Часть 3
— Что?!
Я подскочила на кровати от резкого вскрика Сашки и села, сонно жмурясь. Голова отозвалась неприятным гулом, как и всегда, когда я давала волю чувствам, Саше и ее ликерам. Мы до глубокой ночи сидели на кухне и обсуждали то ее «жопу», то мои «трусы». Что одно, что второе с трудом поддавалось принятию. Нас обеих бесило и трясло от несправедливости. Ни я, ни Сашка не заслуживали эти атрибуты. Решено было, что я пока поживу у нее несколько дней, чтобы разобраться со всем бардаком в своей жизни. И ей заодно снова помочь. Муж Саши как раз был в командировке, поэтому ничто бы не мешало нашим грандиозным планам по самоуничижению на ближайшие вечера. Вернее, ничто этого не предвещало…
— Кто сказал?! Когда?! — продолжала требовать Саша за дверью комнаты. — Вашу ж маму! Я выезжаю!
Я быстро сползла с дивана и принялась натягивать спортивный костюм.
— Саш, что случилось? — повысила я голос еще из спальни, а когда выбежала в гостиную, застала взъерошенную подругу за лихорадочными сборами.
— В кафе нагрянула какая-то инспекция, — тяжело дышала она, — грозятся изъятием животных! Нужно лететь туда пулей!
— Я с тобой!
Сашка только кивнула, а я бросилась в ванную наскоро приводить себя в порядок. Уже через десять минут мы сидели в машине.
— Саш, спокойно, мы никому не отдадим наших пушистиков, — увещевала я.
— Не отдадим, — сжимала руль подруга, — я скорее задушу этих людей, чем позволю им дотронуться до моих малышей!
Еще бы! Саша лично выхаживала каждого енота, оплачивала им дорогую реабилитацию, лечение и занималась восстановлением доверия животных к людям. И я старалась быть всегда рядом в любую свободную минуту. Это было очень непросто, но, когда заработало ее кафе, мы не могли нарадоваться, что задумка осуществилась. Нам удалось познакомить людей с енотами и другими животными, пережившими столкновение с людьми, привлечь внимание общественности к их проблеме и… И теперь кто-то собрался это все разрушить! Тут же подумалось, что мы давно с Юрой не проводили времени вдвоем. Я же и правда постоянно где-то в делах…
— Спокойно, Саш, — выдавила я хрипло. — В крайнем случае их можно спрятать, пока все не уладится.
— Они не идут ни к кому, — качала головой Саша, тревожно глядя на дорогу. — Будут нервничать. Мы ведь с тобой сами их выхаживали…
— Ну, значит, я их и выкраду. Что мне терять? — заявила я, удостоившись долгого напряженного взгляда подруги на светофоре.
— А это выход, — заключила она и надавила на педаль газа. — У меня за городом есть дом. Там раньше родители жили. Поселок Разухабистый, часа два от Москвы…
Я прыснула.
— Разухабистый? Ну и название…
— Да, то еще, — усмехнулась Сашка. — Но там хорошо. Он как респектабельный дом для престарелой элиты. Дома там дорогие, дороги отличные, продуманная инфраструктура… Тебе там понравится. Правда, к дому родителей идет грунтовка, потому что в том конце поселка у стариков не было толковых наследников, которые бы проложили туда асфальт.
И Сашка горько усмехнулась. С родителями она общалась мало, и это оставило большую дыру в ее сердце. Я-то знала…
— Но сам дом хороший, — продолжала она. — Я бываю там раз в месяц, привожу все в порядок… — Я красноречиво на нее посмотрела, и она бросила на меня быстрый взгляд. — Ну, да, рыдаю там временами. Почти каждый раз. Мне нравится там плакать. Там никто не увидит, не будет теребить, мешать, лезть… терпеть этого не могу! — И это точно. Лезть Сашке в душу, как в пасть к тигру — бессмысленно и опасно. — А там ни одного соседа нет. Все дома пустуют.
Она помолчала немного.
— Мы спрячем там енотов, пока это все не утихнет. Нас просто выбрали для прилюдной порки! Мы — самое известное антикафе в городе с енотами! Пока я подниму волну массового негодования, Хомут, Пакля, Мартиша, Моцарт и Кико исчезнут на какой-нибудь притравочной станции навсегда! Мне от одной мысли становится дурно!
Я тяжело сглотнула.
— Поднажми.
В кафе вышло пробраться только с черного входа, где нас уже ждал управляющий.
— Уже час стоят, ждут, когда откроем, — сообщил он хмуро, кивая на фасад. Перед входом в кафе действительно стояло две машины спецслужб. Вокруг со скучающим видом ходило трое человек в спецформе. — Но люди там нормальные. Я пообщался.
