Она ведет канал "Благословите женщину", в котором откровенно рассказывает о жизни в военном городке после начала СВО, о ранении мужа и о том, как они вместе преодолевают последствия. Сегодня мы публикуем фрагменты из этого дневника.
Делаем это в пору, когда не прорезался еще в полную силу голос литературы, когда еще не проснулись кинорежиссеры, и многие задаются вопросом: "Когда же появятся рассказы о людях, переживших страшную войну?". Когда мы вновь вынуждены обращаться к "Войне и миру" Л. Н. Толстого. А где нынешние Толстые? Где романы, спектакли, фильмы о суровых буднях 2020-х? Мы слышим, что надо подождать, что необходимо время, чтобы это все осмыслить. Что ж, будем ждать. Но чтобы эта пауза не затягивалась, чтобы не было вакуума, мы обращаемся сегодня к дневниковым записям участников событий.
Женщина, которая все это пережила и смогла - так, как она это все увидела - удивительным образом пересказать в своем Telegram-канале. Мы идем на беспрецедентный шаг, чтобы опубликовать ее рассказ максимально подробно. Это совсем не литературное произведение, но в нем правда сегодняшней жизни и детали, которые иногда говорят больше, чем изысканный язык талантливого литератора. И этот дневник, надеемся, поможет многим из нас понять, что мы переживаем сегодня, что ждет нас впереди и как нам всем вместе со всем этим справиться.
***
Читайте "Российскую газету" в Max - подписаться
Итак, я создала канал. Я - женщина средних лет, и я замужем за военным. А за каким? А как в старом мультике про ворону. А может быть танкистом? Кар-кар-кар-кар! А может быть майором? Тра-ля-ля! А может быть сержантом? О-хо-хо! А может и моряк! Постараюсь сохранить максимальную анонимность, потому что буду писать про изнанку жизни в военном городке. А также про то, каково это быть замужем за Z-героем 2022. Итак, 3-2-1 - пли!
***
24 февраля 2022 года мы проснулись в другом мире. До этого дня женой военного было быть по-разному: престижно, скучно, тяжело, легко. А с этого дня - тупо страшно! Сначала на моих подруг хлынула война осуждения и негатива. В соцсетях писали в основном с Украины. "Да чтоб тебя холера забрала!", "Подстилка чертова". Потом начали звонить, опять же с номеров с кодом +380. "Не отправляйте сыновей на войну. С начала спецоперации уже погибли десятки тысяч русских солдат", "Мать и жена, опомнись! Не дай своему мужчине уйти на бойню!", "Вы все останетесь вдовами!" Почти все мои знакомые позакрывали аккаунты, поудаляли фото и переписки. Потом нас командование как бы между делом предупредило: внимательнее за детьми! Могут быть похищения и провокации. Честно говоря, сначала было страшновато. А потом я подумала - ну не придут же к каждой в дом? Да и потом, тварь я дрожащая или право имею?
***
Гуляла с детьми и подумала: удивительный у нас городок! Раньше на улице не увидишь ни одной бабушки и ни одного дедушки. Представляете, такое место, где почти всем по 20-30, максимум 40 лет. А теперь по городку ходят только женщины и дети. Мужчины попадаются, но единицы. Тепло, все высыпали во дворы, и прям одни мамы-дети.
***
Когда я была маленькой, мой папа участвовал в двух чеченских кампаниях, его месяцами не было дома, и я говорила в саду: "Моего папы нет уже миллион миллиардов триллионы десять лет". Не сказать, что я сильно тосковала, хоть и любила его. Но отсутствие, так скажем, замечала.
И сейчас могу сказать, что "Муж военный - странный предмет. Он вроде есть, но его вроде нет". То есть, постоянно сама, а он все время в караулах/нарядах/полях. Честно говоря, для меня это больше плюс - можно кататься по делам, не готовить и покупать еду в столовке. Можно съездить в гости, по делам на пару дней. В общем, муж в карауле - я отдыхаю!
