Марина потеряла работу тихо.
Без скандалов, без слёз в кабинете начальника, без громких слов. Ей просто сказали, что компанию «оптимизируют», и её должность больше не нужна. Она вышла на улицу, вдохнула холодный воздух и впервые за много лет не знала, куда идти дальше.
Сначала Марина была уверена: это ненадолго. Месяц — максимум два. У неё был опыт, нормальное резюме, голова на плечах. Она вставала рано, как раньше, рассылала отклики, ходила на собеседования.
Возвращалась домой с надеждой.
Потом надежда начала таять.
Ответов становилось всё меньше. Собеседования — всё реже. А внутри появлялось неприятное чувство, будто ты постепенно выпадаешь из жизни. Пока другие спешат на работу, обсуждают планы, жалуются на начальство, ты сидишь дома и считаешь дни.
Теперь Марина жила за счёт мужа. Он никогда не говорил ей этого вслух, но она знала.
Его зарплата была небольшой, и Марина выучила все цифры почти наизусть: сколько уходит на квартиру,
сколько на еду, сколько остаётся «на всякий случай».
Она старалась меньше просить, меньше хотеть, меньше говорить.
Новые вещи она себе не покупала.
Даже не потому, что нельзя,
а потому, что стыдно. Старые легинсы вытянулись, тапки протёрлись, но Марина убеждала себя, что «ещё походят».
Будто её комфорт теперь не имел значения.
В тот день ей позвонила подруга Оля.
— Поехали со мной в магазин дешёвой одежды, — сказала она бодро. — Мне одной скучно.
Раньше Оля звала её совсем в другие места — торговые центры, кофейни, магазины «поприличнее». Но она всё равно согласилась. Наверное, просто устала сидеть дома и чувствовать себя выпавшей из мира.
Уже потом Марина не раз задавала себе вопрос: зачем Оля вообще её позвала.
Магазин оказался простым, ярким, шумным.
Люди здесь не притворялись,
сразу смотрели на ценники.
И Марине вдруг стало легче. Здесь не нужно было изображать, что у тебя всё хорошо.
Она долго ничего не брала. Просто ходила за Олей, кивала, улыбалась. Потом увидела легинсы,
обычные, чёрные, плотные.
Такие, которые удобно носить дома. Цена была смешной. Марина сжала ткань в руках и вдруг почувствовала, как подступает ком к горлу. Она не покупала себе ничего нового уже больше года.
Потом увидела тапки. Простые. Мягкие.
Она взяла и то, и другое.
На кассе ей было неловко. Казалось, что все вокруг знают: она без работы, живёт на деньги мужа, не имеет права на лишнее. Но сумма была маленькой. Совсем маленькой.
И всё же самое неприятное ждало её уже на выходе.
Когда они вышли из магазина, Оля усмехнулась и сказала:
— Слушай, ты всё время говоришь, что у вас с деньгами плохо, а сама себе новые вещи покупаешь.
Фраза прозвучала как шутка. Но Марина сразу поняла — это не шутка. Это было сказано с ожиданием. С лёгким удовольствием. Как будто ради этого момента всё и затевалось.
Внутри у Марины что-то оборвалось.
И вдруг стало ясно: её сюда позвали не просто так. Не ради компании. Не ради поддержки. А чтобы посмотреть,
как она будет выглядеть. Что купит. Будет ли оправдываться.
Насколько «бедной» она окажется.
— Эти вещи я не могу купить в обычном магазине, — сказала Марина тихо. — Там для меня сейчас слишком дорого. Они новые и чистые, но это всё, что я могу себе позволить.
Оля отвела взгляд. Что-то пробормотала про шутку, но интерес в её голосе исчез. Эксперимент был закончен.
По дороге домой Марина молчала и думала. О том, как странно люди реагируют на чужие трудности,
если у тебя сложный период, ты должен отказаться не только от красивых вещей, но и от элементарного комфорта.
Дома она надела новые легинсы и тапки. Они были мягкие. Удобные.
И вдруг Марина почувствовала не радость — нет. А тихое, упрямое чувство: я всё ещё человек.
Вечером она рассказала всё мужу. Он выслушал, помолчал и сказал:
— Ты не обязана доказывать никому, что тебе тяжело.
И тогда Марина поняла ещё одну вещь. Иногда трудный период в жизни нужен не только для того, чтобы пересмотреть планы. Иногда он нужен, чтобы увидеть людей рядом без иллюзий.
друг не будет проверять тебя на бедность.
Не будет смеяться над твоими покупками.
Не будет приглашать «в дешёвый магазин» как в насмешку.