Реальная история с курьезным, но печальным финалом. Любовный треугольник закончился самой настоящей дуэлью. Причем претенденты на сердце красавицы сошлись прямо в спальне, в самый интимный момент.
В Неаполе начала XX века существовало множество способов умереть нелепо и некрасиво: под колесами трамвая, от плохого вина, из-за карточного долга или ножа в темном переулке.
27-летний Оттавио Тавернини выбрал способ куда более вычурный - он пал за честь, о которой никто, кроме него, всерьёз не заботился.
Синьор Тавернини был человеком обстоятельным. Торговал в семейной фирме тканями, аккуратно одевался, любил говорить о порядке и терпеть не мог неопределённости. Именно поэтому он так обрадовался, когда в его жизни появилась 19-летняя Аннунциата Скотти - девушка, которую все в округе называли «ослепительно красивой», а ее подруги - «слишком живой и веселой для такого жениха-сухаря».
Зато сам Оттавио сразу решил, что она станет ему верной женой, хорошей хозяйкой и любящей матерью.
Помолвка прошла без сюрпризов. Назначили день предстоящей свадьбы через три месяца, обсудили приданое, договорились, кто приглашен со стороны жениха и невесты. Всё шло ровно, как бухгалтерская книга. И именно поэтому Оттавио не заметил главного: Аннунциата смотрела на него так, как смотрят на будущую мебель - с интересом, но без нежности.
Когда она через две недели сказала, что свадьбы не будет, он решил, что ослышался. Когда повторила - подумал, что это шутка и впервые за время их знакомства, пусть и натужно, но расхохотался. Когда она в третий раз и с нескрываемым раздражением объявила, что помолвка разорвана – спокойно поинтересовался почему.
Аннунциата отказалась объяснять причины, а потому Оттавио сразу заподозрил наличие соперника, тем более девушка никогда не была обделена мужским вниманием.
Уже через пару дней ему стало ясно, что у его невесты появился новый возлюбленный – 24-летний Джованни Галарди. Молодой человек без особых заслуг, но с одним единственным достоинством - он нравился женщинам просто так, без усилий.
Джованни не собирался никого оскорблять, влезать в чужие отношения или уводить чужую невесту. Он просто оказался рядом в какой-то момент, всколыхнул девичье сердце и сам того не намереваясь, разрушил намечающуюся ячейку общества.
4 февраля 1913 года несостоявшийся жених синьор Тавернини, следивший за своей невестой, которую он не считал бывшей, увидел, как Аннунциата и Джованни заходят в гостиницу у порта.
Это было типичное и не самое дешевое место для свиданий, где главными постояльцами были не пьяная бесшабашная матросня, а прилично одетые капитаны с приходящих в Неаполь судов и местные девушки, которые считали, что продавать свое тело простым матросам, это грех и позор. Забегали в отель романтические парочки, пока еще не имевшие собственного жилья, и обремененные семьями любовники, желавшие укрыться от посторонних глаз.
Самое обидное, что Оттавио Тавернини еще ни разу не уединялся с синьориной Аннунциатой Скотти не то чтобы в отеле, а даже в комнате ее родительского дома. Все встречи и прогулки по городу проходили под присмотром ее строгой мамочки.
Судя по всему данное посещение портовой гостиницы было далеко не первым у пары, иначе как объяснить, что у Оттавио «совершенно случайно» оказались с собой 2 револьвера.
Ревнивый жених подождал, пока парочка войдет в номер, постучал, а когда Джованни Галарди приоткрыл дверь, чтобы узнать в чем дело, грубо оттолкнул соперника и ворвался внутрь. Но он ворвался не как обезумевший ревнивец, что будет устраивать скандалы и крушить все на своем пути, а как человек, который желает сыграть сцену из старинных рыцарских романов.
Оттавио спокойно прошел в спальню, где в это время пряталась за занавеской испуганная Аннунциата, уселся на стул и выложил на стол оба револьвера. Поднял глаза на ничего не понимающего Джованни, дрожащего, бледного и явно не готового рисковать своей жизнью и здоровьем ради какой-то девицы, и произнес, кивая на оружие:
- Ты украл у меня мою невесту и, как человек чести, знаешь, что должен делать. Выбирай!
Джованни, вероятно, хотел сказать, что никого не крал, что любовь - не вещь, и что вообще он зашёл сюда не за этим и готов немедленно покинуть помещение. Но вслух, дрогнувшим голосом, он лишь попытался отказаться от участия в поединке. Тогда Оттавио перешёл к аргументам особой убедительности:
- Если ты, пока я считаю до трёх, не встанешь в позицию и не возьмешь в руки револьвер, я пристрелю тебя, как бешеную собаку!
Тут, конечно же, можно было добавить в адрес соперника и несколько местных идиоматических выражений, которыми так богат итальянский язык, но благородный синьор Тавернини не мог позволить произносить гадости и низости при даме.
Джованни Галарди понял, что мирные переговоры в данном случае не помогут. Поединка не избежать, а от упертого оппонента не избавиться просто так. Он взял оружие и встал в дальнем углу спальни, без всякого желания быть героем.
Оттавио занял позицию в дверях, однако в спальной комнате с огромным диваном была настолько мало свободного пространства, что дуэлянты, вытянув руки с револьверами, едва ли не касались друг друга.
Соперникам предстояло стреляться в упор!
Оттавио Тавернини начал считать. Он всегда любил порядок. На счет «три» одновременно раздались два выстрела.
Никакой дуэльной эстетики. Оба мужчины рухнули на пол гостиничного номера, который через пару часов должна была занять уже новая пара. А теперь понадобиться неделя, чтобы оттереть бурые пятна с пола и стен.
Зачинщик бессмысленной дуэли Оттавио Тавернини скончался на месте, дрожащие руки синьора Галарди направили пулю ровно между глаз своему противнику. Сам Джованни ушел в мир иной той же ночью в больнице, врачи оказались бессильны. В те времена пулевое ранение в живот было приговором.
Учитывая характер ранения и то, что дуэлянты стрелялись с очень близкого расстояния, кажется, Оттавио целился своему сопернику в особенное место.
А та, ради, которой и случился весь этот фарс, повела себя неожиданно. Она просто исчезла.
Потом полиция найдет Аннунциату Скотти и выяснит, что девушка, сразу после выстрелов, выскочила из номера и даже не попыталась помочь тяжелораненому Джованни. Якобы решила, что оба положили головы из-за нее. Примчалась домой, где с юной красавицей, не слишком разборчивой в связях, случилась истерика. Понадобилась даже помощь психиатра.
Впрочем, уже через год синьорина Скотти все-таки вышла замуж, и ее новому жениху даже не пришлось ни с кем стреляться.
Когда свадебная процессия выходила из дома невесты, к молодым попытались пробиться две женщины, которые осыпали Аннунциату проклятиями и желали ей поскорее отправиться вслед за их сыновьями – Оттавио Тавернини и Джованни Галарди.
Но только не в рай, а в ад…