***
Для меня офицерская жена - это Зоя Семеновна. Ее уже лет 8 нет с нами, но я часто ее вспоминаю. Когда родители сняли мне на втором курсе университета первое жилье, соседкой по предбаннику оказалась "склочная баба с придурью", как сказала хозяйка квартиры. В первый же день она пришла ко мне знакомиться. Это была пенсионерка 1.50 ростом, смуглая, с глазами-угольками, черной короткой стрижкой. Жена полковника-танкиста в отставке. Она с порога объяснила мне, по каким дням я буду мыть полы в предбаннике и что гадюшника она тут не потерпит. Всегда бодрая, подтянутая, дважды в неделю - бассейн, по вторникам обязательно баня с подружками. Никогда не унывала и меня учила всегда быть в порядке. Рассказывала, как трудно было ей в 18 лет в сибирском гарнизоне, когда она вышла замуж за своего Римульку, как стирала белье руками на реке, как на базар на конях ездили, как в Германии жили, а потом в Наро-Фоминске. Два года она угощала меня котлетами, борщами, а когда стала на недели ложиться в онкологию, оставляла в моей морозилке котлеты и пельмени для своего Римульки, потому что в их морозилку уже не помещались. Какая она была жизнеутверждающая! Мне так не хватает ее баек про их с мужем и сыновьями кочевую жизнь…
***
Подружка сейчас поведет в садик моего ребенка, она его регулярно водит. У нас супер-сплоченный подъезд! В любое время суток можно попросить посидеть с ребенком/дать соли или тетрадь в клеточку/захватить что-нибудь в "Магните", если кто идет. Взаимовыручка просто колоссальная.
***
С начала СВО прошло больше двух месяцев. Смотрю, как женщины переживают стресс: целая палитра эмоций, такие разные характеры… Внутри городка разворачиваются мелодрамки, истории, свои "Любовь и тайны Сансет-Бич". Кто-то впал в молчаливую кому на недели, ушел в себя. Кто-то ищет спасение в хобби, художественной самодеятельности. Стали проводить какие-то занятия по пению, арт-терапии, дни красоты… Кто что умеет и в чем талантлив - стремятся поделиться, собрать вокруг этого девчонок. Так легче переживать неопределенность и тревогу. Начали сбиваться новые компании, старые - увеличиваются: беда сплачивает. Чаще стали собираться вместе в гостях. Тех, кто ушел в депрессию, стараются поддержать и вытаскивать. Есть те, кто дрейфует от группки к группке на детской площадке, по крошкам собирая информацию - ну как там у них? Есть те, кто смакует страшные подробности и добавляет от себя новых, и выдуманных, и реальных.
Слезы, письма, мечты, страх, трепет, когда подскакиваешь от любого звонка телефона, когда душа уходит в пятки от любого военного, который решительно направляется в твою сторону. Но вообще я горжусь нашими женщинами! Разные, сильные, слабые - сейчас мы все проходим школу терпения и смирения. И девчонки проходят ее с высоко поднятой головой!
***
По-моему, жены военных делятся на несколько типов.
- Ждулечки. Эти девушки всегда ждут. Когда муж в отъезде, их жизнь останавливается. Без него никуда не ездится (хотя бы потому, что некому возить), никуда не ходится. Колеса не меняются, лампочки не вкручиваются, ничего не покупается, дальше городка - на выезжается. "Муж не разрешает", "Мужу нравится", "Мой муж говорит", "Мы". Обычно очень женственные, мягкие, где-то инфантильные.
- Самодостаточные. Полная противоположность "ждулек". Она и ремонт сама сделает, и велосипед починит, и машину продаст-купит, пока муж в отъезде. У нее всегда куча дел: дети, дом, подруги, хобби, работа, идеи, спорт, небольшие путешествия. Когда муж дома - это классно! Но и без него не скучно.
