Это история о тихом человеке, который всего-то хотел тихим майским утром тихо поехать на дачу. Однако история эта артиллерийским залпом прогремела на весь город и получила немало неожиданных последствий.
Некислых Валентин Петрович уже перешагнул седьмой десяток, но до сих пор не разочаровался в жизни. С детьми и внуками поддерживал теплые отношения, престарелую любимую супругу берег, с соседями был учтив.
С наступлением подходящей погоды снаряжал свою ухоженную Ниву с пробегом, как у танка, что дошел от Москвы до Берлина и обратно, и стартовал дачный сезон.
Даже престарелая любимая супруга Валентина Петровича не могла точно сказать, чем он занимался до пенсии. Помнила только, что муж часто пропадал в командировках, а пенсия наступила как-то уж больно рано и неожиданно.
Государство Валентина Петровича не обидело, его пенсии хватало обоим, да еще и детям помогали, хоть те никогда и не просили.
В тот роковой день Валентин Петрович проснулся пораньше.
Еще накануне сам себе поставил боевую задачу: по утренней прохладе доставить свежую рассаду к месту дальнейшей дислокации. Иначе нежно-зеленые листочки могли пожухнуть под палящим солнцем. Два месяца он холил кустики «Санькиной Любви» – особого сорта томата, которым собирался к осени удивить любимую супругу.
Однако жесткое расписание пенсионера было сразу же нарушено самым возмутительным образом. Выезд его Ниве перекрыл громадный черный внедорожник неопределенной породы – фирменный шильдик зачем-то спрятали под темной пластиковой нашлепкой.
Валентин Петрович быстро отыскал карточку с номером телефона на лобовом стекле. Обратил внимание, что номер необычный – сплошь «пятерки», да «семерки».
К огромному разочарованию пенсионера, быстро решить вопрос не удалось. В трубке слышались только длинные гудки, а затем включалась голосовая почта.
Хозяин внедорожника явно поставил телефон на беззвучный, а солнце тем временем поднималось всё выше. Первые лучи уже брызнули сквозь стекла Нивы на неокрепшую «Санькину Любовь».
Тогда Валентин Петрович перешел к более решительным мерам – начал попинывать колеса черной зверюги. Та сперва молчала, потом начала огрызаться короткими взвизгами, и в итоге надрывно завыла.
Противный вой сигнализации продолжался долго, но хозяин всё равно не объявился. Пришлось повторить колесную экзекуцию. В этот раз внедорожник заткнулся несколько быстрее.
– Отвали от тачки, урод! – Так приветствовал Валентина Петровича широкий молодой человек в расстегнутой рубашке на голое волосатое тело.
Всклокоченный владелец внедорожника грубо отпихнул пенсионера и взглянул на машину.
– Ты крыло мне помял, козёл! – рявкнул представитель молодого поколения и угрожающе двинулся на Валентина Петровича.
Тот молчал, поскольку понимал, что слова здесь бессильны. Никакого крыла он, конечно, не мял, разве что сбил с колеса немного засохшей грязи.
– Еще раз твое корыто во дворе увижу!.. – Буйный юноша коротко, но больно ткнул Валентина Петровича в плечо, и тот упал на асфальт, едва успев сгруппироваться. А наглец подошел к Ниве, распахнул заднюю дверь и одним рывком вышвырнул наружу все три ящика рассады.
Несчастная «Санькина Любовь» погибла, так и не войдя в силу.
На прощание изверг плюнул в лежащего Валентина Петровича и гордо удалился в сторону первого подъезда соседнего дома.
Стараясь не кряхтеть, Валентин Петрович поднялся с асфальта. Со слезами на глазах собрал то, что осталось от рассады.
Вернувшись домой, Валентин Петрович долгое время сидел над остывшей чашкой чая, из которой даже ни разу не отхлебнул. Не мигая, рассматривал стену, на которой не было ровным счетом ничего интересного.
Уже проснулась любимая супруга, уже во всю голосили во дворе ребятишки, когда Валентин Петрович сел за рабочий стол. Сначала сделал пару звонков старым приятелям и выяснил имя владельца внедорожника. Затем открыл ноутбук. Почти два часа стучал по затертым клавишам. Взглянул на результат своей работы и удовлетворенно хмыкнул.
Зажужжал принтер, выплевывая распечатанные листочки в изрядном количестве, а Валентин Петрович вооружился ножницами.
