В обществе все чаще звучит опасение, что искусственный интеллект скоро превзойдет человеческий разум и будет вытеснять человека. Психофизиолог, профессор кафедры физиологии человека и животных МГУ, заведующий лабораторией нейрофизиологии и нейрокомпьютерных интерфейсов Александр Каплан рассказал в интервью университетской газете Alma Mater, почему эти опасения излишни и даже самые передовые нейроинтерфейсы не способны скопировать человеческий мозг.
МЫСЛИ В ТВОЕЙ ГОЛОВЕ
– Александр Яковлевич, мы живем в удивительное время, в эпоху двух интеллектов. Определения искусственного интеллекта сильно разнятся. Дайте, пожалуйста, ваше определение того, что такое ИИ.
– На мой взгляд, мы живем в эпоху все-таки одного интеллекта – естественного. Я бы определил ИИ как системы автоматического принятия решений интеллектуального типа. По сути, это просто автоматизация нашего интеллектуального труда, поэтому к нему и перешел этот термин – «интеллект». Если машина обыгрывает человека в шахматы, значит – делаем мы неправильный вывод – у нее есть интеллект. На самом деле слова одинаковые, но обозначают совершенно разные сущности.
Как обычная жизнь, так и выдающиеся достижения человека определяются деятельностью его мозга, в частности, функционалом естественного интеллекта. А так называемый искусственный интеллект – это есть инструмент, который мы используем для решения интеллектуальных задач, требующих большого объема вычислений или моделирования с большим числом параметров.
– Искусственный интеллект развивается очень динамично. Илон Маск недавно заявил, что к 2050 году люди смогут загружать свое сознание в роботов, достигая тем самым цифрового бессмертия. Что вы по этому поводу думаете? Много ли найдется желающих?
– Инструменты ИИ развиваются не просто динамично, но стремительно. Через 20–30 лет мы действительно не узнаем наш мир, так как большая часть обычной работы человека будет автоматизирована с помощью ИИ, а тотальная цифровизация и моделирование приведут к построению киберфизического пространства, в котором вещи будут существовать как аватары наших желаний. Однако все это никак не поможет даже Илону Маску получить цифровое бессмертие путем перезаписи сознания человека в цифровую среду. Желающие вживить в мозг чип для перезаписи находятся прямо сейчас. Ко мне уже обращались.
Илон Маск полагает, что нашествие ИИ станет вредоносным для человека и защититься от него можно будет только если мозг человека будет напрямую подключен к управлению инструментами ИИ. И как последний шаг в этом направлении Маску видится перенос процедурного содержимого мозга человека непосредственно в память процессорных устройств. Мы же сейчас легко копируем программный код с флешки на компьютер. Но в том-то все и дело, что коды документов, зашифрованных на флешке в единички и нолики, специалистам заранее известны, под них в компьютере заготовлен специальный декодер, который транслирует эти нули и единицы в понятные компьютеру программы или читаемые человеком тексты. А коды мозга написаны не в единичках и ноликах, они вообще нам неизвестны.
Каждая пара нервных клеток общается между собой на языке нервных импульсов, которому обучены нейронные системы, но не мы с вами. Как же тогда перезаписать взаимодействие нервных клеток в знаковую систему компьютера? К тому же, если мы поймали импульсы от пары нервных клеток, это лишь часть информации, которая будет непонятна одновременной регистрации нервных импульсов в других парах. А ведь в мозгу человека 86 миллиардов нервных клеток, и для полноценной перезаписи надо расшифровывать разговоры всех пар нервных клеток.
В настоящее время нет даже теоретических подходов, как можно заняться такой расшифровкой для перезаписи опыта человека в компьютер. Однако Илон Маск сделал первый шаг: его команда разработала автомат для вживления в мозг десятков тысяч контактов. До сих пор в исследованиях использовалось 200–400, максимум до 1 000 таких контактов. Посмотрим, что это даст, если учесть, что нервных клеток в мозгу – десятки миллиардов.
ЧЕЛОВЕК VS ИИ. КТО КОГО?
