Катя не узнавала сама себя. Будучи ребёнком, Катя плакала 3 дня, потому что ничем не могла помочь больному голубю, часы которого были сочтены. Голубь сидел под чьим-то окном, загороженным ржавой решёткой. В 90-е и 00-е не было интернета и мошенничества в интернете не было. Зато любой сосед мог оказаться вором.
Голубь был похож на серый шарик. Растрёпанные перья торчали в разные стороны. Маленькие глазки быстро бегали, словно торопились побольше рассмотреть и запомнить, словно голубь знал, что ему осталось совсем чуть-чуть.
Катя просила маму забрать голубя домой. Больная птица, которая не в силах летать, – лёгкая добыча для собак и кошек. Бездомных животных в 90-е и 00-е было больше, чем голубей. Мама не разрешила. У неё были дела поважнее, чем выхаживать больного голубя, который всё равно умрёт, а ещё мама боялась заразы. Стоило Кате протянуть руки к животному, мама кричала, словно ошпарилась кипятком. Блохи, лишай, а голуби – вообще переносчики опасных инфекций. Каких именно, мама не уточняла. Истошного крика было достаточно, чтобы догадаться, что всё серьёзно.
Голубь остался ждать смерть под чужим окном, а Катя поплелась за мамой, смахивая слёзы. Маме была безразлична судьба голубя, а Катя только и думала, умер ли он или ещё жив. Она даже не могла погрузиться в историю Диснеевского мультфильма, хотя и ждала её всю неделю. Как можно радоваться, когда знаешь, что кто-то умирает или уже умер, а ты не сделала ничего, чтобы этого не случилось. Ты просто прошла мимо, потому что тебе 10 лет и ты не имеешь права спасать голубей без согласия мамы.
Теперь Кате 27, и она желает всего самого нехорошего незнакомой девушке, с которой случилась беда. Она понимает, что так нельзя, но не может ничего с собой поделать. Совсем как в детстве. Только ей управляет не мама, а какая-то неведомая сила.
Диане лет 20, и Катя искренне бы ей сочувствовала, если бы прочитала её историю в ленте социальных сетей. Может, даже пожертвовала бы рублей 100, дабы не вступать в диалог с совестью. Но всё случилось иначе.
О Диане и её беде Катя узнала от Максима. Она разбирала пакеты из супермаркета, расставляла кастрюли над синими кувшинками газа, а Максим сидел на диване и болтал с Дианой по телефону. Болтал долго, словно это не посторонняя девица, а самая что ни есть родная.
Минут через 40 Катя позвала Максима ужинать. Нарочито громко, чтобы Диана слышала её не очень довольный голос. Диана услышала и начала лопотать, что не хочет отвлекать Максима от ужина. На том и распрощались. Отвлекаться от ужина Максим и сам не хотел.
О Диане Катя расспросила. Держалась молодцом, внимательно слушала, глубоко дышала, чтобы не стукнуть Максима ложкой по лбу.
Диана оказалась не слишком удачливой девушкой. Сначала она попала в аварию, в которой сильно повредила ногу. Нога вроде зажила, но боль и хромота остались. Пройдя все круги ада Диана выяснила, что нога совсем не зажила, как внешне кажется. Внутри идут какие-то процессы, которые разрушают кость. Нужна операция. Причём операция нужна срочно. Чем дольше тянуть, тем больше шансов остаться без ноги. Такие операции в России не делают. Делают в Республике Беларусь и за немалые деньги. Вот Максим и проникся чужим горем.
Катя немного успокоилась. Не будет же она требовать от Максима пройти мимо, как она сама прошла когда-то мимо голубя. Однако, призадумалась. Слишком много личного было в этой заботе. Катя слышала, с какой нежностью Максим расспрашивает Диану о её самочувствии, как внимательно слушает пустую болтовню. С Катей всё иначе. Они и не говорят толком, потому что им не о чём поговорить. Катя не разбирается в боксе и верит в бога, а Максим терпеть не может разговоры ни о чём.
