Один из самых известных советских и российских тренеров по фигурному катанию рассказала ТАСС об ожиданиях от предстоящих Олимпийских игр в Италии и истинных причинах отстранения отечественных спортсменов
— Уважаемая Татьяна Анатольевна, мы говорим с вами в канун открытия XXV зимних Олимпийских игр, которые пройдут с 6 по 22 февраля в Милане и Кортина-д’Ампеццо. Ваши воспитанники семь раз поднимались на высшую ступеньку олимпийского пьедестала. А сейчас олимпийское движение, равно как и вся международная спортивная жизнь, погрязли в политически мотивированных санкциях. Мы правда наблюдаем закат олимпизма?
— Не хотелось бы так думать! Хотя все эти жестокие несправедливости, чинимые Международным олимпийским комитетом (МОК) и международными федерациями в отношении представителей нашей страны, иногда наталкивают на грустные мысли.
Возьмем фигурное катание. Раньше действовали правила, по которым наши девушки и юноши попадали на Олимпийские игры. Количество участников в каждом из видов определялось местами, которые мы занимали в предолимпийский год на чемпионате мира. Вот по итогам прошлого года в нашей команде должно было состоять, в частности, три одиночника. А едут в результате два человека. Вообще мы всегда были в призах, и то, что нас так бесцеремонно дисквалифицировали, — это полнейший произвол, нарушение законов спорта! Поскольку спорт и политика — вещи совершенно разные, не имеющие друг к другу прямого отношения. Что, надо подвергать санкциям спортсменов из стран, которые ведут боевые действия? А Америка что, их не ведет?
Тем не менее я оптимист и верю в лучшее: это не закат великого и прошедшего через испытания олимпийского движения — это просто сумерки, если продолжить вашу метафору.
— Наша огромная и могучая страна является — не в последнюю очередь благодаря вашей многолетней подвижнической работе — одним из лидеров мирового фигурного катания. Мало кто помнит, но вы в паре с Георгием Проскуриным еще в 1966 году успешно участвовали во Всемирной Универсиаде, и сейчас у нас проводится немало соревнований мирового уровня. Есть и значимые международные старты — из последних примеров припомним хотя бы Игры БРИКС. Но есть ли разумная и равноценная альтернатива Олимпиаде?
— На мой взгляд, ее нет! Любой спортсмен высокого уровня всю жизнь готовится именно к Олимпиаде, и победа на ней во славу своей родины, награждающая его пожизненным титулом олимпийского чемпиона, не сравнима ни с какими другими медалями. И убийство — да, именно убийство этой благородной мечты — как минимум бесчеловечно.
— Чего, по-вашему, больше в этих бесконечных режимах отстранения от ключевых соревнований российских спортсменов: стремления международных чиновников подчиниться политическим веяниям, желания не дать нашим завоевать заслуженные награды или попытки задушить великие российские спортивные школы?
— Думаю, тут в игре все три причины. Но главное — это, конечно же, попытка задушить наш спорт, располагающий признанными во всем мире школами и мощными победными традициями, опирающимися на силу, физическую и моральную мощь нашего народа. А попросту говоря — мы им надоели с нашими бесконечными победами, понимаете? Они хотят видеть на пьедесталах других чемпионов, и желательно "из своих".
— До соревнований в Италии на сей раз милостиво допустили целых 13 российских спортсменов в нейтральном статусе. Они не только будут лишены возможности выступать под национальным флагом, но и не смогут выйти на церемонию открытия Игр. Есть ли, по-вашему, вообще смысл выступать на Играх в таких условиях?
— Убеждена — есть. И в этом тоже будет демонстрация нашей силы. Ведь спорт — это профессия тех, кто выйдет на старты белой Олимпиады, будь это наши представители или целых 233 гражданина ни с кем, конечно, не воюющих Соединенных Штатов.
Представьте: вот тебе, например, 27 лет, ты буквально живешь в спорте с четырех. И как профессионал понимаешь, что на пике формы ты просто не дотянешь до следующей Олимпиады, сохранив нынешние статусные результаты. Ты в буквальном смысле десятилетиями шел к ним — и вдруг такой выбор: либо согласиться на тот формат, который предлагают чиновники, либо просто исчезнуть как профессионал. Такой вот выбор — и это надо иметь в виду перед тем, как кого-то осмеливаться осуждать.
— Но жизнь в спорте, в данном случае независимо от такого судьбоносного выбора, так или иначе, конечна. Что же делать атлету, посвятившему себя спорту и защите чести родины на международной арене, после этого рубежа? Не всем этот переход удается безболезненно.
— Именно так. В свое время мы совместно с Еленой Чайковской придумали выход из такой ситуации для представителей фигурного катания, сочетающего в себе и спорт, и искусство. И вы знаете, что сейчас существуют театры на льду. В них звезды фигурного катания могут воплотить свои творческие мечты уже невзирая на строгих судей, в роли которых выступают уже их недавние фанаты, а ныне зрители.
Сложнее, конечно, решить эту проблему продолжения жизненного пути в случае, например, тяжелой атлетики или конькобежного спорта. Но я убеждена: людям, нередко пожертвовавшим ради спорта и престижа родины не только годами жизни, но зачастую и здоровьем, надо уметь протянуть руку помощи. Полагаю, об этом должны думать федерации, часто способные предложить недавним звездам стадионов интересную и нужную работу. А как по-другому? По-другому нельзя.
