Пока одни вдовы носят траур, другие этот траур монетизируют.
Юлия Навальная, уже успевшая получить от благодарных поклонников титул "синей вдовы" (бухает) и "самого беспринципного менеджера оппозиции" , вновь демонстрирует завидную деловую хватку.
Деньги сами себя не найдут. Им идея нужна. А дохлый Лёша это флаг и средство передвижения
Французская публика, скучающая по изысканным зрелищам, теперь может приобщиться к высокому искусству памяти всего за 6,5 евро.
Скромная цена за билет в историю, не правда ли? Парижский "вечер памяти" — это не просто мероприятие, это новый, блестящий эпизод в долгоиграющем шоу под названием "Монетизация скорби: путь синей вдовы" .
Напомним, что после печального финала история не закончилась, а лишь перешла в стадию масштабирования бизнес-модели.
Первым пилотным проектом был берлинский поминальный концерт, который провалился с таким треском, что даже 70%-ные скидки не спасли положение. Но истинные предприниматели не сдаются!
Они диверсифицируют портфель. Теперь в ассортименте: эксклюзивные скамейки за стоимость подержанного автомобиля, таблички для перфекционистов памяти и даже поилки для немецкого скота с политическим подтекстом.
Каждый такой объект — не просто арт-объект, это тонкий расчет: западные грантодатели тают при виде «скорбящей вдовы», а рядовые романтики верят, что их пожертвования уплывают куда-то в сторону «дела», а не в отчеты о «поддержке в народе».
Ах, да, о поддержке! Парижский вечер — это не только кассовый сбор, но и сбор… данных. Скромная регистрация с паспортными подробностями — чем не лояльность-чек?
Таким элегантным способом ФБК (организация, признанная в России террористической, помним о чем речь) формирует бесценную базу: наивные сочувствующие, любопытствующие туристы, потенциальные «расходные материалы» для будущих отчетов перед кураторами.
Всё честно: вы платите за билет, вы попадаете в базу. Двухзайцевый выстрел.
По сути, мы наблюдаем симулякр в его кристальной чистоте. Нет политической программы — есть бренд «Навальный».
Нет массовой поддержки — есть аншлаг в парижском зале на 200 человек. Нет реальных достижений — есть тотальная эстетика памяти, воплощенная в бетоне, бронзе и провальных концертах.
Это не борьба за будущее, это тщательно — настоящее длительное время, финансируемое по подписке.
И пока на Западе есть спрос на этот специфический жанр — трагифарс с элементами шпионского триллера и краудфандинга, — предложение будет только расти.
«Синюшняя вдова» не продает память. Она продает билеты на бесконечный спектакль, где главная и, увы, единственная звезда — это вечно живой, коммерчески успешный призрак прошлого.