Глава 7.
День сократился значительно. Стоило солнцу скрыться за горизонтом, как темнота, уже с прохладой, быстро окутывала всё вокруг. Мой питомец, которому я дала имя Бес, уже пакостил и совал свой нос, куда не следует. Едва отвалилась пуповина, и открылись глазки, - покой мне только снился! Он, колобком сваливался с топчана и, прямой наводкой, шагал к очагу. Хорошо, что эти пару метров, по причине расползающихся лапок, и незапланированных кувырков, по причине того, что голова была больше попы, покорялись не быстро. Иначе бы случилась беда.
Когда Бо впервые увидел щенка, был грандиозный скандал. Он размахивал руками, что-то быстро и непонятно говорил, отскочив подальше. Одно удалось понять – «Нельзя!» и «Смерть».
Мальчишку мне удалось переубедить. Теперь он приходил, как только у него появлялось свободное время, и возился с волчонком, радостно, совсем по детски, заливаясь смехом. Только вот у нас с ним был твердый договор – он никому не говорит про щенка, а я - ни кому его не показываю. На том и порешили.
Свободного времени у Бо было все меньше и меньше – поселение готовилось к длинному переходу. Бо больше не ходил со мной на охоту, но он, старался рассказать мне, как можно больше из того, что знает сам. Например – из чего плетутся корзины, ( он принес мне несколько прутьев, чтобы я знала, как они выглядят), показал дерево, чья кора использовалась при постройке шалаша. Кора этого дерева, каждый год сама отваливалась с дерева, поскольку появлялась новая кора. И похожа была, эта старая, на черепицу – чуть крупнее, тяжелее и толще.
Я соорудила себе что-то вроде рюкзака и ходила теперь на охоту и за сбором трав одна, беря с собой непоседливого Беса. Когда он уставал бежать за мной, я помещала его в переднюю часть своего «рюкзака», и он гордо, выглядывал из него, запоминая, куда мы идем. По крайней мере, я хотела так думать…
В очередной поход с раннего утра, я решила зайти глубже в заросли кустарника. Идти было тяжело, приходилось, практически прорубать себе дорогу, но я об этом не пожалела. Моя находка была просто сногсшибательной! Там, за дебрями густого кустарника, я напоролась на куст батата! Он кинул свои усы на деревце поблизости и оплел его своими листьями. Листочки, уже начинали желтеть… Мне даже копать не пришлось, я чуть потянула куст снизу и вытянула целую гирлянду крупных, сочных плодов. Я наполнила две корзинки и огляделась – я увидела еще четыре таких куста, они так же, как и тот, что выкопала, тянулись по деревьям. Я улыбнулась, и представила, как мой шалаш обвивают такие же «лианы», а запах тушеной картошки с грибами ощущается даже у моря…
Я не смогла сложить все, что выкопала. А значит, мне придется вернуться сюда, хотя бы для того, чтобы собрать все! Я не стала оставлять на завтра, то, что могу сделать сегодня, и вытащила весь урожай со всех кустов, расположив клубни так, чтобы они могли обветриться и подсушиться. Клубни были огромные, некоторые начинали трескаться. Я не знаю, что тут было раньше, но, ощущение, что кто-то пытался растить урожай, меня не покидало. Поскольку кроме батата, я нашла дикашом росшие луковые перья, а также и чесночную траву Я собрала все, что было в поле моего зрения, причем, на одной луковке уже была выброшена стрела, а на ней красовался большой бутон с семенами. Уже, пробираясь обратно, я прикидывала, сколько оставить на посадку, и как оборудовать хранение этих запасов. Как не крути, нужно копать погреб!
Жизнь налаживалась. Пока готовила себе еду, вспоминала, как обжигается глина. Поскольку целые залежи глины, и не большие участки песка я давно уже нашла, прогуливаясь по берегу в поисках солевых камней. Кстати соли я собрала достаточно, чтобы пережить не только зиму, но еще следующие сезоны, до будущей зимы. В моем шалаше было не развернуться.
