисты охали, отскакивали, прикрывая свежие синяки и потирая скулы. Максим Перетубайло, морщась от боли в плече, всё же упрямо совал микрофон:
— Брат, ну скажи хоть пару слов для наших зрителей! Каково это — жить на чистом дофамине?
В ответ — только глухой мат и ещё один замах. Съёмочная группа, поняв, что хайпа сегодня не будет, начала потихоньку отступать, оставив «героя» досыпать на обочине.
Лариса Михайловна с радостной улыбкой досмотрела эту нелепую баталию, закрыла канал на ключ и пошла поговорить к давнему приятелю — Максиму Афанасьевичу. Афанасьевич был тут недавно: рассказывал трогательные истории про любовь и говорил, что ждёт только одного заветного лайка — от той, по которой очень скучает. Толку с его историй тоже было мало, но хоть душу отвести да языком почесать.
- Привет, Афанасич, не пришла сегодня?
- Привет Михайловна, нет, не пришла.
- Ну что же она, цаца такая, лайка одного ей жалко что-ли? Убудет с нее? Три копейки ведь всего лишь.
Афанасич лишь добродушно охнул,
Смеркалось.
Долина лайковых пещер потихоньку сворачивалась под оранжевое сияние театрально-картинно затухающего солнца. Завтра оно снова взойдёт — яркое, равнодушное, как уведомление о новом лайке. И миллионы наркоманов дофамина послушно разложат свои товары, откроют каналы и будут ждать: вдруг именно сегодня текстовое отображение их жизни наберёт нужное количество сердечек, чтобы почувствовать себя хоть чуть-чуть кому-то нужными.
А может, и не сердечек вовсе. Может, достаточно будет одной искренней фразы от человека, который просто зашёл и остался почитать. Или тёплого слова от старого приятеля вроде Афанасьевича. Или той самой пары лайков от Василия Петровича, который, уходя на рыбалку, всё равно улыбнётся и подмигнёт: «Держись, Лариска, завтра опять привалит».
Ведь в конце концов, даже в этих пещерах люди всё ещё люди. И пока они ждут свою дозу — они всё равно надеются. А надежда — это уже немало.
#юмор, #сатира, #дзен ,#рассказы