Автор: Алевтина Рубель
Лес разгорался не то, чтобы стремительно, но неумолимо. Кусты на пригорке полыхали вовсю, а вот к огромным соснам огонь пока как будто только присматривался. Он лизал их тёмные шершавые стволы, словно пробуя на вкус. Редкая бурая, словно уставшая от бесконечно долго тянущегося лета трава, загоралась неохотно. Но он чувствовал, как разогревается воздух вокруг, чувствовал это кожей и понимал, что ему не успеть убежать.
Да выключи ты его в конце концов!
Одна и та же история каждое утро!
В мерзлоте нам не вывесть птенцов
Поступила судьба с нами мудро…
— по инерции отозвался только начавший просыпаться мозг.
Эта странная привычка появилась из ниоткуда. Полгода назад, или больше… Сложно сказать. Просто в какой-то момент пришло понимание того, что они с женой отдалились друг от друга настолько сильно, что даже разговаривать стало до невозможного сложно.
Общаться как раньше не получалось, потому что даже разговор на нейтральные на первый взгляд темы уже через несколько минут каким-то невообразимым образом вырождался в обмен претензиями на повышенных тонах. Ему было мучительно сложно находиться внутри скандала. Так было всегда. Он никогда не видел, чтобы его родители ссорились, кричали друг на друга. Поэтому он не понимал, как и что делать, когда на тебя кричат с перекошенным от ненависти лицом. Пытался что-то отвечать, тоже начинал повышать голос, терялся окончательно и в итоге замыкался. Жена это воспринимала, видимо, как подтверждение своей правоты и победу.
Но потребность в общении с женой ещё не умерла окончательно. Он скучал по её смеху, дурацким шуткам, болтовне ни о чем… Видимо, эта тоска по утраченной близости с некогда родным человеком и трансформировалась в странную игру с рифмами: она что-то говорит ему, а он молчал, но внутри себя придумывал рифму на ее слова в качестве ответа.
Рифмы получались дурацкие. Художественной ценности не имели. Но это немудрёное занятие хоть как-то заполняло звенящую пустоту между ними.
Видимо, будильник звонил уже давно. Он понял это по недовольному лицу Риты и стальным ноткам в её голосе. Рука потянулась в поисках звеневшего телефона. Ещё мгновение – и в доме воцарилась тишина.
Медленно встал и побрёл в ванную. Долго стоял под струями горячей воды. Долго, до красноты тёр тело жесткой щеткой. Долго чистил зубы…
Наверное, слишком долго, потому что когда вышел из ванной, напоролся на колючий и холодный Ритин взгляд. Видимо, она давно ждала, когда он освободит ванную.
Но он почти не почувствовал её холода. В момент, когда открыл дверь и шагнул в коридор, в голове родились слова:
Пламя как огненный омут
Добела раскаляет воздух
А я чувствую только холод
Глаз твоих леденящую колкость
— Это про сон что ли? Удивлённо хмыкнул сам себе под нос и пошёл заваривать кофе.
Завтракать дома он давно перестал. Теперь уже и не вспомнить, когда родилась идея перекусывать в кафешке по дороге к офису. Попробовал раз, потом повторил и понял, что это куда лучше, чем неловкость от необходимости делить пространство кухни с женой. Трапезничать вместе они давно перестали.
А ведь совместные трапезы до последнего оставались связующей ниточкой между ними.
На завтрак они пили крепкий кофе без молока и сахара. Он жарил на двоих яичницу с беконом, а она делала легкий салатик. Обедали каждый в районе своего офиса. Ужин делали вместе. В течение дня в «телеге» обсуждали, чего хочется. Решали, кому какие продукты удобнее купить. А потом вместе готовили ужин.
На выходные ужинали в ресторанах. А завтрак совмещали с обедом, так как спали долго. Готовили опять-таки вместе.
Все эти воспоминания теперь воспринимались как что-то нереальное. Что-то, что было не с ними. Сон, фантазия… Что угодно, но не реальность. Если это было на самом деле, как они могли это утратить?
