Шлюпка покачивалась на волнах. Кая подтянулась на руках и заглянула внутрь. Запах был мерзким, даже соль не могла его перебить. По округе уже разлетелись слухи о корабле, который затонул во время шторма три ночи назад. И пусть у моря не получилось забрать все жизни сразу — оно всё равно добилось своего. В животе заурчало. В последнее время Кая постоянно испытывала голод, но в шлюпке поживиться было нечем — два бездыханных тела аппетит не вызывали. Она бы оттолкнулась назад и погрузилась в воду, если бы не услышала слабый звук. Очень знакомый. Пришлось перебросить себя через борт, чтобы подобраться ближе. Под одним из тел что-то дрожало и дёргалось. Что-то маленькое. Кая вытащила на свет ребёнка. Она до последнего прижимала его к груди, эта женщина. Вокруг шумели волны — так много недоступной воды — жажда становилась всё сильнее, а она не выпускала младенца. Кая невольно дёрнула хвостом. Хныканье начало превращаться в плач. Не то чтобы она разбиралась в людях, тем более в людских детях, но выглядел он... Нормально. Сыпь на коже. Заплаканные глаза. А в остальном обычный младенец, тяжёлый и очень громкий. В животе снова заурчало. Кая устроила хвост в лодке, перехватила младенца и привычным движением прижала его к груди. Она не была уверена, что это сработает. Как узнать, не окажется ли ядовитым для человека молоко русалок? Но ребёнок быстро наелся и, срыгнув, закрыл глаза. Кажется, холод рук его успокаивал. И шум волн тоже. Кая смочила пересохшие жабры и принялась за дело. Первым делом она выкинула трупы из лодки; всё живое в округе тут же набросилось на слегка протухший, но сытный обед. Из одежды, которая не успела пропахнуть мертвечиной, Кая соорудила гнездо и устроила там младенца. Он вздрагивал во сне, дёргался, будто пытался пнуть кого-то маленькой ногой. Кае это даже понравилось. Наконец она нырнула в воду. Перехватила по пути пару неповоротливых рыбин — голод немного отступил — и направилась к пещере. Там, среди коралловых сводов, в колыбельной, застеленной мягкими водорослями, лежал её ребёнок. Кая взяла дочь на руки. Та вздрогнула, распахнула тёмные глаза. Серебристо-синий хвост. Плавники ещё мягкие — девочке и месяца не исполнилось. Но она уже хватала мать за руки и смотрела так пристально, будто понимала всё. Вернувшись на поверхность, Кая не сразу нашла лодку — ту отнесло течением. Она снова перевалилась через борт, соорудила ещё одну колыбель из кучи тряпок, чтобы устроить там дочь, и взялась за вёсла. Младенцу повезло, течение вело их в нужную сторону. Путь всё равно был неблизким. Кая много раз видела, как люди орудуют вёслами, но не думала, что от этого так сильно устают руки. Младенцы лежали рядом. Сухая колыбель для земного ребёнка и тряпки, смоченные в морской воде, для дочери русалки. Они спали абсолютно одинаково — перевернувшись на спину и приоткрыв рот. Кая усмехнулась и продолжила грести. Путь занял остаток дня и почти всю ночь. Кая то и дело останавливалась, давая рукам отдохнуть. Или сидела в лодке, опустив в воду хвост и прижав к груди сразу двоих детей. Вскоре на горизонте показались огни. Они добрались до земли ближе к рассвету. Кая проверила, закрыты ли жабры дочери мокрой тряпкой, а потом подхватила младенца и перевалилась за борт. Плыть на спине, прижимая ребёнка к груди, оказалось не очень удобно — она двигалась медленно, едва не врезалась спиной в причал. Край солнца показался над горизонтом. Кая осмотрелась и, подобравшись к одной из рыбацких лодок, оставила ребёнка там, прямо среди сетей. Она знала, скоро люди проснутся и появятся на берегу. Они лучше смогут помочь младенцу. Ребёнок всё хныкал. Пытался вцепиться в руку, схватить за волосы. Кае стоило отстраниться и быстро уплыть, пока кто-то не заметил русалку у берега. Но, не сдержавшись, она быстро поцеловала младенца в лоб. И скрылась среди волн. 26/365.
Одна из историй, которые я пишу каждый день — для творческой практики и создания контента.
Мои книги и соцсети — если вам интересно!