25 июня 2009 года, 12:21 по тихоокеанскому времени. В службу 911 Лос-Анджелеса поступает звонок. Голос, сдавленный паникой, сообщает: высокий худощавый мужчина лет 50 лежит без сознания. Он не дышит. Адрес — 100 North Carolwood Drive, Холмби-Хиллс. Через несколько минут парамедики врываются в спальню. На огромной кровати, среди капельниц и флаконов, лежит тело Майкла Джексона. Рядом отчаянно пытается проводить реанимацию человек, представившийся его личным врачом, Конрадом Мюрреем. Но парамедики видят правду: зрачки не реагируют на свет, кожа холодная, на мониторе — прямая линия. Король поп-музыки мёртв.
Но это не просто история о передозировке. Это — кульминация жизни, проведённой в золотой клетке. Чтобы понять, как человек, способный иметь всё, умер в такой медицинской нищете, нужно вернуться в самое начало.
Гэри, Индиана, 1950-е. Дым сталелитейных заводов, тяжёлый труд и маленькие надежды. В крошечном доме на Джексон-стрит рос восьмой ребёнок в семье — Майкл. Его детство было высечено не из радости, а из страха. Отец, Джозеф, видел в детях воплощение своих несбывшихся амбиций. Репетиции группы The Jackson 5 были не уроками музыки, а муштрой. За каждую ошибку — ремень. Страх стал саундтреком его детства. Совершенство было единственным способом избежать боли.
В 5 лет его голос, чистый и мощный, поразил всех. Он стал фронтменом группы, чудо-ребёнком. Но за сценическим блеском скрывалась тёмная реальность: ночные переезды, выступления в прокуренных клубах, давление. Его детство было украдено. Пока другие дети играли, он работал. Его друзьями были не сверстники, а взрослые. Урок был усвоен: любовь нужно заслужить. Идеальным выступлением. Болью.
1980-е: Восхождение на трон и начало падения. Альбом Thriller навсегда изменил музыку. Он разрушил расовые барьеры на MTV, превратил клипы в искусство, а лунную походку — в культурный феномен. Он стал самым известным человеком на планете. И самым одиноким.
27 января 1984 года — роковая точка. На съёмках рекламы Pepsi пиротехника поджигает его волосы. Сильнейшие ожоги, невыносимая боль. Чтобы её заглушить, ему впервые прописывают мощные опиоидные обезболивающие. Так началась зависимость. После этого его внешность начала меняться — операции, витилиго, бесконечные спекуляции таблоидов. Он превращался из кумира в «чудака».
Neverland — рай, ставший ловушкой. Его поместье было попыткой воссоздать украденное детство. Парк развлечений, зоопарк, кинотеатр. Место, где он чувствовал себя в безопасности и приглашал больных и обездоленных детей. Но для мира взрослый мужчина, окружённый детьми, выглядел подозрительно.
1993 год: первые обвинения в растлении. Мир содрогнулся. Расследование, унизительный обыск в Neverland. Хотя уголовное дело не было возбуждено, внесудебное соглашение на $23 миллиона в глазах публики стало признанием вины. Его репутация была разрушена. Крепость дала трещину.
2005 год: новый суд, новое публичное унижение. Его оправдали по всем пунктам, но в суде общественного мнения приговор был иным. Neverland был осквернён. Он сбежал из страны, сломленный морально и финансово. Долги — почти полмиллиарда долларов.
2009 год: «This Is It» — последний акт трагедии. Чтобы спастись от банкротства, он согласился на 50 изматывающих концертов в Лондоне. Но его здоровье было подорвано. Промоутеры, вложившие миллионы, были в панике. Они наняли личного врача — кардиолога Конрада Мюррея с одной задачей: любой ценой поставить Майкла на ноги.
Мюррей шёл на поводу у требований Джексона. Когда обычные снотворные не помогали от бессонницы, он начал вводить ему пропофол — мощнейший анестетик, используемый только в операционных. Делал это дома, без должного оборудования и мониторинга. Каждую ночь он погружал Майкла в искусственную кому.
В ночь на 25 июня Мюррей ввёл пропофол и... оставил пациента одного. Когда вернулся, Майкл Джексон уже не дышал.
Кто виноват?
- Врач, нарушивший все мыслимые медицинские нормы? Да.
- Жаждущие прибыли промоутеры, видевшие в нём лишь актив? Безусловно.
- Таблоиды, годами травившие его и лишившие покоя? Конечно.
- Адвокаты, советовавшие откупаться молчанием? И они.
- Отец, заложивший в мальчика установку, что боль и любовь неразделимы? Увы.
Смерть Майкла Джексона — это не история одного некомпетентного доктора. Это история системы. Системы, которая создаёт гениев, безжалостно их эксплуатирует, а когда они перестают быть идеальными, без сожаления отбрасывает в сторону.
После его смерти продажи его альбомов взлетели. Наследие было очищено от грязи. Мир снова увидел в нём короля и гения.
Но главный вопрос, который остаётся: какова цена гениальности? Что мы, общество, делаем с теми, кому поклоняемся? Мы возводим их на пьедестал, а потом с наслаждением наблюдаем, как они с него падают.
Эта история — наше общее зеркало. Заглянув в него, мы видим не только трагедию одного человека. Мы видим и свою роль в этой погоне за сенсацией, в этом ненасытном appetite for destruction.
А как вы думаете, мои дорогие? Была ли эта смерть трагической случайностью или неизбежным финалом пути, начатого в далёком Гэри? Кто, по-вашему, нёст главную ответственность? Жду ваших мыслей в комментариях — ведь иногда самые важные сплетни заставляют нас задуматься о самом главном.