Еще год назад они иногда заговаривали о ребёнке. Вернее, он заговаривал. Жена на его попытки поднять эту тему замыкалась и выглядела растерянной. Было очевидно, что её что-то тревожит. Что именно, он так и не смог выяснить. А теперь уже, наверное, никогда и не узнает.
В кафешке почти никого не было. Бариста Аня привычно улыбнулась и пошла готовить кофе и забирать на кухне уже готовый к приходу Андрея омлет со спаржей и беконом.
Странно, он совершенно не прикладывал к этому никаких усилий. Так получилось само собой. Просто однажды Аня вместо ставшего почти обычным утреннего ритуала приветствия сказала:
— Вы приходите в каждый рабочий день в 8.20. Делаете один и тот же заказ. Если хотите, мы будем готовить его к этому времени, чтобы вы не ждали.
Он согласился. Хотя это ожидание его не тяготило. Ему нравилось здесь. Уютная обстановка, деревянные столики с букетиками лаванды в стеклянных вазочках, оливковые кожаные диванчики, зеленые оливковые занавески. Стиль прованс – так это, кажется, называется. Сейчас чаще можно увидеть лофт. Может поэтому ему было здесь по-домашнему уютно и спокойно.
Ел неспеша, смаковал горький ароматный кофе и впитывал чуть хриплый голос Леонарда Коэна. Когда жизнь летит к чертям, такие мелочи становятся предельно важными.
— Вы готовите бесподобный кофе, вас этому где-то специально учили? – спросил он Аню однажды.
— Учили меня китайскому языку, а кофе варить меня научил папа, - засмеялась Аня, — Но спасибо за комплимент.
В офисе царило непривычное оживление. Давно ходили слухи о заключении крупного контракта с китайцами и, видимо, сегодня это обретёт какую-то конкретику. На 11:00 был объявлен общий сбор начальников подразделений. Пришёл сам генеральный директор, который крайне редко появлялся в офисе. Сделал презентацию, обрисовал радужные перспективы, назвал новый пятилетний контракт «проектом века», а потом сходу в карьер сказал, что нужен человек, который сможет поехать в Китай на время проекта и организовать всё изнутри. При этом упёрся немигающим взглядом в Женю.
Ну да, у него, мягко говоря, неплохо получалось руководить отделом последние три года. Помогало техническое образование, дополненное вторым дипломом магистра философии (про те свои метания Женя всегда вспоминал с улыбкой) и приправленное отличным знанием английского. Но 5 лет в Китае? Для него это будет означать полный разрыв со всем, что ещё осталось у него тут. Жена ни за что не поедет, да он и не будет ей предлагать.
— Евгений, я долго наблюдал за вами и точно знаю, что могу доверить это дело только вам. У вас есть три дня на то, чтобы принять окончательное решение и месяц, чтобы собраться. Через месяц нужно быть там. Умножьте свою зарплату вдвое, плюс оплата проживания на весь период проекта. Если вы не согласитесь, я даже не знаю, что буду делать, и буду ли подписывать контракт. На нём можно озолотиться, но можно и вырыть себе могилу. Решайте.
Три дня пролетели, как во сне. Ни одной рифмы не родилось за это время. Подошёл срок сообщить о своем решении. Как обычно зашёл в кафе позавтракать. Аня встретила его с ароматным омлетом и душистым кофе. Он заговорил с ней, не особо понимая смысл произносимых слов.
— Аня, мне предложили провести следующие 5 лет в Китае. Поехали со мной. Ваш кофе и время, проведённое тут по утрам – лучшее, что происходило со мной последний год. Будете моим переводчиком. У меня есть жена, которая стала чужим человеком. Месяца будет достаточно, чтобы оформить развод. Через месяц мне нужно быть на новом месте работы. Соглашайтесь?
Последнее слово было произнесено почти с мольбой. Он вдруг ясно понял, что никуда не полетит без неё. Что дело не только в кофе. Что их короткие разговоры, ее голос и быстрые обмены взглядами давно сделали её неотъемлемой частью его жизни.
Аня замерла, в упор глядя на него тёмными немигающими глазами.
— Я всегда хотела попасть в Китай.
— Это значит «Да»?
— Это значит «Да»!