Красноярск сегодня тонет не в ливнях — в чужих деньгах. Деньгах, которые должны были стать дорогой, домом, больницей, подстанцией — а становятся уголовным делом. И вот парадокс: задержания идут волнами, приговоры звучат жёстко, суммы в материалах следствия растут… а ощущение такое, будто система просто «сбрасывает давление», чтобы продолжать работать дальше.
Ниже — обновлённый список громких дел по Красноярскому краю по состоянию на 4 февраля 2026 года (по открытым сообщениям судов, СК/ФСБ и федеральных СМИ). Важно: где нет приговора — речь о версии следствия/обвинения.
Обновлённый список: 2022 — февраль 2026
1. Владислав Логинов, мэр: обвинение во взятке свыше 180 млн ₽, арест; по сообщениям СМИ, содержание под стражей продлевалось до 26 марта 2026. (TACC)
2. Юрий Лапшин, экс-председатель правительства края: приговор по делу о метро — 3,5 годаколонии (март 2025). (TACC)
3. Константин Димитров, экс-министр транспорта: приговор по делу о метро — 3 года 2 месяца (сентябрь 2023). (TACC)
4. Константин Мандров, экс-руководитель краевого транспортного управления: приговор — 10 лет(март 2025; эпизоды по взятке и полномочиям). (TACC)
5. Александр Глисков, экс-депутат Заксобрания: приговор — 10 лет строгого режима и штраф (октябрь 2024). (TACC)
6. Сергей Натаров, экс-вице-спикер Заксобрания: дело о мошенничестве; продления меры пресечения продолжались и в 2025–2026 гг.
7. Димитрий Маслодудов, экс-министр лесного хозяйства: приговор — 12 лет (январь 2024; взятки/мошенничество). (Сайт «Комсомольской правды»)
8. Игорь Варфоломеев, экс-замминистра экологии: завершено следствие, дело направлялось в суд; в сообщениях — обвинение в превышении полномочий по конкурсу регоператора ТКО. (Коммерсантъ)
9. Евгений Жвакин, экс-руководитель УДИБ: арест/следствие по эпизоду взятки, связанной с дорожной сферой. (Коммерсантъ)
10. Алексей Давыдов, первый вице-мэр (на момент задержания): дело о посредничестве о взятке; задержание и арест — конец 2024. (Сайт «Комсомольской правды»)
11. Андрей Иванов, бывший руководитель угрозыска: приговор — 7 лет строгого режима(февраль 2024). (Новости Mail)
12. Владимир Степанов, руководитель подразделения угрозыска ОП №11: задержание (апрель 2025), позже сообщалось о приговоре по делу о взятке. (Коммерсантъ)
13. Алексей Попионов, экс-замначальника отдела УЭБиПК: приговор за коррупционные эпизоды; в материалах фигурирует криптовалюта и «пакет» эпизодов.
14. Денис Ковалёв, экс-сотрудник УЭБиПК: приговор по делу о взятке (в том числе в криптовалюте) — конец 2025.
