Глава 5. Дорога домой
Утро началось с неожиданного звонка. Я как раз заваривал кофе в крошечной кухне съёмной квартиры, когда телефон ожил.
— Марат? Это Иван Петрович, из агрокомплекса под Лабой. Помнишь, мы с тобой разговаривали насчёт работы?
Сердце ёкнуло.
— Конечно, помню.
— Так вот… Я подумал, посмотрел твои рекомендации. Готов взять тебя технологом. Если, конечно, ты ещё заинтересован.
Я замер с кружкой в руке. Потом выдохнул:
— Да. Очень заинтересован.
— Тогда давай так: через неделю можешь подъезжать? Оформим документы, жильё найдём поблизости.
— Буду, — сказал я твёрдо. — Спасибо.
Положив трубку, я долго смотрел в окно. Город шумел, как всегда: гудели машины, спешили люди, мигали светофоры. А у меня внутри — тишина и странное ощущение: будто я наконец‑то нашёл то, что искал.
В тот же день я вышел на смену — решил отработать до конца, закрыть круг. Последний заказ — пожилая пара у подъезда пятиэтажки. Садятся молча, оба с большими сумками.
— В новый дом, — поясняет мужчина, заметив мой взгляд. — К детям. В город.
Едем. Женщина смотрит в окно, где мелькают знакомые ей улицы, дома, дворы.
— Сорок лет там прожили, — вдруг говорит она тихо. — Свой дом, огород, яблони… А теперь — квартира на двенадцатом этаже.
Я молчу. Не нахожу слов.
— И ведь не то чтобы плохо, — продолжает она. — Дети радуются, что мы рядом. Но как‑то… пусто. Как будто вырвали с корнем.
Мужчина берёт её за руку:
— Привыкнем.
Она кивает, но в глазах — тоска.
— Вы, наверное, тоже когда‑то переезжали, — говорит она мне. — Знаете, каково это.
— Знаю, — отвечаю. — Но иногда переезд — это не потеря, а начало.
Она улыбается — слабо, но искренне.
— Хочется верить.
На подъезде к дому женщина вдруг спрашивает:
— А вы сами куда‑то собираетесь? По лицу вижу — что‑то меняется.
Я киваю:
— В деревню. Работать на ферме. Там, где родился.
— Вот и хорошо, — говорит она. — Земля держит. А бетон… он холодный.
Они выходят, благодарят. Я смотрю, как они медленно идут к подъезду с сумками, и думаю: «А ведь она права. Земля держит».
Вечером звоню Свете. Она на кухне, слышно, как шумит вода, звенит посуда.
— Ну что? — спрашивает сразу.
— Взяли, — говорю. — Через неделю выезжаю.
Тишина. Потом — шёпот:
— Слава богу…
— Ты рада? — уточняю.
— Конечно! Но… страшно. А вдруг не получится? А вдруг там не так, как мы мечтали?
Я улыбаюсь:
— А мы и не будем мечтать. Мы будем делать. Шаг за шагом. Огород, корова, дом… Всё по‑настоящему.
— Да, — соглашается она, но голос дрожит. — По‑настоящему.
— Не бойся, — говорю тихо. — Это наш путь. Наш дом. Наша жизнь.
Она молчит. Потом:
— Я люблю тебя.
— И я тебя.
Кладу трубку и долго сижу в темноте. В голове — образы: поле, утро, запах сена, смех наших детей. И тишина. Та самая, которую не купишь ни за какие деньги.
Утром встаю рано. Собираю вещи, проверяю машину. Сегодня — последний день в такси. Последний круг по городу, который стал мне и приютом, и испытанием.
Езжу по знакомым улицам, прощаясь с каждым перекрёстком, с каждой остановкой, с каждым фонарём. Вспоминаю пассажиров: женщину из больницы, парня без цели, старика с историями молодости, детей с их песнями и стихами. Каждый из них — кусочек моей городской жизни.
К шести утра паркую машину на стоянке. Выхожу, закрываю дверь. Оглядываюсь.
Город просыпается: первые автобусы, дворники, редкие бегуны. Воздух свежий, чуть влажный. Где‑то вдалеке — крик птицы.
Стою, смотрю на восток, где уже розовеет небо.
Это не конец. Это начало.
Начинается новый день. Начинается новая жизнь.
И я знаю: где бы я ни был, куда бы ни шёл — я иду домой.