Еще через час пенсионер вышел из подъезда с пухлой спортивной сумкой на плече. Внедорожник обидчика, на прежнем месте, угрожающе скалился на старика хромированной решеткой радиатора.
Валентин Петрович приступил к первой фазе спецоперации «С добрым утром».
****
Миша Бубнов, по прозвищу «Бубен», всегда пребывал в движении. Каждый день ему требовалось:
Порешать, договориться, перетереть, утрясти, спросить, обкашлять, подключиться к теме, разойтись краями, прогнать интерес, подсуетиться, словиться, подорваться, созвониться, подъехать, разобраться, продавить вопрос, пересечься, выйти на контакт, подскочить, проставиться, напедалить, добазариться, свести с человечком, пробить схему, разрулить, кинуть предъяву, подбить бабки…
При делах человек, что уж тут скажешь.
Ясное дело, что при такой жизни телефон у него не замолкал. Часто звонили с незнакомых номеров, поэтому Миша Бубен нисколько не удивился очередному входящему, пусть даже и в такую рань. Часы на стене показывали без пяти семь утра.
– Слушаю! – Миша сел на кровати, протирая глаза.
– Алло! Алло! Это Михаил? – Пожилой женский голос в трубке.
– Слушаю! – повторил Бубен уже громче.
– Я звоню по продлению договора на счетчики.
В голове Михаила лихорадочно заметались мысли. Какие договора? Какие счетчики? Он забыл про сроки подачи документации по какому-то объекту? Забыл словиться, подсуетиться и порешать?
Такое раньше уже бывало, слишком много маленьких грязных делишек завалялось у него по карманам, словно крошки от поломанного печенья – всего не упомнишь.
– По какой теме вопрос? – спросил он максимально расплывчато, чтобы не выдать своего смятения.
– По договору звоню, – повторила женщина. – Счетчики на воду пломбировать.
Бубен окончательно потерялся. О чем талдычит эта старуха?
– Здание какое? Объект?!
– Так семнадцатый дом, вы сами объявление оставили.
Миша судорожно вспоминал, имел ли он когда-либо дело с неким семнадцатым домом.
– Улица Колесникова, – помогала вспоминать женщина, – дом семнадцать, первый подъезд.
Так это же соседний дом, выше по улице! Никаких объявлений Бубен, конечно, не давал ни в первом, ни во втором подъездах. Значит, ошиблась номером старая вешалка.
– Цифры внимательнее набирай, бабуля! – Бубен сбросил вызов.
И тут же Айфон последней модели снова запиликал.
– Слушаю! – еще агрессивнее начал разговор Миша.
– Алло! Михаил? – Уже другой женский голос, но тоже сильно немолодой. – Я по поводу замены лифта.
Умудренный опытом Бубен сразу уточнил:
– Дом семнадцать по Колесникова?
– Нет, – удивилась собеседница. – Пятый дом у нас, Крыжовная улица.
– По объявлению?
– Да, в подъезде висит у…
– Нахер пошла! – Миша с таким остервенением вдавил кнопку сброса вызова, что экран едва не треснул.
Кажется, кто-то решил подшутить над Мишей Бубном. Ох, несладко придется шутнику, когда Миша до него доберется.
Не прошло и двух минут, как телефон вновь потребовал Мишиного внимания. И снова какая-то пенсионерка взывала к Мише, чтобы он продлил договор на счетчики.
Пока дошел до туалета – принял пять звонков. Одни хотели заменить лифт, другие были готовы голосовать за ремонт в подъезде, третьи и вовсе выдвигали свои кандидатуры в Управление ЖКХ.
Телефон не затыкался ни на минуту, а не взять трубку Михаил не мог – и так едва не пропустил важный звонок от влиятельного перекупа подержанных машин, который должен был с бабками подключиться к новой теме.
В итоге Бубен дошел до того, что начал вздрагивать от каждого звонка. Только хотел отхлебнуть свежий кофе, как Айфон заголосил, рука дернулась, и коричневый кипяток выплеснулся на новые брюки.
Бубен с ненавистью взглянул на очередной незнакомый номер, затем обреченно махнул рукой:
– Слушаю…
– Алло, Михаил?
– Да Михаил!
– Меня зовут Наталья Степановна. Я вот насчет продления договора…
– В трубочку… – неожиданно спокойно ответил Бубен.
