Как сохранить брак в самые трудные времена? Почему любовь — это тяжелая работа, без которой жизнь теряет смысл? Каким должно быть семейное кино и почему в российской киноиндустрии необходима цензура? Ответы на эти и многие другие вопросы вы узнаете в новом выпуске проекта «12 вопросов» с Дмитрием Певцовым.
Как справиться с зависимостью ребенка от гаджетов?
Я считаю, что дети в школе могут совершенно обходиться без телефонов. Я как-то смотрел смешную миниатюру: рай, летают ангелы, и два ангела разговаривают. В углу стоят два человека и смотрят на свои руки. Один спрашивает: «А что это с ними?» Другой отвечает: «Да они не знают, что с руками делать, куда руки девать. Привыкли в телефонах сидеть».
Нужна замена. Просто взять и отобрать — шок. Сейчас такие дети уже, что для кого-то сегодня это уже стресс, психолога зовем: «Отняли у него телефон». Но нужно искать замену. Есть книжки, настольные игры, спорт, физкультура, музыка, рисование. Нельзя просто запрещать — нужно искать замену, альтернативу, полезную альтернативу.
Это, как любая цивилизация, развивается в сторону человеческой лени. Вот сейчас появился искусственный интеллект — «интеллект» в кавычках. Этим нужно пользоваться, нужно извлекать пользу, но не становиться рабом этих инструментов. Телефон — это инструмент. Я за то, чтобы искать адекватную замену, особенно для детей, чтобы они не привыкали с этим жить. Это страшно, когда дети с трех-пяти лет уже сидят в телефонах: родители дали игрушку — и все, этот человек зомбирован этой гадостью. Это беда. Мы таким образом манкуртов производим. Так нельзя.
Почему вы выступаете за запрет абортов?
Знаете, в 50—60-е годы в Европе и Америке была сексуальная революция. Чем она закончилась? Европа вымирает. На первом месте — ЛГБТ-«ценности»[1], которые не имеют никакого отношения к продолжению рода человеческого. Мы, к сожалению, уже более 30 лет этой заразой заражены, и из всех щелей это к нам лезет. Слава богу, сейчас уже выходят указы президента, уже вышел закон о запрете пропаганды ЛГБТ.
Недавно проходил диктант в школах. У Яны Поплавской в Telegram был пост: какое-то ЛГБТ-существо диктует детям. Это что такое? Кто это позвал? Я даже не буду его называть, я никогда не видел это существо. Как можно приводить вот это в общественное пространство и чтобы оно что-то говорило вообще?
Проблема сейчас в России — в чудовищном демографическом кризисе. Мы вымираем сейчас, надо сказать правду. Один ребенок в семье, даже двое детей — это вымирание. Мы чуть держимся за счет многодетных семей, а многодетные семьи — это всегда семьи с традиционным укладом. Возьмите любого православного священника: если здоровье родителей позволяет, семьи всегда многодетные. В кавказских республиках — все многодетные семьи. Есть такой замечательный человек — профессор Аполихин, я как-то был на его лекции. Он приводил чудовищную статистику: что вот этот блуд, в который впадает молодежь с 13—14 лет, он приводит к тому, что в нормальном детородном возрасте женщины уже физически не могут рожать. Вот это западное влияние, что секс — «для здоровья» и нужно думать о себе прежде всего, — это беда. Есть такое слово русское — «блуд». Если ребенок рождается вне семьи — это блуд. Бывают несчастные случаи, изнасилования. Но я глубоко убежден: чтобы девочка захотела стать матерью, в идеале многодетной матерью, она должна впитывать эту информацию о том, как это хорошо и почему она должна это делать, с детства.
У нас уже три поколения воспитались вне морального иммунитета. Они не знают, что такое хорошо и плохо, что можно и что нельзя, что можно видеть и показывать, что нельзя видеть и показывать. Вот если 50—60-е годы вспомнить, американское кино, как там целовались люди? Как деликатно и очень целомудренно показывались поцелуи. И что случилось после сексуальной революции? Ну это беда какая-то. Мы пожинаем плоды 30-летней экспансии ЛГБТ-пропаганды, которая очень серьезно работала над нашим населением. Сейчас со всех сторон нужно кричать об этом и держать детей в определенных рамках, в том числе через кино, театр, книги, личный пример, учителей.
