Предлагаемая статья была написана в 1939 году.
В конце III века Армения принимает христианство, в IV веке создается алфавит и переводится Библия, причем перевод получил благодаря своей точности и ясности название «Царицы переводов». Такое раннее приобщение Армении к книжной культуре несомненно имело своим результатом широкое развитие искусства книги. Тяжелые исторические судьбы Армении не способствовали сохранению книжных богатств, и за время IV—IX веков ни одна рукопись до нас не дошла. Говоря о судьбе армянских рукописей, нельзя не привести выдержки из письма католикоса Иоанна от 1833 г., написанного профессору Дерптского университета Клозиусу, который запрашивал католикоса, не имеется ли в Эчмиадзинской библиотеке переводов античных писателей.
Отвечая, что таковых нет, католикос следующими словами характеризует судьбу книжного богатства Армении: «По перенесении патриаршего и царского престолов в Киликию (1113 г. н. э.) писатели наши, библиотеки, великолепные монастыри гибли от временного владычества завоевателей: греков, монголов, татар, персов, османов, грузин. Более 10 000 рукописей наших пропало в Баальбеке, что в Сирии, когда турки сожгли сей город.
В 1188—1197 гг. ужасные опустошения потерпела Армения от греческих императоров. В 1380 г. Тамерлан, двадцать лет разорявший ее, все книги наши переслал в Самарканд, повелев держать их в башне, где, говорят, до сих пор хранятся. После Тамерлана многие из персидских государей наносили язвы отчизне моей: Скандар — в течение 40 лет, Шах-Тамасп — 15 лет, Шах-Аббас — 30 лет, Надир-Шах — 20 лет.
Таковыми беспрестанными завоеваниями и поражениями народ армянский и словесность его до того были истреблены, что из многих тысяч книг едва одну тысячу наследовали мы от наших предков» [1].
Католикос ошибся, думая, что только 1000 книг дошла до наших дней. Существует предположение, что в настоящее время всех рукописей насчитывается свыше 20 тысяч. Крупнейшим собранием древнеармянских рукописей является библиотека в Вагаршапате (Эчмиадзин), насчитывающая около 6 000 рукописей. Следующее по объему собрание рукописей, насчитывающее около 3000 экземпляров, находится в Иерусалиме, в монастыре Якова. Старейшее собрание армянских рукописей в Европе имеется в Национальной библиотеке в Париже. Это собрание возникло в XVI веке и содержит 323 экземпляра.
В 1751 г. возникает большое собрание рукописей в Вене, насчитывающее 572 экземпляра. В XVIII веке создается собрание армянских рукописей в Вене, в монастыре Лазаря, содержащее около 2 000 рукописей. Кроме того, есть ряд частных собраний армянских рукописей. Громадное большинство рукописей, заслуживающих внимания с точки зрения искусства, по содержанию является евангелиями и библиями. Следует отметить, что такой интересный литературный памятник, как „Христианская топография» Козьмы Индикоплова, который дает большой простор для художника, совершенно отсутствует в армянских рукописях. То обстоятельство, что только евангелия по преимуществу являлись предметом основного внимания переписчиков и художников, придает некоторое однообразие и художественному облику книги, но тем не менее в этой кажущейся однотипности заключено большое разнообразие. Внешний вид книг очень скромен — обычный кожаный переплет с тиснением орнаментом, иногда украшается крестами, реже делается из серебра.
Древние переплеты, упоминаемые в приписках, кроме сделанных из золота и серебра, почти не сохранились и являются большой редкостью. Переплеты часто имеют щитки, предохраняющие объект книги. Внутренняя сторона переплета оклеивается тканью. На переплетах встречаются чрезвычайно интересные и редкие образцы тканей Ирана, Турции, Венеции, Сицилии, Китая. Можно заметить и местные набойки.
Вслед за переплетом идут вшивные листы, обычно два, принадлежащие рукописи, причем эти вшивные листы взяты не только из армянских рукописей, но и греческих, латинских, еврейских, арабских и славянских. Обычай вшивать листы встречается в рукописях до XVIII века включительно.
Изучение этих листов несомненно является самостоятельной темой. После вшивных листов начинается текст. Материалом для рукописи по преимуществу служит пергамент, который был весьма распространен в Армении вплоть до XVIII века. По рукописям можно изучить все сорта пергамента — от толстого жесткого до тонкого, почти прозрачного. Есть рукописи на бумаге и бомбицине. Рукописи на бумаге появляются с X века [2].
Исходя из размеров книг этого собрания рукописей, можно сделать лишь только условное заключение, что рукописи XI века являются наибольшими, в среднем 39×30 сантиметров, тогда как книга Х века в среднем 32х24 сантиметра. Что же касается последующих книг, то они, как правило, гораздо меньших размеров. Характерной чертой армянских рукописей, выделяющей их из ряда других — византийских и русских, — является, почти как правило, наличие дат. Это обстоятельство помогает распределить рукописи в определенной хронологической последовательности и, естественно, облегчает их изучение. Кроме того, на рукописях часто указывается место написания книги, а также имя писца и художника. Благодаря этим данным есть возможность проследить творчество некоторых художников на протяжении почти всей их жизни. Так, например, творчество художника Авака представлено рядом рукописей 1329, 1340, 1358 гг. Таким образом, есть полная возможность проследить изменения в его творчестве в сторону большего мастерства, с сохранением присущих ему стилистических особенностей.