— Вот как? — насторожилась Сашка. И я вместе с ней. — Сколько они дают нам времени?
— Еще полтора часа. Предлагают вывезти животных в заповедник…
— Совсем дебилы?! — взвилась Сашка шепотом. — Они же ручные! Какой заповедник?!
— Ну, других вариантов у них нет. Хоть не взламывают, и то спасибо.
— Права не имеют, — возразила Саша. — Поэтому без «спасибо» обойдемся!
— Я подумал, что, может, раздать пока что животных персоналу?
— Долго. Пока будем искать передержку, их отберут, — отрезала Сашка. — Нет. Грузим малышей в мою машину. Сколько у нас переносок?
С переносками оказалась беда. Еноты были не единственными животными в кафе. Управляющий вызвался забрать к себе пару сурикатов, Сашка загрузила в переноску бурундуков. На енотов осталось три собачьих переноски, и как на зло — ни одного зоомагазина поблизости. Да и слишком рано…
— Всем сидеть! — скомандовала Сашка енотам, когда мы расселись в машине.
Я взяла на руки Мартишу и прижала к боку Кико. Хомут затаился под креслом, а Моцарт и Пакля затихли в переносках.
— Они уже два года никуда не выезжали, — беспокоилась Оксана, — даже ветеринары приезжали к нам сами…
— Еноты — одни из самых адаптивных существ, — успокаивала я подругу, — когда они обнаружат себя на свежем воздухе, то позабудут все передряги.
— Кстати, там забор на участке нужно будет проверить, — перебила она возбужденно, — но он должен быть глухим. Вообще, еноты никуда не сбегут. Но встрять могут. Хорошо, что там не живет никто в округе.
— Справлюсь, — обещала я, осознавая, что мне привалил на редкость забористый геморрой. Но, где наша не пропадала? Да и это отличный способ отвлечься от дерьма в собственной жизни. Все равно я ничего не могу с этим поделать…
— Маш, мы совсем забыли про тебя и твою проблему, — спохватилась Сашка, поглядывая на меня виновато.
— Мы ее вчера вдоль и поперек обсудили, — напомнила я.
— Ты только не забудь позвонить моему адвокату.
— Хорошо-хорошо. Давай сначала уладим то, с чем мы можем и должны что-то сделать сейчас. Мой брак уже рухнул, а пушистики в беде…
— Мое кафе, похоже, тоже рухнуло. Но, главное — это благополучие животных.
— Все поправимо.
За следующие два часа мы собрали все необходимое — провиант, лекарства, игрушки для енотов. Сашка порывалась поехать со мной, но я отговаривала и протестовала. Ее мобильный обрывался, проблемы росли, как снежный ком, и ей нужно было остаться здесь.
— Я справлюсь, я же врач! — обнадеживала ее я, перебирая пакеты в коридоре ее квартиры и приглядывая за разбродом и шатаниями енотов. — Они меня знают и слушают. Пакля! — Толстяк высунул нос из пакета и обратил ко мне свои виноватые глаза. — Блин, полезай уже в переноску… И печеньку возьми.
Пакля засунул печенье себе в рот и не спеша побрел между переносками, дразня товарищей добычей. Только Моцарт такое поведение дружбана не потерпел и ловко выудил у Пакли печеньку, быстро втянув ее в свою переноску. Пакля ринулся на прутья, и началась возня с порыкиваниями и громкими возмущениями. Я же шумно втянула воздух, глядя на этот бедлам.
— Я справлюсь, — пообещала я себе в полголоса. — Это же не навсегда. Пересидеть недельку-другую…
— Что они там делают? — высунулась Сашка из кухни.
— Занимают места согласно купленным билетам.
Подруга прыснула. Я же напряженно вздохнула, раздала всем печеньки и рассадила оставшихся енотов по переноскам.
— Маш, кофе! — позвала Саша, а когда я явилась в кухню, начала инструктаж: — В доме будь как дома. Там все есть. Я всегда остаюсь там с ночевкой, и у меня там полный комплект для вечера задолбавшейся в край бизнес-леди — продукты, шампанское, косметика для ванной… Бери все, что тебе понадобится. Я подъеду, как только разгребусь здесь с проблемой.
— Хорошо.
— Параллельно кидай мне список, чего тебе будет не хватать — я все подвезу.
— Ладно. Но, вообще-то, я очень удачно ушла из дома, — улыбнулась я.
Сашка в порыве обняла меня:
— Спасибо, Маш. Я бы никому этого не смогла доверить.
— Все хорошо, — улыбнулась я. — Давай адрес…
И вот я здесь.
По адресу.
Реву навзрыд как полная дура.
