4 февраля 2026 года председатель КНР Си Цзиньпин в ходе видеозвонка с Владимиром Путиным предложил Москве и Пекину разработать «новый грандиозный план» развития двусторонних отношений.
Формулировка, мягко говоря, амбициозная — особенно на фоне того, что товарооборот между странами уже третий год держится выше отметки в $200 млрд, а 2026-й объявлен стартом перекрёстных Годов образования.
Что стоит за громкими словами?
Речь идёт не о декларациях, а о конкретике: логистика в обход санкционных барьеров, энергетические контракты в юанях, совместные проекты в машиностроении. При этом китайская сторона последовательно избегает прямой военной помощи России — граница между «стратегическим партнёрством» и «союзничеством» остаётся чётко очерченной.Риторика Си не возникла на пустом месте. 2026 год — отправная точка для китайской 15-й пятилетки (2026–2030), и Пекин намерен синхронизировать её с российскими экономическими программами.
Почему «грандиозный» — тревожный сигнал?
История знает, чем заканчиваются «грандиозные планы» в условиях геополитического давления: перекос в зависимость одной стороны от другой. Россия сегодня — крупнейший поставщик энергоресурсов для Китая, но при этом импорт китайских товаров в РФ растёт экспоненциально. Дисбаланс налицо. А громкие лозунги часто маскируют структурные проблемы: узкие транспортные коридоры, нехватку квалифицированных кадров с языковой подготовкой, технологическое отставание в смежных отраслях.
И да — китайский учить всё равно придётся
Не из-за «грандиозных планов» Пекина, а по прозаичной причине: к 2030 году доля китайского бизнеса в российских регионах (особенно сибирских и дальневосточных) может вырасти в разы. Уметь читать контракт без посредника, понимать логику партнёра, а не полагаться на машинный перевод — это уже не опция, а условие выживания в новой экономической реальности. Причём учить стоит не для того, чтобы угождать, а чтобы не оказаться в позиции того, кто только продаёт сырьё и покупает готовые решения.
«Грандиозный план» — это политический жаргон. А за ним — будни: новые железнодорожные терминалы, сертификация товаров по китайским стандартам, переквалификация инженеров. Дело не в том, чтобы бояться сближения с Китаем. Дело в том, чтобы входить в него с собственной повесткой — а не как исполнитель чужой. И да, со словарём в кармане.