Путь в профессию спасателя – всегда разный. Но приходят в нее и остаются только те, в ком живет непреодолимое внутреннее стремление служить людям. Зачастую - вопреки всему… Как служат в прифронтовом городе Рубежное пожарные Ростислав Сотников и его приемный сын Игорь Новодран.
Свист и разрывы снарядов над головой, гибель мирных жителей, пылающие дома — с такими реалиями столкнулись горожане весной 2024 года. Несмотря ни на что семья Ростислава приняла решение остаться. Сам он понимал, что именно сейчас, именно в боевой обстановке, он как спасатель будет особенно нужен землякам.
Ростислав Михайлович Сотников, старший пожарный 62-й пожарно-спасательной части (г. Рубежное), отдал службе 32 года. А решил все случай. Юношей он увидел, как спасатели деблокировали пострадавшего в ДТП. Работали четко, слаженно, как единый механизм. А главное, благодаря им человек вовремя попал в руки медиков и остался жив! Демобилизовавшись, вчерашний солдат, не раздумывая, пришел в пожарную часть, в которой и прошла вся его трудовая жизнь. О своем выборе не пожалел ни разу.
«Когда началось СВО, нас, пожарных, осталось в городе не более пяти человек, – вспоминает это трудное время огнеборец, - постоянные прилеты, пожарная часть разбита, прямые попадания в башню, крышу гаража. Ни одной целой машины, ни одного целого стекла! Пожаров в городе, особенно военных, все больше и больше, а тушить их некому и нечем. Как только освободили Рубежное, приехало руководство МЧС ЛНР. Трафареты на машинах «Своих не бросаем» вселяли уверенность. Нас спросили: будете работать? Будем! Если мы откажемся защищать свой город от огня, откуда-то к нам не приедут тушить».
Первое задание – собрать тела погибших, которых было немало на обочинах дорог, во дворах, в домах. На дворе май – могла вспыхнуть эпидемия. Для такой работы сил пятерых сотрудников части явно не хватало. Тогда им пришли на помощь волонтеры, в том числе и 20-летний сын Ростислава Игорь. Его личный путь в профессию начался именно с этой тяжелой морально и физически, но очень нужной в тот момент работы.
К лету 2022 г. личный состав части насчитывал уже 15 человек. По сравнению с мирным временем опасность работы пожарных в военное время увеличилась кратно, расширился круг задач. Тушение пожаров под ударами дронов и артиллерии, борьба с огнём в подожжённых диверсантами лесах, разбор завалов после ударов ракет «АТАКМС» и многое другое.
«Били по нам прицельно – и не один раз. Приедешь тушить, повесят над нами беспилотник и обстреливают кассетными боеприпасами (вид оружия, которое подразумевает рассеивание суббоеприпасов меньшего размера на очень большой площади. Их используют против живой силы противника, но при этом погибает множество мирных граждан, причем даже много лет спустя после атаки, так как суббоеприпасы могут не разорваться и долгое время пролежать в земле – прим. автора), уничтожают технику, - вспоминает Ростислав Михайлович. - Был случай, когда при атаке дронов загорелась бензозаправка. Тушили под обстрелом. Там же топливо, и неизвестно чем все могло закончиться. Над нами все летает, жужжит, трещит, а мы себе тушим и тушим. Рядом стояло около 10-и машин, приехавших заправиться, мы эвакуировали из них людей в безопасное место. А смалодушничать нельзя, потому что на нас люди надеются. Мы можем не выйти из огня, но уйти от него не имеем права».
Несмотря на загруженность, удалось и быт в части наладить. Правда, вновь вставленные стекла выбило при очередном налете. Временно забили их подручными материалами. Подлатали крышу. Сами провели отопление, установили котел, заготовили дрова.
«Из техники нам дали «Урал» бронированный, «КАМАЗ», три автоцистерны на ходу, – перечисляет старший сержант внутренней службы Сотников. - И хотя Рубежное постоянно атакуют дроны, пожаров стало в разы меньше, чем в начале СВО. Справляемся».
Город изменился, люди изменились. Кто хотел уехать, уехали. Кто решил остаться, продолжают работать: учить, лечить, спасать. Самое обидное для пожарных, что спасенное и восстановленное с риском для жизни через какое-то время силы ВСУ опять целенаправленно разрушают и жгут.
