Найти в Дзене

Репатриация после 40: почему взрослым в Израиле тяжелее, чем они ожидают

«Ты думала, что приехала развивать израильскую экономику? Иди на упаковку салатов». Эту фразу услышала 50-летняя женщина в израильской службе занятости. Дома она была профессионалом с опытом и репутацией. Здесь — человеком без языка, без связей, без понятного будущего. И таких историй тысячи. Наталья приехала в Израиль в 52 года. За плечами — 25 лет работы экономистом, руководящие должности, уважение коллег. Наталья была уверена: с таким багажом найти работу — вопрос времени. Реальность оказалась другой. В ульпане её определили в группу для пенсионеров, хотя до пенсии ещё полтора десятка лет. На бирже труда объяснили: пока не закончите курс иврита, на учёт не поставим. А корзина абсорбции тем временем заканчивалась. Наталья устроилась на упаковку — временно, как ей казалось. Прошло два года. Она по-прежнему на производстве. Не потому что не хочет иначе, а потому что система не знает, что делать с людьми её возраста и квалификации. Андрей и его жена репатриировались в 56 и 61 год. Они
Оглавление

«Ты думала, что приехала развивать израильскую экономику? Иди на упаковку салатов». Эту фразу услышала 50-летняя женщина в израильской службе занятости. Дома она была профессионалом с опытом и репутацией. Здесь — человеком без языка, без связей, без понятного будущего. И таких историй тысячи.

Когда опыт не считается: история Натальи

Наталья приехала в Израиль в 52 года. За плечами — 25 лет работы экономистом, руководящие должности, уважение коллег. Наталья была уверена: с таким багажом найти работу — вопрос времени. Реальность оказалась другой.

В ульпане её определили в группу для пенсионеров, хотя до пенсии ещё полтора десятка лет. На бирже труда объяснили: пока не закончите курс иврита, на учёт не поставим. А корзина абсорбции тем временем заканчивалась. Наталья устроилась на упаковку — временно, как ей казалось. Прошло два года. Она по-прежнему на производстве. Не потому что не хочет иначе, а потому что система не знает, что делать с людьми её возраста и квалификации.

Супруги из Хайфы: 950 шекелей на двоих

Андрей и его жена репатриировались в 56 и 61 год. Они были готовы учить язык, искать работу, начинать с нуля. Но столкнулись с абсурдом: их перевели из обычной группы ульпана в «пенсионерскую» без объяснений. Когда Андрей попросил поставить его на учёт в бюро трудоустройства для людей с высшим образованием, ему отказали: сначала закончите ульпан.

Эта история произошла в 2017 году. После окончания корзины абсорбции семья стала получать пособие «автахат киюм». На двоих вышло 950 шекелей в месяц (около 1 150 шекелей в ценах 2025 года с учётом инфляции). Андрей написал в СМИ: «Говорят, в израильских тюрьмах кормят три раза в день. А мне на эти деньги невозможно купить даже хлеб». Министерство алии позже уточнило: по закону им положено 3 243 шекеля. Но чтобы получить эту сумму, нужно было знать, куда обращаться и что требовать. Супруги не знали.

-2

Кто остаётся, а кто уезжает: возраст как фактор риска

Исследования показывают¹: репатрианты из бывшего СССР старше 45 лет значительно реже работают по специальности, хуже владеют ивритом и чаще испытывают финансовые трудности — даже спустя 10–15 лет после переезда.

Опрос 2025 года² выявил: 60% репатриантов из стран бывшего СССР рассматривают возможность уехать из Израиля. Но в группе 55 лет и старше таких меньше половины. Парадокс: пожилым сложнее адаптироваться, но они реже уезжают. Возможно, потому что возвращаться уже некуда.

Данные экономистов³ подтверждают: владение ивритом снижается с возрастом миграции. Те, кто говорит на иврите ежедневно, зарабатывают в среднем на 20% больше тех, кто не освоил язык. Для человека, переехавшего в 50, догнать этот разрыв почти невозможно.

Шансы на работу после 50 — минус 30%

По данным израильской Службы трудоустройства, у соискателей старше 50 лет шансы найти работу на 30% ниже, чем у тех, кому 30–50. И это касается не только репатриантов — это общая проблема израильского рынка труда.

Ицхаку 53 года. На пике карьеры он управлял адвокатским офисом, отвечал за тысячи дел. После сокращения пошёл искать работу. Проходил собеседования, слышал одно и то же: «Ваша квалификация слишком высока для этой позиции». Или: «Мы ищем кого-то помоложе». Сейчас Ицхак работает кондуктором в автобусной компании за 35 шекелей в час. Он готов на компромисс, готов занять должность ниже. Он просто хочет работать.

Депрессия репатрианта — не слабость, а этап

Психологи выделяют три стадии адаптации: эйфория, депрессия, интеграция. Первая длится несколько месяцев — всё новое, интересное, впереди возможности. Потом приходит вторая: языковой барьер, социальная изоляция, работа не по профессии, ощущение «я здесь никто». Для людей старше 40 эта стадия длится дольше и переживается тяжелее.

Исследование⁴ показало: через пять лет после переезда уровень тревожности и подавленности у репатриантов из бывшего СССР не снижается, хотя с жильём, работой и языком становится лучше. Главные факторы риска — возраст, одиночество, проблемы со здоровьем и ощущение, что Израиль оказался не таким, как ожидалось.

Куда обратиться за поддержкой

В Израиле есть бесплатная психологическая помощь для репатриантов. Главное — знать, куда звонить.

-3

Если вам нужна помощь ещё до переезда

Психологические службы помогают справиться с кризисом адаптации. Но
с поиском документов, подготовкой к консульской проверке, оформлением права на репатриацию — команда Шалом-центра сопровождает на всех этапах: от сбора архивных справок до получения израильского гражданства.