Путешественник Ильнур Байгильдин рассказал о том, как случайная ошибка у монгольской границы привела его к неожиданным встречам в Бурятии
Забытый загранпаспорт оказался не досадной оплошностью, а неожиданным ключом к открытию первозданной Бурятии. Из-за этой случайности башкирскому путешественнику так и не довелось посетить соседнее государство, зато он углубился в сердце Восточных Саян. Вместо иностранных штампов мужчина привез домой нечто большее: воспоминания о немом диалоге с волком, пронизывающем холоде священных озер и своем личном выборе, сделанном на вершине Спящего льва. Мы узнали у путешественника, чем его покорила наша республика
- Ильнур, Сибирская Швейцария, она же Тункинская долина, стала отправной точкой вашего путешествия. Расскажите, какой она вам запомнилась?
- Врата Восточного Саяна… Зажатая с двух сторон неприступными хребтами долина предстала перед нами благодатным местом не только для жизни человека, но и для выращивания скота. Буряты, испокон веков занимающиеся животноводством, превратили ее в бескрайнее пастбище, где стада коров и табуны лошадей вольно прогуливаются. Зрелище, невиданное нами прежде. Порой кони даже создавали небольшие заторы, лениво переходя дорогу в поисках продуваемых мест, чтобы спастись от назойливых насекомых. Склоны Саян даже летом увенчаны «белыми шапками». Тункинская долина, на мой взгляд, абсолютно заслуженно получила статус национального парка, будучи одним из живописнейших уголков Сибири.
- Вы дошли до поселка Монды, последнего оплота российской цивилизации перед границей с Монголией. Это место еще называют «плавильным котлом культур». Удалось ли прочувствовать смешение русских, бурятских и монгольских традиций?
- Довольно крупный населенный пункт раскинулся всего в нескольких километрах от границы с соседней страной. Местные жители, буряты или, может, монголы (их лица и наречия для нас схожи), оказались немногословны. Однако в их молчании было что-то непостижимое… Чувствовалась вся мудрость края.
Примечательно, что у многих из них родственники проживают в соседнем селении, раскинувшемся за ближайшей горой, но уже на территории другого государства. Пересечь же границу там не составляет труда - достаточно иметь загранпаспорт. Никаких очередей, пограничники вежливы и общительны. В Монголию, правда, въезжать мы не стали - один из нас забыл «загран» дома. Поэтому решили отложить поездку на будущее.
- Тем не менее вы нашли чем заняться. Вместо путешествия в Монголию отправились к высокогорному озеру, с которым связано довольно много легенд. Какие впечатления у вас остались от Ильчира?
- Дорога туда - единственная нить, связывающая горные деревушки с цивилизацией. Чем дальше мы продвигались, тем ощутимее становился холод. Вскоре показались ледники, искрящиеся под солнцем голубоватой пеленой. Величественная Мунку-Сардык (3491 метр) то и дело выглядывала из-за соседних пиков, являя собой незабываемое зрелище. Пускай издали, но хоть так я сумел познакомиться с «крышей» Восточных Саян.
Замаячили Тункинские гольцы. Мы взобрались на Окинское плато и оказались перед зеркальной гладью озера Ильчир. Берега его отмечены аншлагами, гласящими о сакральном значении этого места, принадлежащего древним родам. Возможно, так оно и есть, ведь, насколько я знаю, именно в этих краях обитают сойоты - малочисленный коренной народ. Но ни один его представитель нам так и не встретился…
Проехав чуть дальше, мы расположились лагерем на берегу двух водоемов - озера Туранское и ручья Голечная. На высоте около 2 тыс. метров над уровнем моря даже в середине лета ощущался пронизывающий мороз, заставивший нас надеть всю имеющуюся одежду. Ночь в палатке, по сути, прошла без сна: кусачий холод не давал сомкнуть глаз, прерывались лишь на короткую дремоту.
Утром, проснувшись с рассветом и перекусив, мы решили следующую ночевку организовать ниже, хотя бы на отметке в 1000 метров над уровнем моря.
- На спуске с плато, вдоль берега Черного Иркута, произошла одна из самых неожиданных встреч - вам пришлось заглянуть в глаза огромному волку. Расскажите об этом моменте подробнее.
- Он не торопясь переходил дорогу, но, увидев машину, на мгновение замер, а затем скрылся в зарослях. В бинокль мы наблюдали, как хищник поднимался по склону. Уже будучи у самой вершины, волк резко остановился и около минуты пристально нас осматривал. Возможно, это был изгой или разведчик, но выглядел он уставшим и пожилым.
