1827 год. Юрьев монастырь готовится к торжественному обновлению Георгиевского собора. К этому событию в монастырскую ризницу поступают новые богослужебные сосуды — заказанные императором Николаем I и переданные обители при участии благотворительницы графини Анны Алексеевны Орловой-Чесменской.
Среди даров — потир и дискос из серой яшмы в серебряной позолоченной оправе. Их создал один из лучших придворных ювелиров Петербурга Иоганн Вильгельм Кейбель.
Потир украшен дробницами с изображениями Деисуса и Распятия, выполненными в технике расписной эмали. Строгую форму сосуда подчёркивают серебряные накладные листья с лилиями и пальметками. На венце — евангельская надпись и клейма: Санкт-Петербурга, мастера Кейбеля и пробирного мастера Михаила Карпинского с датой — 1827 год.
Высокий художественный уровень этих предметов — результат выдающегося мастерства их автора. Иоганн Вильгельм Кейбель был представителем одной из самых известных ювелирных династий Российской империи.
Его отец, Отто Самуил Кейбель, был ювелирным мастером в Пруссии и переехал в Россию, когда сыну было всего девять лет. Унаследовав мастерскую, Иоганн Вильгельм сохранил и именное клеймо отца — Keibel. Он выполнял заказы для императорского двора, создавал церковную утварь и орденские знаки, а с 1836 года участвовал в изготовлении всех знаков отличия Капитула Российских орденов, позднее став их единоличным производителем.
До наших дней сохранилось немного произведений с клеймом Keibel первой половины XIX века — и каждое из них сегодня является музейной редкостью.
Сегодня потир и дискос из Юрьева монастыря можно увидеть в последнем зале комплекса Владычной палаты.