Ближе к вечеру ко мне заглянул Бо. Моё новое кулинарное блюдо уже томилось, и я предложила мальчику поужинать со мной. Он не отказался. Между делом я спросила у него, каким инструментом они выкапывают ямы. Я знала, что они это делают, ведь поселенцы не мусорили и не гадили где попало, для этого были выкопаны ямы, которые по мере заполнения, закапывались. Бо меня понял. И сказал, что принесет мне то, что требуется.
Я смеялась, глядя на то, как он ест. Еда с таким запахом возбуждала зверский аппетит, но внешний вид еды и непривычный вкус мальчишку смущал. Что уж говорить, если кроме рыбы и редких находок грибов он в своей жизни ничего не пробовал?
Я показывала ему крупные плоды батата, и рассказывала, что следующим летом у меня его будет столько, что можно будет накормить всё поселение. Бо слушал и грустнел с каждой минутой. Почесывая Беса за ухом, он, наконец, высказался:
- Бо не хочет идти. Бо хочет остаться с Ингой.- на его глазах стояли слезы.
-Нет, так нельзя, а как же твои мама и папа? – сказала я и меня просто убил его ответ.
- У Бо нет мамы и нет папы. Бо – чужой. Бо – работать.
Етиж твою мать! Ну, я и тупая! Ведь можно было догадаться, что мальчишка все время занят и, когда требовалась кого то послать за мной – бегал именно он! Но я ни разу не видела, чтобы кто-то обнял мальчишку или поблагодарил… Если честно, я никогда не видела, чтобы кто-то другой ходил за водой…
Моё сердце сжалось.
- Оставайся. – коротко сказала я.
Бо только покачал головой и развел руками.
- Почему? Если ты хочешь.
- Нельзя, - совсем севшим голосом сказал он, - Смерть…
Кажется, я начинала понимать всю безысходность парнишки.
- Может, я тебя обменяю на что-то? – спросила я, не зная поймет ли смысл Бо.
- Мед, - сказал он, - Много мед. – И показал четыре пальца на руке.
Дожились! Человек стоит четыре кувшина мёда!
- Хорошо, Бо. Ты завтра принеси мне эти кувшины, ладно?
Мальчик кивнул, и надежда засветилась в его глазах. Если бы у него не было много работы, он бы давно позвал меня за медом, ведь бы больше не ходили за сотами. Но, его не отпускали так надолго, а значит, я сама могу сходить и набрать их. Тем более, что на четыре кувшина много не нужно и лезть высоко не придется.
Поселенцы уходили ранним утром. Каждый из них, молча, подходил к моему шалашу и что-то складывал на, уже образовавшуюся, кучу. Они прощались коротким кивком головы , и уходили, не оборачиваясь. Необходимые вещи в дороге, и маленьких детей они тащили на носилках, у которых один конец тянули руками, а второй просто ехал по земле.
Я чуть не треснула себя по лбу! А я бегаю по пять раз в одно и то же место, потому, что не могу утащить все и сразу, а решение такое простое, что проще и быть не может.
Бо стоял позади меня. На него никто не обращал внимания, словно его тут нет. Мне хотелось высказать им, что если бы не мальчишка, неизвестно какие бы у них возникли проблемы! Но, я понимала, что « в чужой монастырь со своим уставом» не фиг лезть! Но неприятный осадок остался. Я начинала понимать, что если бы я, такая же чужачка, как Бо, примкнула к этому поселению, то точно так же, как и он, работала и лечила бы их без «оплаты», за кусок еды… Вот тут, я добрым словом помянула душу той, что раньше занимала это тело.
Когда из виду скрылся последний поселенец, мы, наконец, выпустили на улицу Беса, которого никогда раньше не выпускали здесь, чтобы никто его не увидел.