Еще одна, не менее эмоциональная стычка произошла с пауками. Лагерь мы разбили на берегу Черного Иркута, в непосредственной близости от впадения в него Белого. Пока товарищ искал лишайники, я один пошел вверх по долине. Оказавшись в полном одиночестве среди незнакомых гор, конечно, ощутил первобытный страх, но, взяв себя в руки, продолжил поиски реки Средний Иркут. Бурлящая горная река заглушала все звуки вокруг. Я уходил все дальше и дальше, пока не уперся в теснину, где висели таблички, предупреждающие о близости границы с Монголией. Рисковать не стал и в сторону соседней страны не пошел. Просто посидел в тени скалы, пока не увидел свисающих с паутины крупных пауков. Подскочил как ужаленный. Пауки, видимо, движимые любопытством, хотели выяснить, что это за существо сидит возле их логова. Вели они себя дружелюбно, и, несмотря на их размеры, я сделал вывод, что они безобидны. Обратный путь был веселее - как-никак тропа уже знакомая. Я выбирал красивые места и пейзажи, фотографировал их. В лагере же вовсю шла подготовка к ужину - товарищ, засучив рукава, что-то помешивал в котелке.
Вот так мы провели три прекрасных дня среди гор Восточного Саяна. Для знакомства - самое то. Наши первые впечатления выше всяких похвал. Не омрачил их даже прицепившийся ко мне местный клещ. Это была незабываемая поездка на родину сойотов и снежных барсов, которые, я надеюсь, никогда не исчезнут.
- Исследуя нашу республику, вы в том числе посетили знаменитого Спящего льва. После диких и безлюдных вершин попасть на популярную и обустроенную рлощадку было резким контрастом?
- Мое сердце всегда трепетно откликалось на зов гор, особенно тех, чьи очертания напоминают силуэты животных. В этих каменных изваяниях мне чудится некий сокрытый смысл, и я стремлюсь посетить каждую такую вершину. В Крыму, например, любовался уснувшей Кошкой, игривым Щенком, величественным Аю-Дагом - горой-медведем. В Оренбургской области мне повстречался степенный Верблюд. Но самой диковинной мне показалась именно гора Лев, притаившаяся в Бурятии. Долгое время я и не подозревал о ее существовании, пока, планируя с друзьями путешествие, не начал изучать достопримечательности вашей республики. Так, сидя у себя дома, за 4 тыс. километров от этого каменного зверя, я загорелся неукротимым желанием во что бы то ни стало увидеть его.
Поскольку это место - достопримечательность популярная, там всегда многолюдно. К тому же гора является священной для буддистов, шаманистов и староверов, и многие проезжающие мимо местные жители считают своим долгом остановиться возле нее, чтобы отдать дань уважения и взобраться на эту вершину.
Меня впечатлило то, что на самой вершине горы рассыпаны монеты и на ветру колышутся многочисленные ленточки. Как оказалось, это часть древней буддийской традиции, выражение почтения духам местности и просьба о благополучии и исполнении сокровенных желаний.
Одними из самых интересных мест на скале являются два углубления в камне, похожие на чаши. Одна из них - сухая, а в другой плещется вода. Как я выяснил, по преданию, они возникли от удара молнии. И, если верить местным поверьям, бросив монету в чашу с водой - обретешь спокойную жизнь, а если в пустую, которую еще называют чашей огня - жизнь твоя будет полна приключений и ярких событий.
- Вы выбрали обрести спокойную жизнь или наполнить ее приключениями?
- Заглянув в эти углубления, заметил, что в чаше с водой монет было больше. Я же, не раздумывая, закинул монету в чашу огня.
- Что в итоге привезли с собой из этого путешествия, кроме клеща, о котором упомянули?
- Клеща я все же оставил в его родных краях, отпустил на берегу Черного Иркута. С собой же привез прежде всего неизгладимые впечатления и истории, которыми щедро делился по возвращении. Многие, заслушавшись моими рассказами, загорелись желанием повторить мой маршрут. Из материального улова - пара камней: один - словно осколок сердца Восточных Саян, другой - найденный на вершине горы Спящий лев, свидетель безмолвного величия. Но если говорить серьезно, то главным трофеем стало осознание, что самые важные границы пролегают не между странами, а внутри нас самих.
Бурятский народ – один из самых приветливых и отзывчивых, которых мне когда-либо доводилось встречать. Саяны научили меня ценить то, что имею. Напомнили о том, что счастье не в вещах, а в моментах, в живом общении, в ощущении свободы и единства с природой. И за это я им бесконечно благодарен.