Окончание
Гром и Червонец двинулись вперед, прокладывая путь через глубокий снег. Их массивные фигуры напоминали призраков среди высоких деревьев, приглушённые голоса едва доносились до остальных. Аркадий шёл в середине группы с картой в руках, сверяя маршрут. Тайга вокруг была безмолвной, но настороженной. Её холодное спокойствие давило на нервы.
Жуков шёл рядом с Гурадием, время от времени улыбаясь и ободряюще хлопая мальчишку по плечу.
— Эй, малец, ничего, справимся. Впервые с таким парнем на задание иду. Слышал, ты у нас необычный?
Станислав слегка толкнул Гурадия плечом, пытаясь завязать разговор.
Гурадий горько улыбнулся, но не ответил. Жуков воспринял это как скромность.
— Я тоже впервые волновался, правда мне тогда было побольше твоего. А ты прямо как мой младший братишко.
Он задумчиво посмотрел вперёд.
— Он у меня в Сибири остался. Хотел на фронт, даже на поезд запрыгнул, но милиция поймала. Бабка потом метлой его...
Жуков засмеялся, а Гурадий коротко взглянул на него. Он почувствовал в этом человеке тёплую простоту и понял, что Жуков видит в нём образ своего брата.
— Толок-то остался в деревне — кого нужно защищать, — тихо сказал Гурадий.
— Хороший парень был твой брат, — произнёс он.
Жуков удивлённо посмотрел на него.
— Был?
— Он жив, надеюсь. Может, не скоро увидимся, но думаю, всё будет хорошо.
Станислав снова улыбнулся, стараясь скрыть горечь в голосе.
Червонец и Гром впереди нашли тропу и внимательно проверяли её. Червонец время от времени останавливался, прислушиваясь к звукам тайги, Гром держал винтовку наготове, не сводя глаз с горизонта.
— Тропа всё хуже, — заметил Червонец, кивая на почти исчезнувший под снегом след. — Будем идти медленнее.
— Главное — не нарваться на волков, — мрачно добавил Гром.
— Ещё час — и будем в квадрате поиска, — сказал Аркадий, сверяясь с картой. Его взгляд скользнул по бойцам, проверяя готовность.
Группа продолжала движение, оставляя за собой глубокие следы, которые медленно засыпал падающий снег. Тайга молчала, словно ожидая чего-то. И эта тишина была зловещей.
Густые кроны сосен под тяжестью снега напоминали своды древнего храма. Порывы ветра изредка нарушали тишину, срывая с ветвей снежные хлопья. Каждый шаг требовал усилий. Глубокий снег замедлял движение, тяжёлое снаряжение давило на плечи.
Внезапно Гурадий резко остановился. Его тело застыло, будто вросло в снег. За ним замер и Жуков, озадаченно глядя на мальчишку.
— Чего встал? — буркнул Магара сзади. Его голос прозвучал как выстрел в тишине.
Гурадий дрожал. Его руки и плечи мелко тряслись, будто он стоял на морозе в одном белье. Медленно, почти механически, он обернулся к Аркадию и подошёл ближе, глядя широко раскрытыми глазами.
— Товарищ командир... я слышу их. Я чувствую.
Аркадий прищурился, вглядываясь в лицо мальчишки. Остальные бойцы замерли, наблюдая за происходящим.
— Что ты слышишь? — спросил капитан, сдерживая голос.
— Их голоса... — прерывисто выдохнул Гурадий. — Словно капли воды, разбивающиеся о стекло. Шелест... Это не люди. Они не отсюда. Я чувствую зло. Из другого мира, за пределами нашего неба.
Слова мальчишки повисли в воздухе как предостережение. Магара скрестил руки на груди, мрачно наблюдая.
— Что за чушь? — буркнул он, но тут же смолк, заметив напряжённый взгляд Аркадия.
Червонец и Гром быстро среагировали. Они заняли оборонительные позиции у стволов ближайших деревьев. Червонец снял пулемёт с предохранителя, Гром припал к прицелу, всматриваясь в просвет между деревьями.
— Чисто, — тихо произнёс Гром, но напряжение в голосе выдавало его тревогу.
Жуков подошёл к Гурадию, положил ладонь на его плечо.
— Марк, не бойся. Что там может быть такого? Не страшнее же немецкого танка?