Вскоре Катя согрешила. Схватила телефон Максима и после неудачных попыток подобрать графический ключ запросила со своего телефона код для восстановления пароля к аккаунту, списала пароль с всплывающего уведомления и прочитала каждый километр переписки Максима и Дианы.
Доброе утро. Спокойной ночи. Поцелуйчики. Обнимашки. Обещания, что всё будет хорошо. Переводы какой-то мелочи на карту. Дружеские визиты в больницу с яблоками, йогуртом и книгой её любимого автора, а также «передачка» по списку: шоколадные батончики, тонкие сигареты. Опять поцелуйчики, опять обнимашки. Опять Максим бежит к Диане в больницу. Опять она просит лишь сигареты, а Максим заботливо приносит фрукты, ещё что-то полезное, и, конечно, денег не принимает, хотя Диана настаивает.
Катя открывает календарь. Так и есть. В этот день Максим сказал, что его срочно вызвали на работу. Отменил встречу в последний момент, потому что Диане без сигарет было туго.
Катя пролистала переписку до конца. Ничего нового. Только милое общение, о котором Катя могла только мечтать. Максим говорил, что очень чёрствый для всяких нежностей.
С этого дня Катя называла Диану не иначе, как хромой ведьмой, и желала хромой и остаться. Максим упрекал Катю в бесчеловечности и просил одуматься, но Катя вошла во вкус. Она и сама понимала, что всё, что чувствует и говорит, – неправильно, но ненависть была сильнее здравого смысла. Если бы Диана умирала под чужим окном как нахохлившийся голубь из детских воспоминаний, Катя потирала бы руки с мерзким смехом, как злодей из кино.
Максим не оправдывался. Он считал, что оправдывается только тот, кто виноват. Себя же виноватым Максим никогда не видел. Что он такого сделал? Проявил сострадание к девчонке, попавшей в беду. Если Кате нравится рвать и метать по пустякам, это её дело. Максим мешать не намерен.
Рвать и метать Кате не нравилось, но появление Дианы в жизни Максима было не пустяком, а вселенской катастрофой. Диана получила всё, что Катя выпрашивала несколько лет: заботу, внимание, сочувствие, подарки. Неужели для этого нужно серьёзно заболеть? Или дело не в болезни? Дело в молодости, обоянии, смазливой физиономии?
Максим от своего не отступился. Организовал сбор средств и благотворительный концерт, вырученные деньги с которого были переданы Диане.
Диану прооперировали. Нога сохранилась, хромота прошла. Все были счастливы. Все кроме Кати.
Всё закончилось, а общение Дианы и Максима – нет. Диана расшаркивалась в благодарностях, не ленилась украсить сообщения обнимашками и поцелуйчиками. Максим немного скромничал, но благодарности и всё прочее принимал, а также по привычке желал Диане хорошего дня и спокойной ночи.
Одним не очень прекрасным утром Катя решилась и поставила Максиму ультиматум: либо я, либо она. Катя догадывалась, что закончится это плохо, но была твёрдой. Всё и так плохо. Хуже некуда.
Максим не колебался. Он просто ушёл, сказав напоследок, что у Кати окончательно поехала крыша. В глубине души Катя знала, что он прав, но кто на её месте оставался бы здравом уме?
О том, что поставила ультиматум, Катя пожалела быстро. Без Максима всё же оказалось хуже, чем с ним. Множество ночей Катя провела в слезах и размышлениях о том, что значит настоящая благодетель, и пришла к выводу, что проявление сострадания к посторонним не должно причинять боль близким и родным. Потом Кате стало легче. Она занялась чем-то бесполезным и не заметила, как её отпустило.
Из Максима и Дианы пара не получилась. В столь юном возрасте Диана оказалась замужней дамой, а Максим остался гордым и независимым, готовым помочь тем, кто в этом нуждается.