Сейчас в одном карауле с отцом служит его сын Игорь. Отец рад, что сразу может подсказать, как лучше действовать. Парень молодой, горячий, рвется в бой - а во время работы нужна холодная голова, все эмоции по боку. Но и пожарный 62-й пожарно-спасательной части Новодран может уже дать отцу дельный совет. Все же за плечами три года работы. И не просто работы, а в условиях боевых действий. А это уже совсем другой отсчет.
«С начала СВО я, как патриот России, хотел помочь своей Родине, - твердо чеканит каждое слово Игорь, - в мае 2022 года присоединился к пожарным в качестве волонтера. Жилой сектор уже был освобожден, но в промзоне засели подразделения ВСУ. Помимо обстрелов, опасность таилась в неразорвавшихся боеприпасах и растяжках. Взрывные устройства во взведенном состоянии были установлены даже под трупами, которые мы должны были вывозить».
Молодой пожарный вспоминает случай, когда тело мужчины, лежавшего в воронке, показалось его напарнику подозрительным. Неестественная поза, ноги связаны, рядом лежит чека от гранаты… Когда, обезопасив себя, сдвинули тело с места, действительно прозвучал взрыв.
«Было страшно. Страшно работать под обстрелами, страшно подорваться, тяжело морально, - признает сержант Новодран. - Но кому-то же это надо было делать. Работал, стиснув зубы. Очень поддерживало то, что рядом со мной трудились отчаянно смелые люди, большого риска люди. С ними стыдно было свою слабость показывать. Мы все в это время как-то особенно сплотились».
Как только появилась возможность, Игорь пополнил ряды рубежанских пожарных-спасателей. Это была первая служба в городе, которая наладила свою работу. Немалую роль сыграл и пример отца. Ребенком он часто бывал в части. Его вдохновляло все: машины, оборудование, истории спасения, дух пожарного братства. Отец выбор поддержал, поскольку считает эту работу по-настоящему мужской и престижной.
В короткой трудовой биографии Игоря Павловича уже было много критических моментов – боевое крещение пришлось принять сразу, времени на обычный в мирное время период обучения не было.
«Самый сложный пожар был в селе Пшеничное, - вспоминает Новодран, - Еще не доехали, как начал срабатывать детектор обнаружения БПЛа. Вот он с нами сравнялся и пошел на сближение. Машину остановили, начальник караула приказал всем ее покинуть и искать укрытие. Личный состав рассредоточился по кустам, а я, не знаю как, перемахнул двухметровый забор, выбил окно в брошенном дачном доме и укрылся там. Тем временем беспилотник протаранил автомобиль. К счастью, никто не пострадал. Как только опасность миновала, я пересел в гражданскую машину, которая нас сопровождала, и поехали в Пшеничное. Там местные жители уже своими силами побороли пожар. Но загорелась сухая трава возле нашей автоцистерны, пламя поднялось на три метра. Насос был поврежден, но, по воле случая, рядом оказался небольшой пруд. Бросили туда мотопомпу и начали тушение. Дроны не давали нам покоя, приходилось время от времени прятаться в кустах. После ликвидации возгорания каким-то чудом удалось завести машину и добраться до своей части. Все это длилось около четырех часов, а казалось, вечность. Но, как ни странно, я только утвердился в своем выборе».
Это самое, пожалуй, сложное для Игоря – психологическое давление в условиях атаки беспилотников. Когда ты чувствуешь, что на тебя охотятся, а спрятаться невозможно. Сегодня каждый спасатель в прифронтовом регионе поневоле стал специалистом в военном деле: знает, куда укрыться в случае обстрела, умеет оказать первую помощь раненому, способен определить, из какого оружия наносится удар и сколько времени есть до прилета следующего дрона, потому что по одному их не запускают. Но другую работу молодой огнеборец не хочет. А чтоб еще крепче связать свою жизнь со спасательной службой, поступил учиться в Донецкий институт ГПС МЧС России.
Ростислав Сотников и Игорь Новодран - скромные люди. Они не ждут каких-то почестей и признаний, не требуют к себе внимания, они просто выполняют свой человеческий и профессиональный долг, просто – в таких непростых условиях – остаются на своих рабочих местах. И в этом их сила. И в этом их подвиг.