Гурадий повернулся к нему. Его лицо было бледным, взгляд — горьким. Он посмотрел на Жукова так, будто видел нечто невыразимое словами. Между ними повисла тишина, затем мальчишка отвернулся и, глядя на Аркадия, сказал:
— Товарищ командир, я сделаю всё, что смогу.
Аркадий кивнул, понимая, что на вопросы сейчас нет времени.
— Продолжаем путь, — скомандовал он, махнув рукой.
Снег под ногами стал рыхлым от частого хождения по узкой тропе. Тайга вокруг изменилась. Деревья, растущие группами, местами образовывали редкие белые поляны. Но и здесь чувствовалось что-то неправильное.
Через полчаса пути стали заметны первые следы разрушения. Поваленные деревья лежали в хаотичном беспорядке. Некоторые стволы были вырваны с корнями, будто невиданная сила ударила изнутри. Обугленные стволы резко выделялись на белом снегу, словно раны на теле леса. На отдельных участках снег был покрыт чёрным пеплом и обрывками коры.
— Что за чёртовщина? — нахмурился Червонец, опускаясь на колено для осмотра.
Гром, стоявший впереди, прижался к дереву, водя прицелом по горизонту.
— Это не буря. Тут что-то иное, — тихо произнёс он, будто боясь нарушить тишину.
Аркадий подошёл ближе, осматривая сломанные и обгоревшие стволы. Он провёл рукой по шершавой, закопчённой коре.
— Тайга сама такое не творит, — сказал он, оглядываясь на Магару. — Либо люди, либо... нечто иное.
Гурадий медленно провёл пальцами по обугленному дереву. Он закрыл глаза, словно пытаясь проникнуть в суть происшедшего. Его тело вновь задрожало, но лицо оставалось странно спокойным.
Жуков подошёл ближе, настороженно наблюдая.
— Ты как, малец? Держись, всё нормально, — сказал он, но в голосе звучала тревога.
Мальчишка не ответил. Он открыл глаза и посмотрел на Жукова с такой глубокой грустью, что тот почувствовал холодок по спине, будто кто-то невидимый прошёл мимо.
— До квадрата осталось несколько минут, — произнёс Аркадий, сверяясь с картой. Его голос был ровным, но в нём чувствовалось напряжение.
Группа продолжала движение. Тайга становилась всё мрачнее, тишина — гуще. Казалось, сама природа замерла в ожидании чего-то страшного. Каждый шаг приближал их к неизвестности.
Наконец, группа вышла на поляну, напоминающую сцену из кошмарного сна. Посреди заснеженного пространства, окружённого мрачными стенами тайги, лежал разбитый и обгоревший самолёт-разведчик. Его корпус был смят и расколот, крылья наполовину вдавлены в землю. Чёрные обугленные пятна вокруг фюзеляжа контрастировали со снегом, словно тайга пометила это место как проклятое.
Аркадий первым подошёл ближе, осторожно ступая по снегу. Он достал блокнот и записал: «Обнаружен самолёт-разведчик, вероятно, тот самый, не вернувшийся с задания. Координаты — квадрат 17-б». Затем он оглянулся на группу — ни один боец не двигался, словно опасаясь потревожить это место.
— Магара, займите периметр, — приказал Аркадий, убирая блокнот.
Старший сержант кивнул и начал раздавать команды.
— Жуков, Червонец, Гром — по краям поляны. Готовность полная, никто не расслабляется.
Бойцы быстро заняли позиции у деревьев. Червонец развернул пулемёт вправо, в сторону густых зарослей. Гром устроился за поваленным стволом, подняв снайперскую винтовку. Жуков прикрывал фланг, осторожно осматривая деревья.
Аркадий подошёл к обломкам самолёта. Мотор был практически расплавлен, лопасти винта согнуты под неестественным углом. Больше всего настораживало отсутствие тел пилотов.
— Пилота не видно, — пробормотал он.
Гурадий подошёл к фюзеляжу, его глаза затуманились. Он медленно провёл рукой над снегом, будто ощущая невидимые следы.
— Он мог выжить и уползти, — задумчиво произнёс Аркадий.
— Нет. Его утащили, — тихо сказал Гурадий.
Аркадий обернулся.
— Кто утащил?
— Он был ещё жив. Лицо Гурадия исказилось от боли. — Я чувствую его боль. Он жив... но уже мёртв.