— Продолжая вашу мысль: вот уже и инициатива по проведению парных соревнований фигуристов одного пола прозвучала. Как вы к этому относитесь?
— А я все не возьму в толк: а в нынешнем парном катании инициаторов таких спорных инициатив что не устраивает? Лучше бы обратили свою энергию на повышение качества судейского корпуса, ведь профессиональных судей, например, в парном катании явно дефицит! Зачем вообще нужны однополые пары? Они, по моему мнению, точно не должны входить в те соревнования, где соревнуются дуэты нормальные. Да и как они будут с ними соревноваться? Две девочки, пусть даже одна очень сильная, как поддержку изобразят? Я уж не говорю о реакции зрителей — зрителей нормальных. Так что парное однополое катание — это скорее для шоу-бизнеса.
— Вы — неизменный и популярный среди зрителей участник многих телепроектов, связанных с фигурным катанием. Скажите, эти программы правда повышают и без того огромную популярность вашего вида спорта?
— Конечно! Детишки и их родители видят, как это красиво. Они любуются на спортивных людей, благодаря тренировкам сохраняющих свою спортивность и привлекательность уже совсем не в юношеском возрасте. Телезритель параллельно узнает, что фигурное катание — это огромный труд, это многолетние порой изнурительные тренировки под руководством квалифицированных наставников.
— В 2001 году вы выпустили автобиографическую книгу "Красавица и чудовище". Подтекст заглавия понятен: тренерская работа сложна и многогранна — особенно если начинаешь тренировать в 19 лет, как это сделали вы. Каким должен быть, по вашему мнению, человек, посвятившей себя тренерской стезе, — скорее красавицей или чудовищем?
— Тренер для меня — это в первую очередь человек, влюбленный в фигурное катание, желающий развить этот вид [спорта], научить ему. И что важно — он должен быть наделен даром разглядеть в новичке будущего чемпиона мира, оценить способности человека и развивать их с самых разных сторон. И, конечно, трудолюбивым.
— А вот что делать, если человек чертовски одарен, но вместе с тем непроходимо ленив, — как с ним поступить?
— Не знаю, я с такими не встречалась. Наверное, потому, что удавалось заразить по-настоящему талантливых учеников стремлением к постоянному самосовершенствованию на льду! А ленивого часто можно и перевоспитать, если есть смысл, — и в этом тоже задача наставника.
—Татьяна Анатольевна, говоря о наставниках, никак нельзя обойти вниманием жизнь и труд вашего отца Анатолия Владимировича, великого хоккейного тренера, в тандеме с Аркадием Чернышевым приведшего советскую хоккейную команду к олимпийскому золоту в 1964, 1968 и 1972 годах. Что вам дало общение с отцом в профессиональном плане?
— Коллегой отец меня назвал только после пятого олимпийского золота моих учеников. Но советы какие-то от отца были, конечно. Всегда призывал меня постоянно придумывать новое, совершенствовать работу, методику тренировок.
Но в связи с семьей хотелось бы в первую очередь добрым словом вспомнить мою маму Нину Григорьевну. Она сделала все, чтобы дома отец мог отдохнуть от работы, которая была, по его убеждению, государственного значения. Можно сказать, что, сознавая это обстоятельство, мы часто ходили дома на цыпочках…
Пришла в голову шальная мысль: представляете, что сказал бы зачастую суровый Анатолий Владимирович, если бы какие-то международные деятели взялись не допускать на Олимпиаду кого-то из состава его великой "Красной машины"! А ведь именно так сейчас и поступают с нашей олимпийской командой…
— Татьяна Анатольевна, в заключение позвольте вернуться к олимпийском теме. Вы не раз называли Аделию Петросян одной из самых одаренных российских фигуристок. Она попала в заветную дюжину и выступит в Италии. Каковы наши шансы?
— Желаю, чтобы Аделия, обладающая огромным потенциалом, в полной мере продемонстрировала его на итальянском льду. Того же от души желаю и Петру Гуменнику, который также выступит на Олимпиаде.
— Будете смотреть трансляции? Вот прославленный хоккеист Вячеслав Фетисов говорит, что хоккей смотреть точно не станет, а фигуристка Ирина Слуцкая, призер двух олимпиад, вроде бы собирается.
— Хоккей я точно смотреть не стану. Конечно, буду следить за фигурным катанием и биатлоном!
— Позвольте поблагодарить вас за уделенное время и пожелать здоровья и творческого долголетия! Убежден, что большинство почитателей ваших талантов искренне разделяют ваш жизненный лозунг: главное счастье — это быть здоровым и ходить на работу!
— Да, ваше пожелание вполне кстати: ведь на будущий год приходится не только мое 80-летие, но и 60-летие тренерской работы.
В заключение скажу: становится все больнее сознавать это вот поневоле ущербное участие команды нашей родины, великой спортивной державы, в Олимпийских играх. И очень хочется надеяться, что нынешние зимние Игры станут последним опытом такого безобразного отношения к великой России и ее спортсменам.