Согласно литературным свидетельствам, существовал ряд школ, от которых не сохранилось ни одной рукописи. Источники X века говорят о камсараканской школе, существовавшей в VI—VIII веках; также ничего не сохранилось от знаменитой татевской школы. В Киликии были школы скеврийская (лампронских князей), дразаргская, сисская, ромклайская; от последней школы дошло несколько рукописей.
Помимо хронологических дат, относящихся к рукописям, написанным Аваком, есть и биографический материал, повествующий о его жизни. Благодаря таким же данным можно проследить творчество художника Саркиса Пидцака, от которого сохранился ряд рукописей 1320, 1336, 1358 гг., характеризующих зрелый период его творчества и постепенный упадок, совпадающий с преклонным возрастом художника.
Несомненно, что среди художников книги первое место принадлежит Рослину. Подлинные его миниатюры имеются в Иерусалиме, в монастыре Якова. Судя по воспроизведениям в указанной работе и имеющимся копиям в Государственном Эрмитаже, этот большой мастер по стилю своих произведений принадлежит к византийской художественной традиции конца XIII века, но в то же время в трактовке человеческих фигур и обработке одежды он является типичным армянским художником.
Надо отметить еще одну чрезвычайно важную особенность армянских рукописей — наличие приписок, или “ишатакаранов”, которые делались часто первым владельцем рукописи; все последующие владельцы тоже делили приписки с указанием времени приобретения, обстоятельств, с этим связанных, перечислением лиц, принимавших участие в судьбе данной книги. Ишатакараны являются драгоценнейшим материалом, освещающим самые разнообразные стороны жизни древней Армении. Кроме сведений, относящихся к данной рукописи, эти ишатакараны сообщают иногда исторические сведения, например, в рукописи № 892/979, эчм., в приписке дана краткая история династии Рубенидов.
Иногда ишатакараны рисуют яркую картину отношения к книге в древней Армении. Книга была окружена исключительным вниманием, заботой, любовью; книга, пришедшая в ветхость, тщательно реставрировалась, подклеивался каждый лист, делался новый переплет. В Ишатакаране евангелия XIII века, № 1035, эчм., читаем длинную историю этой рукописи, которая при нашествии иноверцев в 1574 г. была зарыта с другими книгами в хоране (пристройка к церкви). Когда кончилось нашествие и вернувшиеся из Галиции книги, оказалось, что часть их, в том числе и эта, сгнила.
Некий Семен Саргавак, узнав об этом, выписывает рукопись к себе в переплет. Переплетчик, который реставрировал указанную рукопись, пишет о трудностях этой работы. Он даже заболел и намеревался бросить начатую работу. Но Семен Саргавак отчасти принуждением, отчасти обещанием денег заставляет переплетчика закончить работу. Этот ишатакаран раскрывает, с одной стороны, интересную судьбу книги, а с другой — рисует Семена Саргавака как человека, несомненно образованного, высоко ценящего книги и не останавливающегося перед затратами на их реставрацию.
Писец евангелия 1065 г., № 311/309, эчм., во время нашествия сельджуков и эмиграции царя Сенекерима Арцруни едет в Себастию и, будучи на чужбине, вспоминает Арарат и деревню Аргури, из которой, вероятно, и был родом. В данном случае в иштакаране чувствуется тоска по родине, которую испытывал писец Григор, вынужденный жить вдали от родины.
Писец Акоп, ерец из Новой Джульфы, в приписке к евангелию 1610 г., № 951, пишет: «Это чудесное евангелие, которое превыше всего, не надо трогать каждый день, чтобы не промаслить это бесценное сокровище». И дальше: «Да сохранит Бог того священника, который, перелистывая ее, не промачивает пальцы». Свое евангелие он называет „лучезарным», увитым розами, расцвеченным и украшенным золотом и лазурью, как рай весной».
Из приписки к евангелию 1307 г., № 90, видим, что при написании этой книги члены семьи, в том числе и теща зказчика, оказывали последнему материальную помощь, помогая приобрести эту книгу.
В чрезвычайно слабой в художественном отношении рукописи 1338 г., № 102, написанной Оганесом абега, с миниатюрами, нарисованными епископом Ованесом (на одной из них художник, очевидно, нарисовал себя в виде евангелиста Матвея), помимо обычного изображения евангелиста, помещены все письменные принадлежности, необходимые для рисования и письма, снабженные соответствующими названиями. В том же иштакаране писец повествует, что во время описания этого евангелия он пять раз убегал от ужасов, чинимым неприятелем.
В иштакаране рукописи 1336 г., № 1029/123, эчм., рассказывается история этой книги. Она несколько раз попадала в плен к мусульманам. В первый раз ее взяли египтяне; у них ее выкупили на золото, для чего сложились трое, так как сумма была очень велика. Выкупившие рукопись отдали ее в монастырь Креста в Ахтамаре. Отсюда она вновь попадает в плен к мусульманам, выкупается епископом Ованесом и возвращается им в Ахтамар.