Эти слова заставили всех замереть. Даже Червонец, обычно сдержанный, обернулся, сжимая рукоять пулемёта.
— Что это значит? — хрипло спросил Аркадий.
Гурадий покачал головой.
— Не могу объяснить. Но он где-то там, в лесу. Я чувствую это.
Аркадий стиснул зубы. Внезапно вокруг стало ещё тише — словно само пространство затаило дыхание.
— Хорошо. Куда двигаться дальше? — спросил он, сохраняя спокойствие.
Гурадий закрыл глаза, затем медленно поднял голову к серому небу, висящему над поляной, словно свинцовая плита. Он стоял неподвижно, лицо напряжено, дыхание учащено. Казалось, он смотрит внутрь себя.
Ветер усилился, срывая снег с ветвей и поднимая его в воздух маленькими вихрями. Жуков поднял воротник бушлата, Гром крепче прижался к стволу дерева.
— Гурадий? — мягко, но твёрдо произнёс Аркадий.
Мальчишка открыл глаза и указал рукой в сторону тёмной стены леса за самолётом.
— Туда. Но будьте осторожны. Они чувствуют нас так же, как и я их.
— Кто они? — почти шёпотом спросил Жуков.
Гурадий снова замолчал.
Аркадий выдохнул, сделал пометки на карте и поднял руку.
— Двигаемся. Червонец, Гром — прикрытие. Жуков — с Гурадием. Магара — страхуешь. Всё поняли?
Группа начала медленно продвигаться вперёд. Ветер стих, тишина вновь заполнила пространство. Тайга оставалась чужой и зловещей. Чёрные силуэты деревьев с перекошенными стволами напоминали фигуры, тянущиеся к путникам из глубины леса. Каждый шаг становился тяжелее. Чувство тревоги давило на грудь, заставляя оборачиваться и вглядываться в темноту, где не было видно ничего, кроме густых ветвей.
Группа шла вперёд, ведомая молчаливым мальчишкой, чьи глаза говорили больше, чем его слова.
Магара, обходя обломки самолёта, вдруг остановился. Его взгляд упал на что-то в снегу. Он присел, провёл рукой и извлёк из-под снега патронную гильзу. Она поблёскивала в тусклом свете, почти нетронутая коррозией.
— Командир! — позвал он, поднимая находку.
Аркадий подошёл ближе. Магара уже стоял на коленях, внимательно осматривая снег вокруг.
— Здесь ещё, — пробормотал он, вытащив вторую, затем третью гильзу. — Был бой, командир. Наверное, та разведгруппа. Гильзы от Дегтярёва.
Он кивнул на свой пулемёт.
Аркадий нахмурился и молча кивнул. Он присел, вглядываясь в снег. Отчётливых следов не было — всё затянуло свежим снегом, но факт найденных гильз говорил о серьёзном происшествии.
— Их атаковали из леса, — задумчиво произнёс капитан, поднимаясь.
Магара кивнул.
— Стреляли из пулемёта, и много. Следов нет — снег скрыл. Эти гильзы чудом сохранились.
Остальные бойцы подошли ближе. Червонец огляделся.
— Стреляли не в зверя. На зверя столько патронов не тратят.
Гром добавил:
— Если бы это были люди, оставили бы больше следов. Здесь явно что-то иное.
Гурадий молча стоял в стороне, глядя в глубь леса. Его глаза были широко раскрыты, губы шевелились, будто он шептал что-то про себя.
— Гурадий, — окликнул Аркадий.
Мальчишка медленно поднял руку и указал в сторону густых деревьев.
— Они там.
Все замерли, переводя взгляд в указанном направлении. В лесу царила мёртвая тишина, нарушаемая лишь редкими порывами ветра. Ни шороха, ни треска веток — словно сама природа боялась выдать присутствие чего-то чуждого.
— Кто они? — хрипло спросил Жуков, сжимая автомат.
Гурадий не ответил. Его взгляд оставался прикованным к лесу.
Аркадий подошёл ближе.
— Ты уверен?
Гурадий кивнул, руки напряжены, дыхание тяжёлое.
— Я чувствую их. Они ждут.
Аркадий обвёл взглядом бойцов.
— Держаться вместе. Оружие наготове.
Магара сжал ремень пулемёта. Червонец поднял оружие, Гром всматривался в тени через прицел. Жуков наклонился к Гурадию.