15. Сотрудник УЭБиПК (имя официально не раскрывалось): задержание по версии следствия при получении 1 млн ₽ (сентябрь 2024). (krk.sledcom.ru)
16. Олег Митволь, экс-замглавы Росприроднадзора: приговор по делу о метро — 4,5 года(сентябрь 2023). (TACC)
17. Владимир Костюков, сотрудник краевого отделения соцфонда (по сообщениям СМИ): дело о взятке, судебная стадия/рассмотрение. (TACC)
18. Александр Лапин, экс-руководитель «зелёного строительства»: гибель при следственных действиях (декабрь 2024). (1line.info)
19. Валерий Черноусов, экс-директор «Красспорт»: сообщалось о приговоре (7 лет 8 месяцев) по делу о взятке/мошенничестве (январь 2024). (Континент Сибирь Online)
20. Владимир Стаканов, экс-чиновник мэрии: приговор — 7 лет за взятку 200 тыс ₽(февраль 2025). (TACC)
21. Михаил Привалихин, экс-замначальника полиции: приговор — 12 лет строгого режима и штраф 24 млн ₽(взятки от похоронного бизнеса). (Коммерсантъ)
22. Михаил Заскалько, экс-министр строительства и ЖКХ края: задержание по делу о превышении полномочий; в материалах — ущерб около 26 млн ₽ по жилью для сирот; сообщалось об увольнении 28 декабря 2025. (РБК)
23. Андрей Сиротинин, экс-начальник УГИБДД: задержание по делу о взятках (деньгами/услугами) около 1,2 млн ₽ (январь 2025). (Коммерсантъ)
24. Борис Баранкин, экс-руководитель центра ФМБА: приговор 6 лет по делу о растрате (сентябрь 2025); отдельно сообщалось о деле о взятках ≈16,7 млн ₽ и подготовке исков об обращении имущества в доход государства. (TACC)
25. Разим Абасов, экс-гендиректор «Монолитхолдинга»: мера пресечения — запрет определённых действий, в сообщениях — подозрение в уклонении от налогов на 260 млн ₽ и др. эпизоды (октябрь 2025). (TACC)
26. Роман Вычужанин, первый замглавы Железногорск: домашний арест; в фабуле — контракт на ликвидацию свалок с фирмой без лицензии и выплаты около 4 млн ₽. (Коммерсантъ)
27. Владимир Саар, экс-глава Назарово: задержание по делу о взятках за «победы» в дорожных контрактах; в сообщениях — общий размер подношений до 3 млн ₽. (Коммерсантъ)
28. Павел Акилин, экс-глава ПАО «Россети Сибирь»: арест по подозрению во взяточничестве (октябрь 2025). (РБК)
29. Игорь Павлов, экс-замгендиректора «Россети Сибирь»: приговор 9 лети штраф (январь 2026) по делу о взятке 1,5 млн ₽. (TACC)
30. Александр Мордань, бывший замминистра транспорта: сообщалось об аресте по делу о взятке 6 млн ₽и эпизодах вокруг закупок для краевой дорожной организации (январь 2026). (TACC)
Что здесь повторяется как под копирку
Если вынести эмоции за скобки, у большинства дел один и тот же «скелет»:
Большие бюджеты + контрактная система: дороги, стройка, коммуналка, «метро мечты», закупки топлива.
Монополия на доступ: один кабинет решает — кто победит, кому подпишут акты, кому «закроют глаза».
Деньги любят тишину: взятки дробятся на «части», прячутся в услугах, посредничестве, а иногда — в цифровых формах.
Риск кажется управляемым: пока «наверху» всё ровно и есть “свои”, ощущение безнаказанности сильнее страха.
Почему посадки не останавливают
Потому что посадка — это финал, а коррупция живёт в начале: в правилах, где слишком много ручных решений и слишком мало неизбежности наказания.
Вот три главные причины:
1. Неизбежность важнее строгости.
Когда шанс “пронесёт” кажется выше, чем шанс “поймают”, мозг уговаривает: «ну я же аккуратно».
2. Деньги успевают стать “своими”.
Следствие, суд, апелляции — это годы. За годы люди психологически «привыкают» к украденному: тратят, оформляют, переписывают, прячут. А потом защищают уже не преступление — свой новый уровень жизни.
3. Система часто наказывает “точечно”, а кормушку оставляет.
Сняли одного — на его место приходит другой в ту же конструкцию: те же подрядчики, те же схемы подписания, те же полномочия “в одно лицо”.
Что могло бы ломать конвейер, а не украшать отчёты
Максимум процедур без ручного решения (цифровые следы, автопроверки, сопоставление цен/объёмов, публичные реестры актов и допсоглашений).
Неотвратимость возврата: реальная конфискация/обращение активов, где доходы не подтверждены — это бьёт по мотиву сильнее, чем любой срок.
Публичная прозрачность по крупным проектам (метро/дороги/стройка): кто заказчик, кто подрядчик, кто подписал, кто принял.
Защита заявителей и свидетелей: без этого люди молчат, а конвейер работает спокойно.