Первый день, без посторонних глаз, был полностью занят. Мы спешно делали пристрой с одной и с другой стороны. Благо, что материалы у меня были припасены давно. В одной комнате нам с Бо было бы не очень удобно, ему так же было необходимо свое место. Сегодня мы ставили пристрой без утепления, зато, сразу выстилали полы и, сразу, соорудили топчан для Бо. Во второй пристрой перенесли очаг и утварь. Здесь я запланировала сделать полки, два стул и стол. Пора начинать жить по-человечески. Работу мы закончили, когда на улице было темно, «хоть глаз коли». Однако же в нашем жилище было светло и уютно. Я не стала ломать голову с креплением для своих «ламп дневного света», я их попросту втыкала в землю пола, где они светились, без риска возгорания. Бес был обучен, что подходить к ним нельзя. Бо также знал, чем чревато их потрогать.
Кучу, что нам накидали поселенцы, переносили в шалаш уже в темноте. Разбирать, и рассматривать всё уже не было сил, и, притушив свет, нахлобученным сверху кувшином, мы попадали спать.
Мы с Бо больше не зависели не от чего мнения, и не от чьего-то «нельзя». За несколько дней, мы утеплили пристрои, натаскали глины и песка и начали замес. Никто не знал, какие здесь зимы, поэтому лишним утепление не будет. Из глины мы сложили довольно большую печь, сложив в её нутро те самые камни, которые и были основой очага. В одной комнате теперь было очень жарко, а в остальных – так себе. Я попробовала сделать глиняную трубу – оккей, все получилось! Промерив длину по периметру всей постройки, решила, что помимо печной трубы, сделаю водяное отопление, но для начала, нужно эти трубы обжечь.
Обжигом занимались на улице. После того, как трубы подсохли ( повезло, что не было дождя, и на ночь мы их заносили внутрь), постепенно увеличивая жар, мы долго и кропотливо обжигали глину. Давали остыть, по второму кругу. Я не была гончаром, но принцип – знала, и как показал опыт, он оказался верным. Когда все было закончено, пришло время проверить – одну из труб, заткнув с одной стороны, налили воды и оставили на ночь. Поутру, я прыгала от радости, убедившись, что моё изделие оправдало мои надежды. Бо смотрел на меня и не мог понять моей радости, он, вообще, не понимал, что я делаю и для чего.
С глиной мне понравилось работать. В свое удовольствие я слепила несколько неказистых подсвечников. Пусть и не шедевры получились, зато мои «лампы», наконец-то, займут надлежащее место, и нарезать их теперь можно более короткими. Помимо подставки, я придумала и слепила, нечто , вроде заслонки, но , именно эти детали нужно было , также обжечь. Бо, два дня выкапывал яму под погреб. Я помогала ему, по возможности, но он меня все чаще отгонял. Я не возражала. У меня была масса других дел. Я ходила к лесу, рубила и таскала к дому ( уже можно было гордо так его называть) огромные листья и трубчатые черешки. Листья я, наловчилась использовать как брезент, сначала стелили на каркас их, а потом, уже, обмазывали глиной.
Я каждый раз, перед тем как заснуть, думала, что нужно сделать еще. В моих планах было сделать – теплое отхожее место, и маленькую клетушку для мытья. Тем более, что теперь я умела делать печь, почему бы не организовать такую – маленькую, в импровизированной баньке.
Погреб получился глубоким и вместительным. Из тех же черешков сделали настилы, и опустили весь батат на хранение. Сушеные грибы, снятые с веревок, были сложены в корзины, и отправлены туда же. Погреб сверху перекрывался дверью, что открывалась усилием вверх, и сделана она была из того же материала, из чего я все и делала, и хорошо утеплена. Вокруг осыпали землей.
Да – скудны были наши запасы, но хотелось верить, что в дальнейшем там появятся и другие продукты.
Становилось холодно, и рыбы становилось, заметно меньше. Мы выбрали день, и наловили по максимуму тушек. Перетащив все в дом, занялись засолкой. Бо сплел по моему «эскизу» корзину по размерам хорошей бочки. Плотно выложив внутри самыми большими листьями, я обмазала стыки сверху, чуть подогретой паутиной. Проверили – не пропускает воду! Значит, будет у нас зимой слабосоленая рыба!
