Небольшой остров Борнхольм стал для Сталина датским плацдармом в конце Второй мировой войны. Почему же он отказался от него?
Знакомлю вас с тем, как рассматривают этот вопрос современные западные историки.
Уинстон Черчилль, Франклин Рузвельт и Иосиф Сталин на Ялтинской конференции в феврале 1945 года. Национальное управление архивов и документации США. Общественное достояние.
Гамлет был одним из немногих шекспировских героев, которых Сталин упоминал по имени.
У Сталина была своя история с Данией. Весной 1945 года советские войска освободили датский остров Борнхольм от немецкой оккупации и оставались там еще 11 месяцев после капитуляции Германии. Датские, британские и американские политики опасались, что русские не уйдут с острова без сильного дипломатического и, возможно, военного влияния. Но они ошиблись. Эвакуация с Борнхольма прошла тихо, и советское присутствие в Скандинавии закончилось.
Этот рассказ интересен тем, что оспаривает привычные представления о советских амбициях во время холодной войны. Историки часто цитируют слова Сталина: "Тот, кто оккупирует территорию, навязывает свою социальную систему. Каждый распространяет свою систему настолько далеко, насколько позволяет его армия. Иначе и быть не может". История с Борнхольмом демонстрирует, что мотивы Сталина были сложнее, чем простое расширение советской власти и идеологии.
На Ялтинской конференции в феврале 1945 года было решено, что граница между Востоком и Западом пройдет по реке Эльба. Остров Борнхольм располагался значительно восточнее Эльбы и севернее того места, где позже окажется самая западная часть Польши. С советской точки зрения, захват острова мог бы стать инструментом влияния на будущее Дании.
Когда 30 апреля Берлин пал под натиском советских войск, началась спешка с освобождением датской территории. Черчилль беспокоился, что если Красная армия достигнет портового города Висмар, то Сталин может решиться на вторжение в Данию. В итоге страну освободили: американцы — в Гренландии, британцы — на материке, а советские войска — на острове Борнхольм.
2 мая 1945 года британские войска под командованием генерала Майлза Демпси вошли в Любек. Захват города лишил Сталина возможности вторгнуться в Данию. Войска Демпси стояли на пороге Скандинавии, но фактическое освобождение Дании состоялось без их участия — немцы капитулировали 4 мая. Единственным исключением оставался Борнхольм, который продолжал оставаться под немецкой оккупацией.
Немецким командующим острова был Герхард фон Кампц. У него был приказ сдаваться только британцам. Он отправил в Копенгаген несколько сообщений с просьбой прислать британского офицера, но его просьбы остались без ответа. Фон Кампц тем временем держал открытыми пути для бегства немецких солдат с оккупированных советских территорий.
Когда Красная Армия начала наступление, большое количество немецких войск и беженцев оказалось в изоляции в Курляндии и Северной Германии. Море стало очевидным путем отступления, а Борнхольм — перевалочным пунктом. 6 мая на остров прибыл генерал Рольф Вутерман с полком из примерно 800 гренадеров, задачей которого было предотвратить бегство немцев. Рано утром 7 мая фон Кампц встретился с датскими властями. Они выяснили, что немцы готовы защищаться, в то время как датчане настаивали на капитуляции.
7 мая генерал Эйзенхауэр дал понять, что Борнхольм имеет тот же статус, что и остальная часть Дании, и если датчане запросят войска на острове, они должны быть развернуты. В тот же день британцы получили сообщения о том, что советский самолет пролетел над Борнхольмом "с российской стороны линии бомбометания". Линия бомбометания была согласована на Ялтинской конференции в феврале 1945 года; русские не будут бомбить территорию к западу от линии, британцы не будут бомбить к востоку. Впоследствии советские самолеты снова пролетали над Борнхольмом, сбрасывая листовки, призывающие немцев прекратить сопротивление. 8 мая британцы ясно дали понять, что они могут принять капитуляцию на Борнхольме без какой-либо "необходимости консультироваться с русскими". В служебной записке отмечалось, что "Борнхольм представляет особый интерес для нас и
русских, потому что подводные лодки стоят в гавани острова".
Британцы, вероятно, были разочарованы действиями своего советского союзника. У Советского Союза были свои причины для захвата Борнхольма. На острове находились советские военнопленные, а также огневые позиции для мощных орудий с радиусом действия 42 километра. Эти орудия могли контролировать пролив к югу от острова и побережье современной Польши (тогдашней Германии). Стратегически Борнхольм играл ключевую роль.
Когда остальная Дания праздновала освобождение, советские бомбардировки военных объектов на Борнхольме продолжались. Люди в панике бежали, спасаясь от атак. Десять датчан погибли, тысячи остались без крыши над головой в Ренне и Нексо.
