Найти в Дзене

Мы продолжаем знакомство с командой Центра

Анастасия Лукьянова Телесно-ориентированный психолог, семейный терапевт, сексолог. Работает с горем и утратой – особенно там, где внутри не только боль, но и онемение, «жизнь как за стеклом», ощущение, что «всё происходит будто не со мной». Там, где многое можно объяснить головой, но тело как будто выключено: дыхание поверхностное, опоры нет, чувства либо заморожены, либо накрывают волнами. Я знаю это состояние изнутри. Мне было 7 лет, когда погиб мой отец. Тогда жизнь разделилась на «до» и «после», и я решила, что горевать мне нельзя. Я выбрала спасать маму, держаться, быть удобной, правильной, осторожной – лишь бы не стало ещё хуже. Так часто работает психика: когда слишком страшно и слишком больно, она выбирает выживание. Иногда ценой контакта с собой. С годами между моей головой и телом выросла дистанция. Внешне я жила – семья, дети, дела, а внутри было глухо. И только придя в телесную психотерапию, я начала возвращать себе тело, дыхание, чувствительность. Я соприкоснулась с

Мы продолжаем знакомство с командой Центра.

Анастасия Лукьянова

Телесно-ориентированный психолог, семейный терапевт, сексолог.

Работает с горем и утратой – особенно там, где внутри не только боль, но и онемение, «жизнь как за стеклом», ощущение, что «всё происходит будто не со мной».

Там, где многое можно объяснить головой, но тело как будто выключено: дыхание поверхностное, опоры нет, чувства либо заморожены, либо накрывают волнами.

Я знаю это состояние изнутри.

Мне было 7 лет, когда погиб мой отец. Тогда жизнь разделилась на «до» и «после», и я решила, что горевать мне нельзя. Я выбрала спасать маму, держаться, быть удобной, правильной, осторожной – лишь бы не стало ещё хуже.

Так часто работает психика: когда слишком страшно и слишком больно, она выбирает выживание. Иногда ценой контакта с собой.

С годами между моей головой и телом выросла дистанция.

Внешне я жила – семья, дети, дела, а внутри было глухо. И только придя в телесную психотерапию, я начала возвращать себе тело, дыхание, чувствительность. Я соприкоснулась с тем горем, которое во мне жило десятилетиями.

Тогда мне стало ясно: это не «я сломана». Это было отложенное горе и диссоциация – защита, которая когда-то спасла.

Мой путь обратно начался не с правильных слов, а с очень простых вещей: возвращать контакт с телом, учиться замечать дыхание, границы, напряжение и расслабление, выдерживать чувства по чуть-чуть, в своём темпе. Не ломая защиту и не заставляя себя «держаться» или «отпускать».

Поэтому в работе я очень бережна. Я не «вытаскиваю чувства силой» и не тороплю проживание. Мы идём шаг за шагом – так, чтобы у вас появлялось больше опоры и больше воздуха.

Я особенно внимательна к тем, кто:

• ничего не чувствует или, наоборот, накрывается внезапными волнами;

• живёт «как робот», держится на силе воли и контроле;

• избегает тела, потому что в нём слишком больно или страшно;

• винит себя, стыдится своих реакций, усталости или «неправильного» горевания.

Мы не форсируем горе и не делаем вид, что «всё станет как раньше». Телесная терапия помогает вернуть то, что горе часто забирает: ощущение «я здесь», контакт с телом, способность выдерживать чувства и не разрушаться от них.

Я рядом, чтобы горе могло иметь место – и чтобы жизнь постепенно снова становилась возможной: с радостью, теплом и присутствием.

#жизньпослепотери

#командацентра