Чтобы не «ломаться» опуская в подвал, целую бочку с рыбой, засол мы производили прямо там, на месте, предварительно её почистив.
Нужно было торопиться с отоплением. В качестве расширителя, была сделана глиняная бочка, которую мы подняли на распорках максимально высоко, лишь оставив расстояние от потолка, чтобы заливать в неё воду. Дальше началась сборка и закрепление стыков. Трубы я накрутили довольно большие, было очень неудобно их устанавливать. Пришлось делать подпорки через каждый метр. На стыках замазывали глиной замешанной с песком, из этого раствора были и печь и расширитель. Очень не хотелось, чтобы где-то пошла течь.
Наступил торжественный момент – вода была залита в расширитель, и успешно разошлась по трубам, заполнив их. Я посмотрела на Бо, он топтался на месте, не понимая, что будет дальше. А дальше – я дала жару в печи и через некоторое время положила ладошку парнишки на горячую трубу. Его брови взлетели вверх! Он побежал щупать все трубы, наконец, поняв, чем мы занимались.
Теперь Бо со мной не спорил совсем. Он делал то, что я ему говорила. Он мне верил и старался изо всех сил. Я, иногда, оставляя Беса с парнишкой, убегала в лес. Мне нужна была паутина и трава – веревка. Лес, тоже готовился к другому сезону. Все вокруг стало оранжевого цвета, а иногда, с треском вниз, падали огромные листья. Зато «злобные» кусты «убийцы» оставались в том же цвете, и искать их теперь не нужно было, они сразу бросались в глаза. Я уже их не боялась, и каждый раз притаскивала целую вязанку. И так же, как и предыдущие, кромсала на ленточки, отрубала стебелек, и развешивала на веревку за домом. Это было и топливо на зиму и закрывало стену от ветра.
Когда все наши самые трудные работы по подготовке к зиме закончились, мы, наконец-то разобрали подарки поселенцев, что получили в день их ухода. Что-то все же они знали про грядущие холода, в ворохе вещей, мы нашли меховые безрукавки, несколько пар меховых чунь, очень похожих на унты, но подошва была тонкой, и, я думаю, долго на морозе в них не побегаешь…
Был наведен порядок, и вечера начинали изматывать скукотой. Бо играл с Бесом, а я все пыталась придумать что-то новенькое, и очень необходимое…
И однажды, получилось! Паутину можно было разделить на нитки! У меня даже получилось смотать в моток, но чтобы нить не склеивалась, приходилось пропускать её через воду, то есть промывать! Я вытягивала нить, промывала её и объемными мотками просушивала над печью. И когда её начинали сматывать в клубок, она просто поражала своей мягкостью и пушистостью! Но нить была очень тонкая, и если что-то из неё вязать, то делать это нужно было в три нитки. Вот уж не проблема! Я, как чувствовала, и натаскала паутины целую кучу!
Бо поглядывал на меня и пытался понять, что из этого получится. Но молчал.
Если честно, меня поражали эти люди, которых я узнала за это время. Они были не многословны, дисциплинированы, подчиняясь какому-то своему внутреннему уставу, не любопытны, и не навязчивы! В том, другом моем мире, таких людей встретить было, крайне трудно!..
Ну, вот и началась осень. Дожди и холодные ветры разгулялись не на шутку. Небо было серым, солнце не появлялось совсем. Мы выходили на улицу лишь для того, чтобы принести воды. Если раньше за водой бегал Бо, теперь мы ходили все втроём. Чем больше принесём, тем реже придется ходить в такую даль. Хотя для Беса, каждая такая вылазка была за счастье! Он уже вошел в свой рост, а его шкурка утеплялась к зиме самостоятельно, чем мы похвастать не могли. Он носился, как угорелый, совершая немыслимые кульбиты. Но, скоро стало так холодно, что мы просто выпускали Беса на самовыгул, а он это время, использовал в свое удовольствие. И однажды, он нас безмерно удивил!...
Продолжение тут: https://dzen.ru/a/aZN4vJc2gQVUHq5L