За тремя трагедиями — как создать безопасную среду в школе

За пару дней страна пережила три случая, от которых сжимается сердце. Уфа, Кодинск, Красноярск. Три школы, три истории, которые вырвались из тишины школьных коридоров в сводки новостей. В Уфе девятиклассник пришел на урок с ножом и игрушечным автоматом. Взорвал петарду. В Кодинске школьница ударила ножом сверстницу. А в Красноярске девочка облила одноклассников бензином и подожгла. А еще двоих ударила молотком по голове.

За каждой из этих страшных историй — бездна отчаяния. Но, по предварительным данным, есть и общая, чудовищно знакомая нить. Мэр Уфы отметил, что подростка, возможно, травили. О кодинской школьнице сообщали, что ее обижали одноклассники. А в красноярской школе, как выяснилось, уже были проблемы с травлей.

Три вспышки насилия. И, возможно, одна причина. Долгое невыносимое для ребенка состояние. Когда он чувствует себя загнанным, униженным и беззащитным. Боль, которая длительное время копится в тишине, рано или поздно ищет выхода.

Важно понимать, что дети подают сигналы бедствия задолго до трагедии. Они могут прямо или косвенно сообщать о намерениях. Жаловаться на унижения, менять поведение, уходить в себя. Или, напротив, становиться излишне агрессивными. Эти звоночки часто видят и сверстники, и учителя. Поэтому важно, чтобы в школах работали квалифицированные психологи, которые могли бы своевременно замечать эти сигналы и вмешиваться на ранних этапах. Однако сейчас дефицит таких кадров в школах препятствует противодействию травле. Сигналы остаются незамеченными или не получают должного отклика. Штат специалистов должен быть расширен.

Когда я начинала говорить о травле в школах, будучи секретарем Совета по правам человека, часто сталкивалась с непониманием. Сегодня после каждой такой трагедии общество кричит об этом в один голос. Это и есть тот самый переломный момент, когда осознание должно превратиться в действие. Наш долг — создавать инструменты, которые не допустят повторения.

Мы с коллегами завершаем работу над законопроектом против травли, который надеемся внести в эту сессию.

Для меня этот документ — история важных перемен. На травлю часто реагируют постфактум. Закон задаст основу для раннего действия. Он даст школам и педагогам не просто сигнал «обратить внимание», а конкретные алгоритмы. Как распознать буллинг, как оценить его масштаб, как поддержать жертву и корректно работать с агрессором. Он сделает заботу о психологическом климате нормой, а не личной инициативой.

Переход от разрозненных мер — к комплексной безопасности

Безопасность не только крепкие двери и охрана. Это уверенность ребенка в том, что он под защитой. Наш законопроект рассматривает травлю во всех ее формах. Не только как кулаки и синяки. Но и как ежедневные унижения, бойкот, угрозы в Сети. Психологическая рана болит не меньше физической.

Переход от тайны к ответственному диалогу

Особая роль в этой ситуации у журналистов. Благодаря их работе общество узнает о проблемах, которые раньше оставались за стенами школ. Важно звонить во все колокола, когда речь о наших детях. Но наша общая задача — сместить фокус. Не смаковать детали и не делать из агрессоров «героев». А говорить о причинах, последствиях. И, главное, о том, как помогать и предотвращать. СМИ могут стать мощнейшим союзником в формировании культуры нетерпимости к травле.

Настало время, когда общественное понимание должно быть подкреплено реальными механизмами помощи. Чтобы дети шли в школу не со страхом, а с доверием. Чтобы их главной проблемой была сложная задача по математике, а не невыносимость очередного школьного дня.