История эта — «жирная», как отчёт об «освоении» грантов, и скользкая, как свежевымытый паркет в зале для мастер-классов.
Скандал вокруг так называемой Музыкальной академии Ларисы Долиной стремительно превращается из «неприятного недоразумения» в полноценный кейс о том, как в России можно успешно доить бюджет, не утруждая себя такими мелочами, как лицензия, контроль и элементарная логика.
Спасибо за это — блогерше Тимофеевне, которая не поленилась заглянуть за кулисы громкого бренда с народным званием. А картина там вырисовывается, мягко говоря, не академическая.
Академия, которая оказалась ООО
Начнём с простого. За пафосной вывеской «Музыкальная академия» скрывается обычное ООО с куда менее вдохновляющим названием — «МУЗКУЛЬТ». Не университет, не институт, не школа искусств, а коммерческая контора. И вроде бы ничего страшного — бизнес есть бизнес. Но есть нюанс: образовательной лицензии у этой структуры, по данным открытых источников, нет.
Зато есть деньги. Много денег. Регулярно. От государства.
ОКВЭД — не индульгенция
Как справедливо отмечает Тимофеевна, наличие кодов ОКВЭД — это не волшебная бумажка «можно всё». Чтобы легально учить людей, нужны:
лицензия;
проверенные помещения;
санитарные нормы;
официально оформленные преподаватели;
медосмотры, справки, отчётность, налоги.
Но зачем всё это, если можно обойтись без лицензии и при этом получать десятки миллионов из бюджета?
30 миллионов — ни одного вопроса
Уже в 2021 году структура, связанная с академией, получила более 30 миллионов рублей от Президентского фонда культурных инициатив. И, как выясняется, это было только началом.
Всего же, по подсчётам, через связанные юрлица и ИП было освоено 219 134 766 рублей. Сумма, от которой у обычного налогоплательщика может случиться лёгкое головокружение. Особенно если вспомнить, что это — наши с вами деньги.
Почему лицензия — это неудобно
Версия Тимофеевны проста и потому убедительна: лицензия мешает.
С ней:
приходят проверки;
задают вопросы;
заставляют платить взносы;
требуют реальные программы обучения.
Без неё — тишина, покой и быстрые сертификаты «об окончании курса».
Сертификат быстрее, чем доставка пиццы
Чтобы не быть голословной, блогерша купила онлайн-курс академии. Результат — почти фарс:
– индивидуального договора нет
– оферта с ошибками
– «персональная обратная связь» отсутствует
– обучение автоматизированное.
А кульминация — сертификат, который пришёл… почти сразу.
«Я ещё ни одного урока не посмотрела, а диплом уже на почте. Без подписи, без печати, зато с гордой припиской: “При поддержке ПФКИ”».
Вишенка на торте — даты. В документе указано, что обучение началось в марте 2025 года, хотя доступ к курсу открыли только в январе 2026-го. Видимо, в этой академии учат и путешествиям во времени.
Студенты «по любви»… или нет
Отдельный аттракцион — схема с «поиском талантов». На практике «новые дарования» почему-то оказываются студентами Московский государственный институт культуры, где сама Долина заведует кафедрой.
Зачем им частная «академия» без лицензии, если у них и так будет государственный диплом?
Ответ прост: для отчётов по гранту.
Таланты «нашли», ведомости заполнили, деньги освоили.
А по слухам, отказаться от посещения академии, значит рискнуть своим будущим в вузе. Но, конечно, всё это исключительно «по желанию», кто бы сомневался.
«Мне всё время отказывают» — правда?
Особенно трогательно на этом фоне звучат старые жалобы артистки на то, что ей якобы не дают здание, не помогают, не идут навстречу.
«И Лужков отказал, и Собянин отказал…»
Возникает вопрос: государство обязано выдавать недвижимость в центре Москвы просто за звание и узнаваемое лицо?
Поклонница в фонде — совпадение?
Ещё один штрих — история о сотруднице фонда, которая «по собственной инициативе» помогла оформить грант. В переводе с бюрократического на человеческий это называется потенциальный конфликт интересов. Но, возможно, это просто искренняя любовь к вокалу.
Двойное и тройное финансирование
Поездки в регионы, например на Сахалин, выглядят как отдельное шоу:
федеральный грант;
региональные бюджеты;
гонорары;
перелёты бизнес-классом;
дорогие отели.
Один проект — несколько источников денег. Финансовый вечный двигатель, не иначе.
25 миллионов за «традиционные ценности»
Отдельно стоит грант на 25 миллионов рублей, который в итоге превратился в коммерческий концерт в Кремле. Билеты продавались, зал зарабатывал, артисты получали гонорары — и всё это при бюджетной поддержке.
Гениально. Государство оплатило то, что и так приносит прибыль.
Слёзы, микрофон и ощущение исключительности
Когда в ответ на критику звучит аргумент «она столько сделала для страны», хочется уточнить:
что именно? Пела? Получала гонорары? Пользовалась статусом?
Когда человек годами живёт с ощущением, что его «нельзя останавливать», а налоги можно «забыть» заплатить, граница между личным кошельком и государственным бюджетом действительно стирается.
И все эти публичные слёзы выглядят не раскаянием, а страхом — страхом потерять доступ к ресурсам.
Итог
Вопросов больше, чем ответов:
Почему на отсутствие лицензии закрывали глаза?
Действительно ли студенты ходят туда добровольно?
Почему бюджетные миллионы так легко уходят в частные ООО?
Пора перестать идеализировать происходящее. Здесь речь уже не об искусстве и не о служении культуре. Это очень прибыльный бизнес, построенный на доверии государства и полном отсутствии стыда.
А вы как считаете — это халатность, система или просто «так принято»?