Глава 15
Инцидент произошёл в среду, на благотворительном аукционе в поддержку детской больницы. Мероприятие было обязательным: здесь была и мать Сани с её окружением, и потенциальные спонсоры для отделения, и светская хроника.
Ника была в тёмно-зелёном платье, похожем на бархат, но не бархатном. Саня заметил, что она выбирала ткани, которые не шуршат и не привлекают лишнего внимания. Они выполняли программу: стояли рядом, он иногда клал руку ей на талию, она изредка касалась его запястья, поправляя манжет. Всё чинно, благородно, скучно.
Пока к ним не подошёл он — Владислав. Бывший однокурсник Ники, а ныне успешный галерист, с глазами хищной птицы и улыбкой во все тридцать два зуба.
— Ника! Боже, давно тебя не видел! Ты сияешь! — Он попытался обнять её, но она отступила на полшага, упираясь ему в грудь ладонью в откровенно оборонительном жесте. Саня почувствовал, как напряглось её тело рядом с ним.
— Влад. Привет, — её голос был ледяным.
— Я слышал, ты нашла себе... серьёзного человека, — Влад окинул Санин костюм оценивающим взглядом. — Врач, да? Почтенная профессия. А я всё думал, когда же ты перестанешь ковыряться в своих древностях и займёшься чем-то реальным.
Саня увидел, как белеет костяшка на пальце Ники, сжимающей бокал. Он сделал шаг вперёд, неосознанно заслоняя её собой.
— Вероника занимается сохранением культурного кода. Без этого любая «реальность» лишена фундамента, — произнёс он ровным, не допускающим возражений тоном, каким говорил на консилиумах.
Влад усмехнулся.
— О, защитник! Мило. Ну, Ник, рад, что ты нашла того, кто оценит твою... специфику. — Он сделал паузу, и в его глазах мелькнуло что-то знакомое и омерзительное. — Помнишь, как ты в институте неделю ревела из-за той потёртой Библии XVII века, которую тебе не дали в работу? Мило. Как ребёнок.
Саня почувствовал, как Ника буквально замерла. Это был не просто колкий комментарий. Это был удар точно в незажившую рану, демонстративное напоминание о её уязвимости, которую этот человек когда-то видел и теперь использовал.
— Думаю, наша беседа окончена, — сказал Саня, взяв Нику под локоть. Его хватка была твёрдой, почти властной. — Нас ждут.
— Конечно, конечно, — Влад развёл руками. — Не буду мешать. Ника, всегда рад увидеть старых друзей. Ты знаешь, где меня найти.
Он удалился. Они простояли секунду неподвижно. Потом Ника вырвала руку.
— Не надо было вмешиваться, — прошипела она, не глядя на него.
— Он оскорблял тебя, — тихо, но отчётливо сказал Саня.
— Он всегда так делает! Он... — она сжала губы, переводя дыхание. — Он просто провокатор. Идиот. Не стоит внимания.
— Но это внимание тебя ранило, — констатировал он, наблюдая за дрожью в её руке, которую она пыталась скрыть, убирая волосы за ухо.
— Какое тебе дело? — она резко повернулась к нему, и в её глазах горел настоящий, неигровой гнев, смешанный с унижением. — Это не входит в наши договорённости. Ты не должен защищать меня от моего прошлого.
— Он нападал на тебя в настоящем, — возразил Саня. — При мне. А на публике мы — пара. Моё молчание выглядело бы как согласие с его словами. Это нарушило бы легенду.
Она замерла, понимая, что он прав. Его логика была железной. Но в его глазах, когда он говорил «он оскорблял тебя», было что-то помимо холодного расчёта.
— Ладно, — выдохнула она, отводя взгляд. — Ты... прав. С точки зрения тактики. Спасибо.
— Не за что, — он поправил галстук, возвращаясь к своей обычной манере. — Кто он такой?
— Никто. Прошлое. Ошибка молодости, если хочешь знать. Которая любит напоминать о себе, — она отхлебнула из бокала, но рука всё ещё дрожала. — Давай просто... закончим здесь. Я не в настроении.
Он кивнул. Они отыграли положенное время, вежливо попрощались с его матерью (которая, как он заметил, наблюдала за сценой с Владом с интересом) и вышли.
В машине она молчала, уставившись в окно.
— Он был твоим парнем? — спросил Саня, не выдержав тишины.
— Не важно, — отрезала она.
— Важно. Если он продолжит появляться, это угроза проекту.
— Проекту, — повторила она с горечью. — Да. Он был. Непродолжительно и очень глупо. Он считал, что моя работа — это милая причуда, от которой я повзрослею. Потом он «взросло» украл мою идею для диплома и использовал связи, чтобы продвинуться. А я осталась со своей «милой причудой». Всё. Доволен? Досье дополнено?
Он не ответил. Машина катилась по ночным улицам. Он думал о том, как он сказала «ревела из-за потёртой Библии». И о том, как эта же женщина неделю назад, не моргнув глазом, выдерживала допрос его матери. Её ранимость была тщательно скрыта, замурована под слоями сарказма и профессионализма. И этот Влад знал, где искать слабое место.
— Он больше не тронет тебя, — вдруг сказал Саня, и его собственный голос прозвучал для него странно тихо.
— Как ты собираешься этого добиться? Прооперируешь его совесть? — она усмехнулась беззвучно.
— Нет. Но если он появится снова, я буду рядом. Как часть легенды, — он посмотрел на неё. — И это будет очень убедительная часть легенды.
Она повернула к нему лицо. В свете фонарей её глаза были огромными и тёмными.
— Зачем? — спросила она просто. — Мы же циники. Мы не должны... заботиться друг о друге.
— Потому что он нарушил правила, — сказал Саня, глядя на дорогу. — Нашу игру. А я не позволяю никому портить то, во что вложил силы. Даже если это игра.
Он сказал это, чтобы убедить её. И себя. Но где-то в глубине, под всеми этими логичными обоснованиями, клокотала простая, животная ярость. Не из-за угрозы проекту. А из-за того, что кто-то посмел причинить ей боль. И эта ярость пугала его гораздо больше, чем любой Влад.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой телеграмм канал🫶