– Александр Яковлевич, искусственный интеллект на данный момент еще достаточно слаб. Насколько реально появление сильного ИИ, сопоставимого с интеллектом человека, или даже суперИИ, который превзойдет возможности человеческого мозга?
– Если мы говорим об ИИ как о совокупности элементов, которые могут решать задачи интеллектуального типа, то таких ИИ уже много, и они уже превзошли человека. Они обыгрывают человека в любые интеллектуальные игры, гораздо эффективнее человека управляют сложными технологическими процессами, агрегатами и целыми заводами, финансовыми потоками и так далее. Тот же автопилот в самолете учитывает такое большое число данных от разнообразных датчиков внутри и снаружи, которое человеку было бы не под силу держать под контролем. Пилот современного самолета берется за штурвал только в крайних случаях, когда ситуация выходит за пределы курса обучения автопилота.
Есть множество других задач, которые ИИ решает лучше человека. Например, в сфере диагностики заболеваний, особенно на ранних стадиях. Эффективность диагностики по картам МРТ и флюорографии достигает ста процентов правильных решений, чего не может достигнуть рядовой доктор. А теперь такой софт может стоять даже в отдаленном фельдшерском пункте. Но во всех этих случаях речь идет о специализированном для тех или иных задач ИИ.
А мозг человека способен решать огромное число самых разнообразных задач. Некоторые из них настолько сложны, что вся мощь современных ИИ вместе взятых не может их одолеть. Из известного списка наиболее сложных математических задач столетия, сформированного выдающимся математиком Дэвидом Гильбертом в 1900 году, к настоящему времени решены 18, а из 7 задач тысячелетия решена уже одна. Это сделал человек. А суперсовременным системам искусственного интеллекта не поддалась ни одна из этих задач! Отвечая на вопрос, насколько реально появление универсального ИИ, сопоставимого с интеллектом человека, можно сказать, что на сегодняшний день нет даже теоретических подходов, как создать человекоподобный ИИ.
– Это тоже обусловлено законами физики?
– Нет, физика здесь ни при чем. Самое непостижимое – это как сделать ИИ, понимающий человека. Понимающий не формально, а по-человечески, чувственно. Если говорить о чувствах, то понимать другого можно только имея опыт переживания тех же чувств. Спросите у ИИ, что такое любовь, – и вы убедитесь, что в этом деле ИИ ничего не понимает. В основе переживаний человека лежит его жизненный опыт, ощущения тела, целая пирамида биологических и духовных потребностей. Достаточно человеку намекнуть на свежие дольки лимона как у него тут же активируются слюнные железы, а с этим, может, придут и какие-то желания, воспоминания. А что активируется у ИИ? ИИ честно признается (см. чат GPT): «Поскольку я – языковая модель, у меня нет физических чувств, таких как вкус или запах. Мои «чувства» в данном случае – это, скорее, набор логических ассоциаций и ответов, основанных на знаниях и опыте, которым я был обучен». Получается, что человеческое понимание просто недоступно ИИ в силу отсутствия у него человеческих потребностей и жизненного опыта. Ему остается только выполнять специализированные задания. Поэтому я не ожидаю появления так называемого универсального искусственного интеллекта в какой-либо обозримой перспективе.
К тому же у человека есть и более высокие духовные потребности, в основном и определяющие его жизненный путь. Откуда у ИИ возьмутся подобные устремления? Искусственный интеллект, стремясь к совершенству, будет достигать его в решении частных задач, определенных для него человеком: добиваться более надежного управления производственными агрегатами и процессами, более точной медицинской диагностики, более гладких фраз в языковом моделировании и так далее. Это совсем иное «совершенство», нежели то, к которому стремится человек.
ВОССТАНИЕ РОБОТОВ ОТМЕНЯЕТСЯ
– Александр Яковлевич, один из страхов технопессимистов связан с тем, что ИИ поработит человечество. Как вы считаете, такое может произойти?