Еноты уже нервничали в своих переносках, тревожно порыкивая. Но не все. Судя по хрусту, кто-то все же дотянулся до упавшего от удара о забор пакета. Черт, хорошо, что тут по близости нет никого…
И тут в стекло вдруг постучали.
А я заорала.
***
Когда двери дернули, и они открылись, я шарахнулась в сторону пассажирского сиденья, но тут в проеме показался мужчина:
— Вам нужна помощь?
Я замерла, вылупившись на него и пытаясь сообразить, что мне делать. На бомжа незнакомец не похож. Далеко не бомж! Скорее, известный турецкий актер. Точно. Одет прилично, пострижен стильно, даже короткая щетина в привлекательном беспорядке. Ну просто суперзвезда! И взгляд. Суровый, режущий, решительный. Будто я не в забор въехала, а в его новенькую тачку. Кажется, что большинство кассовых турецких сериалов так и начинаются.
— А вы кто? — выдохнула я сипло и шмыгнула носом.
— По всей видимости, ваш сосед, — с непонятной обреченностью в голосе сообщил он. — Вы Александра?
— Нет, я — Мария, ее подруга. — Я заерзала в кресле, и незнакомец вдруг протянул мне руку.
Ничего не оставалось, как схватиться за нее. Когда он поставил меня на ноги рядом с машиной, я поспешно вытерла слезы и глупо улыбнулась.
— Я решил, что у вас что-то стряслось, — серьезно объяснил он, не замечая моих попыток продолжить играть в турецком сериале.
— Нет, не беспокойтесь, — залепетала я, глядя на него снизу. — Случилось, вообще-то, но…
— Так вам нужна помощь? — раздраженно перебил он.
— Нет, — пришла я в себя и обернулась к машине, обозвав себя дурой.
— А вы надолго сюда? — неожиданно поинтересовался он.
— А в чем дело? — насторожилась я, оборачиваясь.
— Просто я купил дом по соседству, и меня заверили, что здесь никто не живет. А тут вдруг вы…
— Ах, вот как, — усмехнулась я презрительно. Стало обидно. — Я ненадолго. Отпуск у меня. Подруга отдала мне свой домик в глуши, чтобы я отдохнула от всяких козлов мужского пола. А тут — вы.
Я попереминалась с ноги на ногу под его темнеющим взглядом, думая, что не стоило мне так отвечать. Мало ли, и я сейчас ближе к хоррору, чем к турецкому сериалу?
— Хорошо, что ненадолго, — недовольно отозвался он, при этом продолжая на меня смотреть с каким-то странным любопытством.
— Я тоже рада знакомству, — съязвила я снова.
И этот гад вдруг обворожительно улыбнулся:
— Взаимно. Всего хорошего.
А меня прямо ошпарило негодованием.
— Пожалуй, мне все же нужна помощь, — бросила ему в спину, когда он отвернулся. — Это я от волнения… не подумала.
— Нам с вами очень повезло, что вы, наконец, начали думать, — оскалился он, оборачиваясь.
— Ну еще бы! — не сдавалась я. — Кто-то из нас двоих должен.
Мы замерли взглядами друг на друге. Сволочь какое-то время кривил уголки губ в усмешке, а я ждала.
— Так с чем помочь? — напомнил он.
— А! Переноски с енотами отнести к дому, пожалуйста, если не сложно. Их пять, а они очень много весят… Один Пакля пятнадцать килограмм, а Моцарт — восемнадцать…
— Мне не сложно, — благосклонно кивнул сосед и, открыв задние двери, вытащил две переноски на улицу.
— Осторожно, прошу вас, они пережили сильный стресс, — бросила я взгляд на мужчину и полезла в сумочку за ключами. — Вы не представились.
— Михаил, — терпеливо отозвался он, ожидая с переносками.
Держал их при этом так легко по одной в каждой руке, что я невероятно впечатлилась. Мы с Сашкой перетаскивали этих увесистых жирдяев по одному за раз, и то у меня спина болела до сих пор.
— Мне Саша обещала, что тут никто не живет поблизости, и мы с енотами сможем устраивать шумные вечеринки, — попыталась пошутить я.
Но Михаил не разделил моего веселья, все также ожидая, пока я закончу рыться в сумке.
— Нашла, — продемонстрировала я ему ключи и направилась к калитке.
За забором показался небольшой, но очень уютный двор. Немного яркого зеленого газона по периметру и отсыпанная мелким гравием площадка в центре. Сам дом был одноэтажный, но не маленький. Отделанные грубым камнем стены были увиты диким виноградом, который плавно спускался на большую деревянную веранду с широкими ступенями под массивной крышей.