— Всё нормально, малец. Мы их первыми возьмём.
Но сам Жуков не верил своим словам. Тайга дышала вокруг, наполняя воздух тревогой, липнущей к коже, как холодный иней. Впереди ждало неизвестное.
Через час пути, продираясь сквозь кустарник, группа вышла на открытое пространство. Тайга неожиданно оборвалась, открывая вид на гигантскую вырубку, усеянную хаотично поваленными деревьями. На сотни метров вокруг лес лежал, будто его срезал гигантский вихрь. Стволы сосен и елей были не просто сломаны — их вывернуло с корнями, некоторые обуглены, словно пострадали от мощнейшего теплового удара.
В центре поляны возвышалось нечто, от чего захватило дух. Гигантский металлический обруч, накренившийся набок. Его размеры поражали воображение — диаметр кольца достигал десятков метров. Поверхность, покрытая странными рельефными узорами, отливала тусклым серым блеском. На одном боку зияла огромная пробоина — след мощного удара.
Магара застыл, глядя на это зрелище, затем медленно повернулся к Аркадию. Его лицо выражало растерянность, но он быстро взял себя в руки.
— Червонец, Гром — держать сектор!
Червонец занял оборонительную позицию, развернув пулемёт в сторону леса. Гром укрылся за обломком дерева, его карабин был наготове. Магара залёг за массивным стволом, закрываясь от возможной атаки со стороны объекта.
Аркадий схватил Гурадия за плечо и увёл за высокий сугроб. Мальчишка молчал, его взгляд был прикован к обручу, лицо выражало странное сочетание хладнокровия и тревоги.
Над поляной повисла гнетущая тишина. Никто не знал, что делать.
— Магара — со мной, — коротко приказал Аркадий. — Заходим через пролом. Червонец, Гром — прикрытие.
Магара быстро пересёк пространство, пригибаясь к земле. Он подполз к Аркадию, и они замерли за снежным укрытием, глядя на объект. Его металлическая поверхность казалась холодной и мёртвой, но от неё исходила странная вибрация, ощущаемая всем телом.
Вдруг Гурадий заговорил:
— Я должен пойти туда один. Меня зовут.
Его голос был тихим, но в нём звучала неизбежность.
Аркадий резко обернулся.
— Ты сошёл с ума! Это слишком опасно. Мы не знаем, что там.
Гурадий посмотрел на него — взгляд был не ребячьим, а зрелым, словно принадлежал человеку, повидавшему слишком многое.
— Товарищ командир, если я не пойду один, никто не узнает правды. Это необходимо.
Аркадий стиснул зубы, обернулся к Магаре, затем закрыл глаза, взвешивая решение. Вокруг царила тишина, но воздух был наполнен ожиданием.
Внезапно из обруча вырвались яркие вспышки света. Они с невероятной скоростью носились над поляной, описывая хаотичные траектории. Их свет был слепящим, движения — непредсказуемыми. Воздух наполнился электрическим треском, от которого волосы вставали дыбом.
— Огонь! — рявкнул Магара.
Пулемёт загремел длинными очередями, но вспышки лишь уворачивались от пуль. Червонец и Гром открыли огонь со своих позиций. Выстрелы разрывали тишину, но яркие сущности продолжали своё безумное кружение.
Вдруг одна вспышка вырвалась из общего потока. Она стала ярче остальных, зависла над полем, затем от неё отделился слепящий электрический разряд. Молния ударила прямо в Грома. Он не успел вскрикнуть. От его тела осталось лишь чёрное обугленное пятно на снегу. Запах горелой плоти смешался с морозным воздухом.
— Гром! — крикнул Червонец.
— Не отвлекаться! Продолжать огонь! — рявкнул Магара.
Ситуация становилась неконтролируемой. Вспышки ускорялись, их свет ослеплял, движения сеяли панику.
Но внезапно из-за сугроба выбежал Гурадий. Он неуклюже пробирался по снегу, будто невидимая сила тянула его к обручу.
— Хватит! — закричал он.
И вспышки мгновенно остановились. Они начали собираться вокруг мальчишки, окружая его плотным кольцом света. Сверкание усиливалось, в воздухе ощущались низкочастотные вибрации.
Аркадий бросился к Гурадию.
— Назад! Не подходи к ним!
