Анна Ивановна жила от звонка до звонка каждое воскресенье. Её сын Алексей служил на Крайнем Севере. Её утешением было вязание для него: длинные, невероятно плотные шарфы, будто каждая петелька могла удержать тепло для него в ледяной стуже.
Однажды ей приснился странный, тёплый сон. Алексей стоял в летнем лесу, улыбался, а на шее у него был шарф ярко-алого цвета — воздушный, ажурный, совершенно непрактичный. «Спасибо, мама. Он такой лёгкий», — сказал он. Проснувшись, Анна Ивановна с необъяснимым спокойствием в душе пошла и купила именно такую, алую, летящую пряжу. Она вязала новый шарф с чувством тихого умиротворения, не думая о морозах.
В то воскресенье звонок не раздался.
Через несколько дней к ней пришли двое в военной форме. Алексей погиб неделю назад, в то самое воскресенье, попав под снежную лавину.
После похорон к ней подошёл молодой солдат, его товарищ.
— Он берег это для вас, — прошептал солдат и протянул свёрток.
Анна Ивановна развернула его. Внутри лежал шарф. Ярко-алый. Ажурный.
— Он купил его в увольнении, хотел сделать вам сюрприз. Говорил, что этот цвет напоминает ему о вашей даче, о лете... Носил с собой как талисман. В тот день он был при нëм.
Анна Ивановна молча взяла шарф. Лёгкий. Совсем не колючий. Именно такой, как в её сне.
Придя домой, она медленно подошла к креслу, где лежал её собственный, почти готовый, алый шарф. Два одинаковых.
Она взяла спицы и тихо потянула за нить. Петля за петлёй, тихо и почти беззвучно, шарф начал распускаться. Пряжа спадала ей на колени бессмысленными, алыми нитями. Она вязала не тёплую вещь для живого сына. Она, сама того не ведая, провожала его душу, получив прощальный чудо-знак, который теперь обжигал её сердце больнее огня.