На острове оставалось от 16 до 20 тысяч немецких солдат, включая войска СС. 9 мая 1945 года на Борнхольм прибыли первые советские войска — небольшой отряд. В течение нескольких дней их число выросло до 7000 человек, среди которых было немало женщин-военнослужащих. Это удивило местных жителей, которые никогда не видели женщин с оружием.
Советское присутствие на Борнхольме было быстро признано датчанами. Генерал-майор Федор Федорович Коротков, который сначала командовал советскими войсками на острове, а затем стал военным представителем при датском правительстве, отправился в Копенгаген 1 июня. Там он встретился и поужинал с датской королевской семьей.
Генерал-майор Ричард Дьюинг, прибывший в Копенгаген 5 мая для принятия капитуляции Германии, подчеркнул, что отношения между русскими и датчанами были теплыми. Он отметил, что это избавило его от необходимости вмешиваться в ситуацию на Борнхольме. Дьюинг выразил надежду, что дальнейшие события не приведут к обидам датчан на британских и американских союзников за неспособность предупредить русских или создать постоянные военные базы на острове.
Музей Борнхольма хранит свидетельства о том, что местные жители и оккупанты, по-видимому, научились сосуществовать. Советское присутствие, изначально рассчитанное на дни, растянулось на недели. Организовывались вечеринки, танцы и спортивные мероприятия. Особое событие — визит датской королевской семьи.
Не обошлось без трудностей. Жителям острова пришлось делиться с оккупационными войсками дровами и бензином, а также участвовать в строительстве казарм осенью, когда начались холода. Существуют свидетельства изнасилований и других нападений на женщин со стороны советских солдат.
Датчане в целом поддерживали союзников. Однако ситуация резко контрастировала с радостью, охватившей освобожденную от нацистов часть страны. Борнхольм оставался в тени для большинства граждан, так как национальная пресса не хотела признавать, что страна освобождена не полностью. Расходы на оккупацию острова, которые, по требованию Сталина, должны были нести датчане, также держались в секрете.
В июле министр иностранных дел Дании Кристмас Меллер рассмотрел возможность связать судьбу Борнхольма с выводом британских войск из остальной части страны. Месяц спустя он обсудил с британским коллегой Эрнестом Бевином будущее базы на Фарерских островах. Меллер предложил вывести британский контингент. Однако у британцев были свои интересы в Северной Европе и Северной Атлантике. Они опасались не только советской экспансии в Балтийском море, но и политической ориентации Фарерских островов, Исландии и Норвегии. В апреле 1940 года британцы вторглись на Фарерские острова, а в мае оккупировали Исландию.
Гренландия тоже играла важную роль. В октябре 1945 года Хенрик Кауфманн, посол Дании в США во время Второй мировой войны, поднял вопрос о возможных американских военных базах в Гренландии. Он связал это с возможностью размещения советских баз на Борнхольме. Датчане тогда предпочли, чтобы любые базы в Гренландии находились под контролем ООН.
Кауфманн был яркой личностью. В апреле 1941 года он по собственной инициативе заключил соглашение, разрешающее США защищать датское население от немецкой агрессии в Гренландии. Однако правительство Дании позже объявило эту сделку недействительной, а Кауфманну предъявили обвинение в государственной измене. Его защиту Гренландии оценили так высоко, что прозвали его «королем Гренландии».
В конечном счёте возобладал прагматичный подход, основанный на разделении интересов. Сталин признал Северную Атлантику, включая Гренландию и Исландию, частью англо-американской сферы влияния. Взамен страны Балтии остались в советской зоне. Финляндия получила "особое" положение, а Дания переместилась на Запад. Борнхольм "обменяли" на гарантии, что иностранные военные базы не будут там размещаться. Советские войска мирно покинули остров.
Советская оккупация Борнхольма была чисто прагматичной. Остров захватили в мае 1945 года, а освободили в 1946-м, когда опустился «Железный занавес». К концу Второй мировой войны Советский Союз, потерявший миллионы жизней, был истощен. Война с Японией, в которой он сыграл ключевую роль, продолжалась до конца августа (так в тексте. - С.Ц.). СССР стремился закрепить влияние в Восточной Европе, оккупировав страны, захваченные его войсками. Но Борнхольм был слишком далеко. Это не оправдывало затрат на его оккупацию. Освободив остров, СССР мог бы направить ресурсы на укрепление отношений с западными союзниками перед лицом ядерного оружия США.
Президент Рузвельт в Ялте отметил, что Дания — это "странный случай". Он был озадачен ее будущим. Вывод советских войск с Борнхольма в 1946 году сделал Данию частью западного лагеря, исключив советское влияние.
Авторы:
Кэролайн Кеннеди-Пайп возглавляет кафедру политики и международных исследований в Университете Лафборо.
Крис Беллами является почетным профессором морской безопасности Гринвичского университета.