Но его путь преградила невидимая стена. Аркадий налетел на неё и упал в снег. Он ударил по преграде прикладом — безрезультатно. Невидимая сила отрезала Гурадия от мира.
Мальчишка стоял посреди кольца света, его худое тело дрожало. Из носа и ушей сочилась кровь, стекая по бледному лицу. Но в глазах читалось не страдание, а сосредоточенность.
— Гурадий! — кричал Аркадий, снова ударяя в преграду. — Вернись! Ты не знаешь, что они с тобой сделают!
Гурадий не отвечал. Вспышки кружили вокруг него, будто изучая или взаимодействуя с ним. Казалось, он находился между мирами, под властью сил, непостижимых для человеческого разума.
Внезапно из пролома в обруче начали выходить фигуры. Сначала смутные очертания, затем различимые человеческие тела — пропавшие разведчики. Их форма была разорвана, тела изломаны и обожжены, будто кто-то сломал их, как кукол. Лица искажены, глаза пусты, но движения, хоть и марионеточные, говорили о готовности к бою.
— Боже мой, — прошептал Жуков, сжимая автомат.
— Держать сектор! — рявкнул Магара. — Червонец, бей по пролому!
Червонец открыл огонь по пролому. Очереди разрывали воздух, но существа продолжали двигаться, не реагируя на попадания. Магара переключился на короткие очереди, стреляя точно в головы. Один разведчик наконец рухнул, словно марионетка с перерезанными нитями. Остальные продолжали наступать.
— Это не люди! — кричал Червонец.
Гурадий стоял посреди поляны, его лицо покрыто кровью. В его голове раздавались холодные, шипящие голоса:
«Ты силён. Мы возьмём тебя. Ты будешь нашим. Оставь их — они уже мертвы. Нам нужны их тела, чтобы жить».
Слова, как яд, проникали в сознание, разрывая разум. Но Гурадий сопротивлялся.
— Нет! — закричал он, сжимая кулаки. — Вы не заберёте нас!
Вспышки засияли ярче. Они замерли на мгновение, затем начали сжиматься вокруг него, как стая хищников.
«Почему? Ваша война дала нам столько тел. Мы хотим жить через вас. Мы — лишь начало. За нами придёт Сила».
Аркадий бросился вперёд.
— Гурадий, уходи!
Но мальчишка не двигался. Его сила была направлена на борьбу с невидимым противником.
Ожившие разведчики открыли огонь. Пули засвистели в воздухе. Магара вёл огонь по нападающим, его пулемёт трещал без устали. Червонец сосредоточил огонь на проломе.
Внезапно Гурадий развернулся и побежал к пролому. Его движения были рваными, но решительными.
— Куда ты?! Стой, малой! — крикнул Жуков и бросился следом.
Невидимая стена пропустила Жукова. Он ворвался в пролом вслед за Гурадием. Как только он пересёк границу, его сознание взорвалось от боли. Тысячи раскалённых игл вонзились в мозг. Глаза залило белым светом. Он рухнул на металлический пол, зажимая голову руками.
Гурадий продолжал идти вперёд. Вспышки следовали за ним, их свет становился ярче. Мальчишка понимал: назад пути нет. Он должен заманить их внутрь и запереть навсегда.
За его спиной раздался грохот шагов. Это был Жуков. Собрав последние силы, он схватил Гурадия за одежду, приподнял и вышвырнул из пролома. Мальчишка вылетел как кукла и упал в снег.
Вспышки замерли внутри обруча. Жуков стоял твёрдо, несмотря на боль.
— Ближе, суки, — прошептал он сквозь стиснутые зубы.
Световые сущности начали сжиматься вокруг него. Жуков вытащил гранату, вырвал чеку и опустил её в подсумок к другим гранатам.
— Это вам за Грома, за всех наших, — прошептал он.
Гурадий поднялся на ноги и пошёл к группе. Его шаги были неуверенными, но он шёл. Магара, стреляя по последним «живым мертвецам», заметил его.
— Малец, сюда! — рявкнул он.
Но прежде чем Гурадий успел дойти, Аркадий бросился к нему, схватил за плечи и повалил в снег.
— Ты что творишь?! Где Жуков?
Гурадий поднял взгляд, полный странного спокойствия.
— Сейчас всё кончится.