— Классно как тут, — выдохнула я.
Позади молчали. И если бы не ворчание енотов, я бы подумала, что Михаил мне привиделся. Когда я обернулась, две переноски уже стояли у меня в ногах, а он направлялся к воротам. Я пожала плечами и открыла входные двери.
— Вау, — улыбнулась, включив свет.
Домик внутри выглядел как мечта любителя сентиментального кино — гостиная с диваном и подушками, вышитыми крестиком, деревянный пол, у окна — большой широкий стол и стулья, у противоположной стены — небольшой кухонный гарнитур. Мило и уютно.
— Осталось найти трех медведей, — усмехнулась я.
— У вас уже есть пять енотов, — послышалось ехидное позади, и рядом встали еще две переноски.
Я усмехнулась и направилась за соседом.
— Спасибо большое за помощь, дальше я сама…
— А я как раз собрался принести кучу пакетов, которыми забит багажник вашего авто под самую крышу, — оглянулся Михаил с усмешкой, — но, как скажете…
— Ладно, если вы не спешите, — смущенно закивала я, — просто не хотела вас задерживать…
— Уже не спешу. К сожалению, я умудрился внести залог за дом…
— Михаил, я вас не потревожу, — примирительно возразила я, глядя, как он извлекает последнюю переноску из салона, — буду тише воды, ниже травы. И это ненадолго, правда. Пока службы контроля не перестанут гоняться за моими енотами…
— Так вы прячетесь тут от служб контроля? — глянул он на меня заинтересовано.
Черт бы подрал мой длинный язык!
— Да, — пискнула я.
— Понятно, — равнодушно заключил Михаил и обошел меня с пакетами и переноской.
— Но ничего такого, — поспешила я за ним, — просто енотов заберут и отдадут на притравочную станцию, если их не спрятать, понимаете?
— Понимаю, — спокойно подтвердил мужчина, поставил пакеты на веранде и направился за новыми.
Я вильнула следом:
— Вы же не расскажете?
— Что вы украли енотов? — усмехнулся он, оборачиваясь от машины, и вдруг серьезно продолжил: — Если будете себя плохо вести.
— Очень смешно, — фыркнула я, выволокла последнюю партию пакетов и направилась за Михаилом к крыльцу.
«Блин, как он столько всего сразу тащит? — подумалось мне. — И не вспотел даже!» А когда он обернулся, я чуть было не споткнулась и не улетела носом ему в ноги, но он каким-то образом вдруг оказался рядом, подхватил меня подмышки и усадил на ступеньку:
— Не ушиблись? — заглянул в лицо.
— Н-н-нет, — ошалело прохрипела я. — Простите… Спасибо вам большое.
— Не за что, — усмехнулся он. — И удачи в дальнейшем нарушении закона. Кстати, а так и не скажешь, что такая женщина как вы, способна на такое дерзкое решение…
— Совесть меня не мучала, если вы об этом, — смутилась я.
— А должна бы, — усмехнулся он шире, — вы сделали меня сообщником.
— Перестаньте меня пугать! — возмутилась я. — Это всего лишь еноты! Я никого не убила! Я спасаю им жизнь!
Его взгляд дрогнул, а черты лица напряглись.
— А плакали вы почему? — вдруг напомнил он.
И так на меня посмотрел, что я почувствовала себя очень странно. Меня затопило горечью одиночества, и от этого захотелось расплакаться снова.
— Я вернулась вчера с работы, нашла в ванной чужие женские трусы, собрала вещи и ушла от мужа, — ответила я и отвела взгляд. — Мне себя жалко.
— А мне вас не жалко, — заявил сосед с усмешкой, и я едва не задохнулась от возмущения.
— Вы врете! — возопила я на вдохе.
— Да? — и снова улыбнулся он так притягательно, что захотелось пригласить его на чай.
— Да! Вы пришли на мой вой и всех енотов мне перетащили из машины! — обличительно тыкнула я сначала в переноски, а потом в забор.
Показалось, что этот мужчина — единственный, кому вдруг стало дело до меня и моего плача здесь в глуши. Но я умела убеждать себя в несуществующих чувствах и отношениях. Почему-то именно сейчас я поняла, что Юрка давно меня не любил, а я все придумывала себе семью, которой у нас не стало много лет назад.
— Зайдете на чай? — ляпнула я, зябко ежась.
— Нет, — мотнул он отрицательно головой и поднялся. — Удачи, Маша.
— До свидания…
Я проследила, как он направляется к воротам и скрывается за ними. Стало совсем прохладно, и я подобрала остатки пакетов и потащила все в дом.
______________________________
Если нравится история, то вам также понравится и эта:
Анна Владимирова "Маша против медведя"