– Не поняла? – удивилась Наталья Степановна.
– Сворачиваешь договор в трубочку… – еще спокойнее ответил Михаил, – и засовываешь его себе в жопу! Теперь поняла, сука ты старая?! Я сейчас подъеду, ты у меня будешь карточку от «Пятерочки» жрать, пока не подавишься!
Миша сбросил вызов и расслабленно откинулся на стуле. Этот номер, как и все остальные, кинул в черный список, чтобы больше не доставали.
В этот самый момент на другом конце города, в большом светлом офисе, сидела ошарашенная Наталья Степановна – мама Васеньки Громыхало, владельца четырех из пяти градообразующих предприятий.
Васенька маму очень любил, даже устроил её к себе в головной офис бухгалтером. Олигарх своей мамулечке сложных дел не поручал, в основном использовал для оформления движимого и недвижимого имущества. Или, вот, например, позвонить кому-то из посредников, продлить договора…
Всхлипывающая Наталья Степановна как смогла объяснила Васеньке причину, почему договор аренды помещения не удалось продлить. Любящий сын сначала позеленел, затем побагровел, а затем вызвал к себе начальника службы безопасности.
****
Мучительная головная боль только-только начала стихать. Миша Бубен принял две мощные таблетки и всё-таки выключил телефон. Поток звонков от сумасшедших стариков и старух стал просто невыносимым. Черт с ними, с делишками. Потом разберется, когда все объявления снимет.
Но покоем Миша наслаждался недолго. В этот раз заверещал брелок с ключами от машины. Тут же сквозь открытые окна послышался вой сигнализации.
Пошатываясь, Миша, вышел на балкон. Возле его немецкого красавца торчал тот самый старик, которого он поучил накануне. Значит, старик ничего не понял из Мишиных объяснений.
Тяжело переваливаясь, Миша прямо в домашних тапках вышел в подъезд. С собой захватил удобную бейсбольную биту. На этот раз старый пердун так легко не отделается. Слишком неудачное начало дня выдалось у Миши, он был на взводе.
Бубен вывалился из подъезда и сразу двинулся к пенсионеру, сжимая в ладони гладкую рукоять биты.
Не дошел несколько шагов, как вдруг молодой человек, что стоял чуть поодаль, подскочил и крепко врезал Мише в челюсть. Удар был настолько профессиональный, что Миша едва не кувыркнулся в воздухе. Бита отлетела в одну сторону, тапочки – в другую.
Тут же еще три фигуры в спортивных костюмах выросли над поверженым решалой.
Били Мишу долго и с выдумкой. Валентин Петрович только головой качал, восхищаясь продвинутости современной молодежи.
Если опустить подробности, то к концу экзекуции Миша со спущенными трениками слепо полз по асфальту через двор, а из заднего прохода у него торчал тот самый договор аренды помещения, который, видимо, продлевать уже не требовалось.
Да, еще следует сказать, что Миша, на свою беду, всегда был сторонником объемных договоров, чтобы среди десятков страниц и сотен пунктов с подпунктами можно было спрятать любые неудобные условия. Бедолага.
Мишин внедорожник молодые люди тоже не обошли вниманием. Покончив с хозяином, они вооружились гвоздодерами и весело разнесли черную машину неизвестной породы вдребезги.
Затем все четверо вежливо поблагодарили Валентина Петровича за то, что помог вызвать Мишу во двор. Дружно взялись и откатили разваливающийся внедорожник в угол площадки.
В последний раз весь двор наблюдал Мишу Бубна, выползающим в сторону автобусной остановки. Видом своим напоминал он мифического грифона – полульва-полупетуха с растрепавшимся на ветру бумажным «хвостом».
Разбитый внедорожник еще долго пылился в углу стоянки, пока однажды его не эвакуировали в неизвестном направлении. Миша навсегда исчез не только со двора, но и из города.
Что самое удивительное – в доме номер семнадцать по улице Колесникова действительно бесплатно заменили все счетчики. А в доме номер пять по Крыжовной установили новые лифты.
А «Санькину Любовь» Валентин Петрович вырастил на следующий год. Томаты получились изумительно длинными и сладкими. Закруток наделали! И детям пару баночек отвезли, хоть те и не просили.
Зимними вечерами даже любимая супруга Валентина Петровича соглашалась пропустить рюмочку под такую-то закуску. Счастливые тихие люди.
Дмитрий Дюпон