Мы играем спектакль «Лавр». Там есть такой текст: в те забытые времена женские волосы были деталью почти интимной, поскольку обычно были скрыты. Это говорится о XV веке, Русь. Волосы замужние женщины носили под платком, потому что это интимное. Нужно вернуть стыд и понимание настоящей любви, и для чего вообще рождаются мужчина и женщина. Тогда молодежь поймет, кто они такие и что такое настоящая любовь.
Как вы относитесь к инициативе единовременной выплаты беременным школьницам?
Девушка, которая забеременела в школе, вне семьи — это блуд. Это результат блуда. Поддерживать девушку в этом состоянии государство не имеет права. Да, бросать ребенка в таком состоянии нельзя. Но на законодательном уровне объявлять, что «да, мы будем поддерживать всех, кто рожает в школе», — это, на мой взгляд, двоедушное милосердие. Мы вроде бы помогаем, а на самом деле провоцируем: давайте, занимайтесь этим. Рожать детей нужно в семье. В семье рождается нормальный ребенок, а не в блуде. Даже есть медицинские исследования о бесплодии у детей, рожденных в подобных условиях. Ну есть статистика такая. И я считаю, что это неправильная инициатива.
Почему в семьях должен быть матриархат?
Женщине Господь даровал такое чудо, как деторождение. Она может быть сильной, может быть начальником, может быть даже космонавтом. Но космонавт женщиной никогда не сможет стать. Не может Юрий Гагарин родить ребенка. Женщина для меня — это чудо, чудо, через которое Господь продолжает род человеческий, это нужно понимать. Женщины могут все, что могут мужчины, но только при этом они еще и рожают. Об этом нельзя забывать. И для меня это повод для бесконечного удивления. Я смотрю на своего сына и думаю: он на полголовы выше меня. И я не понимаю, как моя жена смогла это сделать. Для меня это чудо, и я не понимаю, как можно этого не ценить, не восхищаться, не холить и не лелеять это чудо, прежде всего.
Я, знаете, долгое время говорил, что я сторонник патриархата, вроде как бы снимая с себя ответственность. Но у нас в семье есть зоны, где я понимаю, что Ольга сильнее, мудрее, дальновиднее, и она там решает какие-то вопросы. Где-то ответственность беру на себя я. В этом и есть семья — что мы как плавающие центры, которые заменяют друг друга. Но при этом я прекрасно понимаю, что я должен продолжать завоевывать. В женщине нужно поддерживать ощущение ее главности, ее красоты, ее молодости. Женщина — это центр, такая ось, вокруг которой крутятся мужчины с их подвигами, завоеваниями, научными открытиями. Потому что мужчины не могут продолжать род человеческий, ну не дано! Так что женщина для меня — это все-таки главное.
Что для вас значит любовь?
Любовь — это не удовольствие, любовь — это не секс. Любовь — это не «ах, ох, как я счастлив». Любовь — это работа. Есть поговорка: «Семья — это малая Церковь». Семья — это повод смиряться, семья — это повод уступать, это работа над собой. Не над партнером, чтобы его изменить, а над собой.
Тебе Господь дал твою половину, и она всегда должна быть лучше, чем ты, для того, чтобы ты познал себя и смирил себя. Мне очень нравится одна притча. Муж с женой прожили вместе 50 лет, и на каждый их юбилей жена изготавливала какой-то пирожок и отдавала мужу самую мягкую часть, а себе оставляла корочку. И когда наступил 50-летний юбилей их [совместной] жизни, она решила: «Ну один раз в жизни могу я поменять местами тарелки». Она поменяла местами тарелки. Муж сидит и не ест. Она спрашивает: «Любимый, почему же ты не ешь?» Он отвечает: «Знаешь, дорогая, я 50 лет мечтал об этой корочке, но я боялся попросить, потому что знал, что она тебе нравится больше». Вот это любовь. Если о такой любви наша молодежь будет слышать, читать, видеть ее на примере своих родителей, тогда, очевидно, они будут вступать в брак, жить в любви, плодить детей и решать демографическую проблему. Только так.
Как сохранить брак, если кажется, что любовь угасла?
Терпение. Не нужно ждать, что ты будешь, как первые два года, летать на крыльях, испытывать счастье и любить всех вокруг и свою жену. Страсть вспыхнувшая, которая соединяет двух людей, — она все равно остывает, она перерастает в нечто большее. Вообще, муж и жена должны стать друзьями. Вот когда они становятся друзьями, никакие разрывы не страшны. Настоящие друзья понимают, что их соединило вместе, — судьба, там, Господь. Если Господь дал тебе твою половину, другой не будет. И ты это понимаешь всей душой, всем сердцем, мозгами понимаешь. Так держи ее! Нету в жизни ничего, что нельзя было бы простить любимому человеку.
