Американская путешественница, потратившая месяцы на изучение казахского языка, наконец-то добралась до объекта своих мечтаний. Она приехала в Костанай, готовая упражняться в красноречии, цитировать классиков и наслаждаться мелодикой государственного языка. Но вместо этого она попала в ситуацию, которую у нас в народе называют «приплыли».
Бедная гостья из Штатов с удивлением обнаружила, что в Костанае буквально все разговаривают на русском. На рынках, в магазинах, в такси и правительственных учреждениях её встречало привычное «Здравствуйте» вместо ожидаемого «Сәлеметсіз бе». За всё время своего вояжа она встретила целого одного человека, который смог поддержать с ней беседу на казахском. Один человек на целый город!
«В Костанае никто не говорит на казахском», — вынесла она свой суровый и печальный вердикт. Это же какая психологическая травма для человека, воспитанного на западных принципах «строгого соответствия букве закона»! Она-то, наивная, почитала Конституцию, где черным по белому написано про единственный государственный язык, и решила, что так оно и есть.
Она просто не знала, что на просторах бывшего СССР Конституция — это не только свод правил, но и часто жанр высокой поэзии: красиво, торжественно, но к повседневной закупке картофеля на костанайском рынке имеет весьма косвенное отношение.
Проблема «исключительности» и суровая практика
Западный человек привык, что если в инструкции написано «нажать красную кнопку», то должна сработать красная. А тут она жмет на «казахский язык», а ей в ответ выдают чистейший великий и могучий, сдобренный местным колоритом.
Американка, видимо, ожидала увидеть языковой заповедник, а попала в плавильный котел, где люди веками общаются так, как им удобно, а не так, как прописано в высоких кабинетах. Для неё это — когнитивный диссонанс. Для жителей Костаная — обычный вторник.
Интересно, как она пыталась найти того самого «единственного» казахоговорящего? Может, она ходила по улицам с фонарем, как Диоген в поисках человека, и выкрикивала редкие фразы из учебника? И когда нашла — небось, записала это в дневнике как «контакт с редким исчезающим видом».
Урок для «прогрессивного» мира
Эта история — наглядный пример того, как западные лекала ломаются о нашу евразийскую действительность. В США сейчас модно бороться за «инклюзивность» и «самоидентификацию», там за неправильное местоимение могут и из университета отчислить. А тут — целый государственный язык, который в отдельно взятом городе упорно не хочет становиться «единственным» в быту.
Американка сделала печальный вывод. Но печален он только для её методички. Для здравого смысла это, наоборот, отличная новость: люди продолжают понимать друг друга без переводчиков, невзирая на границы и политические конъюнктуры.
Впрочем, мы можем дать американке совет: если она хочет попрактиковаться в казахском, ей стоит попробовать съездить в отдаленные аулы. Там она, возможно, найдет то, что искала. Главное, чтобы там не нашлось второго американца, изучающего местный диалект, а то получится совсем неловко.
А пока «сияющий град на холме» в лице своей представительницы в очередной раз убедился: мир гораздо сложнее, чем кажется из окна офиса в Вашингтоне. И никакая Конституция не заставит людей перестать говорить на языке, на котором они думают и любят.