В 1602 г. это евангелие украшается золотом и серебром, а в 1884 г. ахтамарский католикос помещает эту рукопись в выстроенном им в Ахтамаре музее. Переписчик добавляет, что он списал слово в слово с евангелия «Горга», так что последующие переписчики могут быть «спокойны».
Есть такие иштакаране, в которых встречаются черты, характеризующие культурный уровень среды, в которой они писались. Так, из приписки к книге 1604 г. эчм., написанной в Хизане (близ озера Ван), узнаем, что художник, священник Саркис, обучался пению, письму и рисованию у своего брата, священника Тер-Мартироса. Учениками Саркиса были Тер-Киракос и Билаг, которые также помогали ему в украшении этой книги. Растворял золото его крестный отец, дьякон Амир.
В иштакаране рукописи 1413 г. [3] говорится, что некий Мартирос продал евангелие, принадлежавшее его дяде, за 600 десканов и на эту сумму купил быка и корову, которых он принес в жертву за Татевоса. Весьма интересно указание на цену книги, равную стоимости быка и коровы (в начале XV века).
В заключение следует привести довольно длинную приписку, находящуюся в евангелии 1320 г., № 222, написанном в Сизе, в которой раскрывается история этой книги.
Себастийский епископ Степаннос Питак едет в Киликию к царю Ошину (XIV век), и в ишатакаране он пишет: „Благочестивый царь Ошин пожелал дать награду мне, смиренному, и я, земное довольство почитая за ничто, пожелал получить книге ветхого и нового заветов, и хотя встретил их множество и разнообразие, но этой пленился, так как была написана быстрым и красивым письмом и разными красками украшена гениальным художником, но не доведена до конца. Часть, как подобает, была закончена, а часть рисунков только обведена линиями, и для многих было оставлено чистое место, и взял ее к себе я с радостью великой и удачно разрешил вопрос, найдя благочестивого священника Саркиса по прозвищу Пицака, очень опытного в художестве. И дал я ему из своего честного дохода 1300 драм, и он взял и, приложив много труда, выполнил и дополнил недостающее, и закончил недоконченное, и возрадовался я в глубине души». Парон (господин) Синак дает евангелие переплести в серебро ювелирам Айсетеpy, Василу, Момегену и юному Асарпагу. Иосиф Аргутинский в 1791 г. передает рукопись в Н. Нахичевань, оттуда она попадает в Ереванский музей.
В рукописи 1340 г., № 212/368, эчм., написанной художником Аваком в Тавризе, имеется ишатакаран, составленный в очень пышных, торжественных образах выражения: „Сын Сиона, первенец, наследник короны владетельного дома Великой Армении Сисакана, мудрый Пешген, воспитанный в святости, проникнутый любовью к священному писанию, дал много сокровищ, с большой готовностью и от души и получил эту прекрасную жемчужину (т. е. евангелие. — А. С.) на поучение в священных мыслях его и родного его сына, распустившегося золотым коконом, богом дарованного пурпypoродного Эликума, и родителя его, благочестивого господина Буртела, и великого господина Вехаха, и также родственника его господина Иванэ, и в память усопшей. Было начало и конец писания божественной книги ишатакан в княжеском городе Султании, в Тавризе, под покровительством бож. матери и св. воина Саркиса, рукой смиренного и неумелого писца и золотильщика Авака. В год от рождества христова 1340 и армянского исчисления 736. В правление могучего и славного великого князя господина Буртела, отца упомянутого его сына, господина Пешгена, получив, совершенный клад».
Приведенные ишатакары даже в кратких извлечениях дают интересный материал, освещающий многие стороны жизни и культуры древней Армении. Уваров отметил, что „духовные лица, занимавшиеся миниатюрами, получали художественное воспитание и умение в рисовке приобрели, упражняясь в копировании с натуры и под руководством отличных мастеров»[4]. Действительно, как видно из ишатакаранов, писцами и художниками исключительно были духовные лица, и, несомненно, это искусство переходило от отца к сыну, из поколения в поколение, и в результате достигало неповторимого мастерства чисто технического и большой художественной ценности. Если принять во внимание высокое развитие литературы в древней Армении, наличие поэтов, писателей, историков и учесть наблюдения, основанные на ишатаканах, надо сказать, что в древней Армении была подлинная, высокая культура книги.
Алексей Свирин, историк искусства
Источник: Свирин А. Н. Миниатюра Древней Армении. М.; Л.: Искусство, 1939.
- Сборник армянской литературы под редакцией М. Горького, 1916, стр. 54.
- Овсепян Гарегин. Альбом армянской палеографии (на армянском языке). Вагаршапат, 1913. Рукопись 971 г., № 102/267, эчм.
- Эта рукопись приобретена в 1936 г. и находится в Вагарашпатском (б. Эчмиадзинском) книгохранилище.
- Уваров С. Эчмиадзинская библиотека. Труды 5-го археологического съезда в Тифлисе в 1882 г., стр. 364.
По материалам: https://nashasreda.ru/kniga-v-drevnej-armenii/