Начало войны ознаменует так называемое «восстание камизаров», то есть
новое выступление гугенотов на юге Франции (1702-1704), вызванное
подстрекательствами Англии, и серьёзно осложнившее положение воюющей
страны.
На самом апогее войны скоропостижная смерть (1706) настигнет 58-летнего португальского короля Педру II. Смерть эта перевернёт буквально всё: трон Педру займёт его сын Жуан V, при котором Португалия неожиданно для всех переходит на сторону Габсбургов и открывает Людовику новый фронт.
Либо Можегов врёт по безграмотности, либо сознательно представляет католическим идеалистом короля Португалии Педру II. Потому что в реальности на сторону Англии и Священной Римской империи против Франции в ходе войны за Испанское наследство 1701-1714 гг. встал именно он и даже дата известна: 16 мая 1703 года. Именно в этот день в Лиссабоне был заключён англо-португальский договор, согласно которому обе страны обязывались помогать друг другу в войне с Испанией и Францией.
Затем, 27 декабря состоялось подписание дополнительного соглашения. Англия получила право беспошлинно ввозить в Португалию свою шерстяную ткань, а португальские вина, ввозимые в Англию, облагались пошлиной на треть меньшей, чем французские. Договор сильно ударил по лёгкой промышленности Португалии, но оказался выгоден для её виноделия. Чтобы обеспечить сохранность вин при длительной перевозке на парусных кораблях в вино стали добавлять бренди. Так появился знаменитый портвейн.
Боевые действия начались уже следующей весной. Англо-голландский флот высадил 9 марта 1704 года в Лиссабоне 10-тысячную армию генерала Мейнхардта Шомберга. В ответ Испания 1 мая объявила войну Португалии и уже в конце месяца вторглась на её территорию. Бои шли с переменным успехом, 25 июня 1706 года англо-голландско-португальские войска даже вошли в столицу Испании Мадрид, но уже в августе были вынуждены его оставить. Кончина Педру II 9 декабря 1706 года ничего не изменила, и Жуан V лишь продолжил курс отца.
Забавна и попытка Можегова оправдать неудач французского короля Луи XIV. Несомненно, восстание гугенотов-камизаров отвлекало часть войск Франции. Однако точно также в тылу её врага - монарха Священной Римской империи Леопольда V - при французской поддержке взбунтовались венгры во главе с князем Трансильвании Ференцем II Ракоци.
Посланник России в Вене Пётр Голицын доносил тогда: «Из венгерской земли ведомость пришла, что противник Рагоца собрался с несколько тысячами... противным народом и приближался к бывшему своему городу Мангачь, хотя тамо одержался, только его намерение ему не удалося, потому что граф Макдоколю мы на его напал и тысяч их положил, а остальные разогнал... Рагоцый через границу опять в Польшу ушел, где он от француза содержание имеет».
Французы участвовали в восстании Ракоци и напрямую. Их контингентом в мятежной армии командовал будущий посол Франции в Санкт-Петербурге маркиз Пьер д'Айёр, прибывший к Ракоци 28 апреля 1705 года. Об этом жулик от истории благочестиво умалчивает. Согласно его тексту вражеский тыл подрывали исключительно коварные британцы. Французский же монарх, как истинный рыцарь (то есть дурачок, которым «Король-Солнце» никогда не был), презирал столь низкое коварство.