Еще раз повторю: любовь — это работа.
Каким должно быть семейное кино?
Я жил в Советском Союзе, и я помню фильмы, которые мы смотрели. Эти фильмы, обращенные к нам, о детях сделаны и для детей. Они всегда имели один или несколько примеров, на которые хотелось равняться: я бы хотел таким быть, или таким заниматься, или я бы хотел снимать такое кино. Сейчас с этим большая проблема. Я специально покупаю билеты и смотрю так называемые детские фильмы 6+. Это просто токсичный и опасный для наших детей продукт, где нет любви, нет положительных героев — ни одного, где нет смысла. Это просто развращает и губит наших детей.
При этом смотреть больше нечего. Ну кино настоящего детского почти нет. А те фильмы, которые выходят, просто не видны. Вот про этого токсичного «Чебурашку» знают все, и он заработал деньги. Это чудовищное, опасное для детей кино, где в фильме нет ни одного положительного героя: мужчины, женщины или ребенка. Единственный положительный герой — нарисованный зверек. И это беда. В отличие от мультика нашего советского, где есть крокодил Гена, Чебурашка, есть дружба, есть любовь. Все было сделано с любовью. Так вот, возвращать сознание детей к тому, что ты будущий отец или ты будущая мать и у тебя должны быть дети. К этому сознанию нужно обращаться с маленького возраста, уже со школьных лет, через кино, театр, книги. Но это нужно рано начинать, очень рано, после 16 уже поздно. Хорошая идея — взять наше советское все. Но у нас проблема в том, что кинопроизводство и кинопрокат — две совершенно различные сферы. В Советском Союзе все было в государственных руках, и чем лучше фильм, тем больше копий он получал, тем больше зрителей его видели. Поэтому мы знаем лучшие фильмы, они дошли и остались в памяти народной. Сейчас, чтобы сказать кинопрокатчику: «Брат, мне вот это нужно показывать», — ему просто нужно дать денег очень сильно много. Других смыслов нету. Государству пока не интересно, на что тратятся деньги в кино. Контроля нету. И иногда выходят такие безобразные вещи, которые никакого отношения ни к любви, ни к искусству не имеют. Я думаю, что вместе с цензурой необходимо еще вводить государственную квоту в кинопрокат. 30% должны показывать то, что нужно государству, а остальное — давайте, зарабатывайте деньги, пожалуйста.
Зачем в кино нужно вводить цензуру?
Александр Сергеевич Пушкин — великий человек, который создал наш русский язык в начале XIX века, он говорил: «Нельзя кому попало давать проповедовать на площадях». Там, где собирается больше десяти человек, уже нужно смотреть за тем, что и о чем люди говорят. Что касается современного «свободного искусства», где «я художник, я так вижу», уже давно назрел вопрос о том, что его надо регулировать. Государство обязано следить за тем, куда тратятся деньги налогоплательщиков. Я всегда привожу в пример советское кино, я родом из Советского Союза. Великий советский кинематограф, признанный во всем мире, он существовал в жестких цензурных рамках редактуры. И этот кинематограф дал огромное количество мировых шедевров. За последние 30 лет «свободного кино» таких шедевров, мягко сказать, не сильно наблюдается.
Главный посыл продюсеров, которые собираются какой-то проект начинать, — на чем заработать бабла. И это основной принцип того, что сейчас происходит. Снимают бог весть что, хотя сейчас государство определяет темы и дает деньги от Минкульта. Они получают деньги, если вписываются в тему определенную, но тема — это мало. Нужно смотреть сценарий и итоговый фильм, это могут быть совершенно разные вещи.
У меня есть статистика позапрошлого года: фильмы, наиболее признанные и популярные на Западе, — это фильмы, в наиболее жутком свете, как правило, показывающие нашу страну. Чем хуже показана Россия, тем больше призов получает кино. Тенденция совершенно понятна. Цензура необходима, чтобы жестко направлять людей туда, куда нужно государству, и запрещать снимать и показывать то, что не нужно, что вредно и неполезно. Кино, как любое произведение искусства, становится искусством только тогда, когда несет свет, любовь, добро, надежду, радость. Иначе это не искусство.
Квадрат Малевича не имеет отношения к искусству, тем более когда он стоял в красном углу вместо иконы. Цензура необходима, я так считаю.