В этот момент внутри объекта прогремел мощный взрыв. Оглушительный хлопок, затем вспышка света ослепила всех. Гигантский обруч задрожал. Из его поверхности вырвались языки пламени, быстро охватившие всю конструкцию. Металл плавился, словно бумага.
Внутри огненного пекла светящиеся вспышки металлись, пытаясь найти выход, но пролом был перекрыт огнём. Они ударялись в его края, издавая пронзительные звуки, похожие на крики боли.
— Они не могут вырваться! — крикнул Червонец, направляя пулемёт на обруч.
— Стой! — прокричал Гурадий хриплым голосом. — Не надо! Я держу их. Пламя убьёт их. Жуков... Жуков отдал жизнь за нас.
Магара прищурился, посмотрел на мальчишку, затем на горящий объект. Его пальцы сжимали пулемёт, но он не стрелял. Тяжёлое дыхание бойцов смешалось с треском огня.
Магара прошептал:
— Горит как головня. Из чего он сделан? Вроде металл...
Аркадий прижал Гурадия к себе, защищая от снега и ветра. Его глаза затуманились, но он снова взглянул на мальчишку, пытаясь понять, как тому удалось удержать эти силы. Огненные всполохи не затухали, светящиеся сущности кружили, постепенно угасая. Пока последний отблеск не исчез в пламени.
Всё стихло. Металл продолжал плавиться, источая шипение. Вокруг повисла глубокая тишина — такая, что дыхание бойцов казалось громким.
Магара, Гурадий, Аркадий и Червонец собрались на краю обугленной поляны. Металлический обруч, некогда внушавший страх, теперь был лишь кучей тлеющего металла. Тайга вокруг замерла, но молчание давило, словно сама природа не могла поверить в произошедшее.
Бойцы молчали. Каждый пытался осознать случившееся. Их лица были напряжёнными, плечи опущены, руки дрожали. Даже Магара, привыкший к жестоким условиям войны, выглядел подавленным.
Гурадий стоял в стороне, не произнося ни слова. Его лицо было бледным, глаза потухшими, словно он смотрел внутрь себя.
Аркадий нарушил тишину:
— Возвращаемся.
Червонец молча кивнул, поправил ремень пулемёта и пошёл впереди. Магара последовал за ним, оглядываясь на Гурадия. Аркадий замыкал группу, время от времени поглядывая на мальчишку. Но Гурадий больше ни с кем не разговаривал. Его молчание было настолько глубоким, что казалось частью леса, частью той страшной тайны, к которой они прикоснулись.
Когда они добрались до аэродрома, их встретили люди, но радости не было. Все понимали: вернулись не все. Аркадий отдал краткий рапорт коменданту Булко, не вдаваясь в детали. Вскоре за Гурадием явился сотрудник Центра специальных операций — высокий мужчина в тёмном пальто с холодным взглядом. Он молча забрал мальчишку. Гурадий не сопротивлялся. Его шаги были медленными, взгляд отрешённым.
Прежде чем уйти, он обернулся к Аркадию.
— Гром и Жуков погибли за всё человечество. Станислав так и не узнал... Его бабка в письме не написала про брата. Тот умер. Упал с бревна силкового совета. Они там голубей ловили.
Аркадий молча затянул ремень ППШ и отвёл взгляд. Гурадий шёл к лёгкомоторному самолёту, вспоминая последнее мгновение, когда Жуков спас его. Когда Станислав вышвырнул его из пролома, он на миг увидел всю жизнь этого человека. Перед глазами пронеслись голубые глаза бабушки Жукова — старушки из глухой сибирской деревни, каждый вечер смотревшей в окно в ожидании внука. Он увидел девушку, любившую Жукова, её ласковый взгляд и нежную улыбку, видел боевых товарищей, хваливших его за отвагу и доброту.
Жуков был воплощением того, что человечество стремилось сохранить: милосердия, смелости, желания защищать других. А теперь его не стало.
Гурадий понимал: эти сущности, вторгшиеся в их мир, стремились не просто использовать тела людей, но уничтожить их волю, вытеснить души, превратить в марионеток. Это было хуже смерти. И отряд Аркадия Суховеева пожертвовал двумя бойцами, чтобы остановить это. Они отстояли право людей на свободу, даже ценой жизней товарищей.
Тайга замкнулась вокруг их душ, но навсегда запомнила эту историю. Впереди маячила неизвестность, а на западе, зловещим призраком, всё ещё полыхала война.