– По своей природе ИИ не несет в себе какой-то злой намеренности. Насколько ИИ безопасен для человека, зависит от самого человека. Цели и задачи ставит перед ИИ сам человек. Можно сказать, что предназначение ИИ – это решать задачи, которые ему поручили. Но при этом могут возникать «острые углы».
– Что вы имеете в виду?
– ИИ может быть опасен именно своим непониманием природы и потребностей человека. Например, на современных промышленных предприятиях, в частности, на автосборочных заводах, роботизированные комплексы уже десятилетиями выполняют различные операции – сборку и перенос деталей, сварку и так далее. Невзначай эти механизмы могут задеть и человека, оказавшегося в том месте производственного цикла, которое не было упомянуто в программе. А разве можно запрограммировать систему на все случаи жизни? И научиться как следует эта система не успеет, так как цикл разработки ее очень недолог, чтобы вобрать в себя все разнообразие реальных жизненных историй. Вот и получается, что ИИ ориентирован исключительно на выполнение поставленной ему задачи без понимания смысла и последствий каждого своего шага. В конечном итоге, каким бы совершенным ни был ИИ в машинной оптимизации, он остается инструментом, а главная ответственность разработчиков ИИ – гарантировать его безопасность для человека.
– Как вы считаете, нужно ограничивать развитие искусственного интеллекта? И вообще, возможно ли это сделать, учитывая, что ИИ уже стал основой для огромного бизнеса, который вряд ли захочет останавливаться?
– Конечно, человечество, в лице отдельных корпораций, государств или содружеств, может устанавливать и устанавливает определенные правила игры в ИИ. Однако я сомневаюсь, что можно остановить развитие ИИ, даже при наличии запретов. Там, где есть возможность достичь большего, человек всегда будет к этому стремиться. Особенно это касается ученых; для них не существует границ, если идея уже завладела умом. Исследовательские технологии развиваются вне зависимости от прямого участия бизнеса, поскольку это глубинное свойство человека – двигаться вперед, создавать что-то новое. Это не остановить. А бизнес из этих россыпей научных разработок тоже отбирает наиболее выгодные, не особенно беспокоясь о гуманитарных последствиях. Получается, что мы не можем остановиться на полпути.
Элементы искусственного интеллекта уже настолько глубоко вошли в нашу жизнь, что нам теперь без них не обойтись ни в высоких технологиях, ни в фундаментальной науке, ни в быту. Человек прямо сейчас уже не может полностью взять на себя управление, даже в кабине современного лайнера, не говоря уже о масштабных производствах, глобальных экономических процессах, а в ближайшем будущем и еще о многом другом, что и не снилось даже мудрецам.
На этом пути создания новых систем ИИ, на мой взгляд, прямо сейчас уже всерьез нужно побеспокоиться о создании систем человекоориентированного искусственного интеллекта. Одним из ходов в этом направлении может быть разработка нейроинтерфейсных систем для антропоморфного копирования индивидуальных семантических полей человека в память ассистивного ИИ. При удачных разработках в этом направлении могут быть созданы модули машинной памяти, транслирующие в ИИ элементы ориентации в пространстве потребностей человека, когда между объектами и явлениями выясняются не физические, а смысловые отношения.
Конечно, у ИИ не появятся человеческие чувства, ему не освоить эмоции сострадания и эмпатии, хотя бы в силу отсутствия у ИИ человеческого тела и человеческих потребностей. Но в результате «трансляции» смыслов в системе координат ИИ могут возникнут хотя бы индикаторы переживаний человека. С этого момента у нас появится шанс получить если не понимающий, то по-настоящему дружелюбный ИИ. Мы работаем в этом направлении, создавая нейроинтерфейсные технологии нового поколения для антропоморфного копирования семантических полей человека в память ИИ.
Встреча с Александром Капланом состоялась на Неделе психологии в ТГУ, которая была организована в ноябре 2025 года в рамках реализации Программы развития ТГУ «Профессиональная политика «Поколения 2035», подпроект «Трансформация модели управления».
Источник: пресс-служба ТГУ