Почему молодежь не смотрит патриотическое кино?
Чтобы привлечь молодежь, это кино должно быть хорошим. Проблема современного кино в том, что в нем нет любви. Любовь притягивает. Она на тонком уровне через экран приходит к зрителю. И почему столько раз мы смотрим одни и те же фильмы, столько раз? Мы уже это все видели. Артисты лучше не играют, хотя Раневская шутила по этому поводу: «30-й раз смотрю любимый фильм, и на этот раз артисты играли еще лучше». Потому что зритель хочет получить радость. А радость появляется тогда, когда внутри — в монтаже, в игре актеров, в сценарии, в режиссуре — есть любовь.
Сейчас в искусстве любви очень мало, ее практически нет. Есть крепкие детективы, хороший монтаж, но любви нет — и это беда. А молодежь, как и мы, взрослые, хочет любви.
Почему в Одессе снесли памятник Высоцкому?
Это страх. Страх правды и истины. Одесса — русский город, исконно русский всегда был, основан был как русский, россиянами был основан. Это страшно для них, эта информация для них губительна.
Как говорил Александр Суворов, мы воюем не из ненависти к врагу, а из любви к Родине. И поэтому Россия всегда была победителем. Государство, созданное как анти-Россия, где главная идеология — это «москаляку на гиляку», оно обречено. Потому что тупик, эта идеология закончится. Она перестанет подпитываться даже оружием и деньгами НАТО. Внутри она уже выжжена: людей нет, любви нет, треть страны уехала, экономика разрушена.
Им страшно, потому что уже есть подполье, люди начинают понимать, откуда они родом, тем более в Одессе — русский город! Высоцкий — опасная фигура для них, потому что он русский, советский человек и патриот. Они пытаются уничтожить все, что напоминает о реальной истории. Мне их жалко. Это скоро закончится все. Я думаю, мы искупаемся в Черном море, в Одессе, где-то в Черноморке, где мы три года снимали дачу. Мы вернемся и будем там спокойно проводить время.
Русский и украинский народы смогут жить в мире?
Знаете, там есть часть населения, которая уже давно с западным сознанием, и оно уже поколениями. Но есть часть населения, которая зомбирована. Один журналист рассказывал, что три дня был вынужден смотреть украинское телевидение. Он говорит: «Я через три дня даже подумал, а если бы я… Ну если бы я не знал, на самом деле, то я бы засомневался».
Потому что людей зомбируют, зомбируют много лет уже, 30 лет их зомбируют. А вот если этот зомбоящик и аппарат зомбирования выключится, поверьте мне, ну не в одночасье, но через какое-то довольно короткое время подавляющее число населения увидит что-то другое. И потом мы ж туда придем, мы будем восстанавливать, строить, мы будем заниматься сиротами. Там столько осталось детей без родителей. Мы будем заниматься подрастающим поколением обязательно. И с ними прежде всего надо заниматься, чтобы они понимали, кто такая Россия, что такое «окраина». Что никогда в жизни такого государства не было, оно придумано. Так что я в этом смысле оптимист.
Каким вы видите будущее России?
Знаете, у нас же не так много людей, в смысле населения, но у нас самая большая территория в мире, самая огромная. И ведь нам Господь ее дал. Не венграм, не канадцам, не французам, не новозеландцам— нам для чего-то он дал. Вот я себе представляю будущее России, которое у нас будет, — не средняя численность населения, а одинаковость! Одинаковое количество населения по всей территории.
Когда мы будем жить во всей стране: от Чукотки до Кавказа, от Калининграда до Владивостока. Одинаково. Не в городах, а на земле. Вот мы говорили о деторождении. Нельзя говорить о многодетной семье, имея трехкомнатную квартиру. Конечно, многодетная семья должна жить в своем доме. И я представляю будущее России как огромное количество людей, которые живут равномерно по всей площади. Все 300 млн. Вот это будущее России.
И, конечно же, торговля со всем миром, и, конечно же, мир, и, конечно же, Россия — центр мира. И как она была, и есть, и будет: богохранимая страна, центр мира и цивилизации, потому что Россия — это не политическая составляющая, это цивилизация. Вот она должна оставаться ею и вокруг себя народы мирить, и благословлять, и соединять, и дружить, и торговать с ними.
Вот такая Россия, мне кажется, должна быть.
[1] Движение ЛГБТ признано экстремистским и запрещено в РФ.