- Любэ головного мозга. Эта девчонка живет службой мужа. Надевает тельняшки на день ВМФ/ВДВ/Пограничника. И детей наряжает. Знает, в каком муж батальоне-роте-взводе, знает всех командиров, любимая тема - служба мужа. Когда тот в командировке - слушает "Любэ" и хмуро глядит в окно. Упивается тем, что она "жена военного".
- "Я уехала". Этих в городке почти не бывает. В основном гостят у родителей. Если муж неделю в полевом - три дня дома - на неделю в командировку, то они уезжают сразу на три недели. Для них служба мужа - не образ жизни семьи, а что-то такое, что надо подождать, пока закончится, и потом вернуться в родной город.
- Заводила. Ну, тут понятно - у нее драмкружок, кружок по фото, а еще ей петь охота. Участвует во всех концертах, собраниях, входит в Женсовет и все вот это вот.
- Работающие. Тут тоже все ясно. Сначала хотела назвать эту группу "бездетные", но совсем не обязательно, что у них нет детей, возможно, они в садике. Скорее всего, работа любимая, и специалист она хороший, потому что иначе совмещать садик и карьеру без бабушек - геморрой еще тот.
Я лично кидаюсь из красности в крайность. Стараюсь быть "Самодостаточной". Раньше злоупотребляла "Яуехалой", однако у меня есть принцип - встречать мужа дома, всегда. К его приезду я возвращаюсь заранее.
***
Ждем перевода на новое место службы. А он завис, и никто не знает, состоится ли вообще, а если да - то когда? Живу в подвешенном состоянии: поменяю ли я место жительства, круг общения, климат, город на деревню? А если на деревню - то на какую? А если на город - то сколько сотен (тысяч) км от родного? А еще: дадут ли нам такую же просторную квартиру, как тут - у нас трешка 83 кв.м. с гардеробной и двумя балконами. Или можем попасть в место, где проблемы со служебками, и придется ютиться в темной двушке? (Там, куда мы собираемся, нет даже съемного жилья). Тревожненько.
***
Странно, но когда у кого-то в городке с СВО возвращаются раненые мужья, первая мысль - поздравить. Смотря, конечно, какое ранение, но с легким ранением уже даже не стесняются поздравлять. Ранен - значит, живой и приедет домой. Это уже определенность. Потому что тяжело жить в неведении - где он? Как? И как вернется - сам или в ящике? Скоро или нет? В общем, - ранен? Тяжело или нет? В ногу, в госпитале? Сочувствую и поздравляю! Такой вот пердимонокль.
***
И вот муж уехал, куда сейчас уезжают все. У нас не было идеального взаимопонимания, а теперь, боюсь, после возвращения с СВО он станет вообще чужим. Про лишь бы живой и здоровый - оно и так очевидно. Хотя, признаюсь, я боюсь тяжелых увечий. Плюс я должна одна переехать из места, которое я люблю, в место, которое гораздо хуже по уровню жизни. И неизвестно, что там дальше. Никогда не чувствовала себя такой беспомощной и в таком замешательстве.
***
За время совместной жизни мы сменили четыре города, теперь вот ждем перевод в пятый. По пути сменили восемь квартир, родили детей, много раз ругались и мирились, в общем, все как у людей. Если б меня спросили, какое главное качество нужно жене офицера, я б сказала - терпение! Переезд с детьми одной, сбор вещей, распродажа мебели, поиск жилья… А муж, как у многих, без связи. Но мы предполагаем, а Бог - располагает. Я так боялась перевода на новое место, но мы так туда и не переехали. Мужа перевели в совсем другой город. Получилось вообще так, как никто не ожидал.
***
Я очень боялась, какой муж вернется с СВО, как он изменится. Боялась, что он будет чужой, злой, замкнутый. И вот он, как снег на голову, приехал в отпуск. На две недели! Скажу, что война его очень "повзрослила", он стал гораздо ласковее, терпеливее, спокойнее принимает чужие (мои) слабости. Стал еще лучше! Только вздрагивает теперь во сне.
***
Мужа опять не было дома полтора месяца. И вот он вернулся. На костылях. Легкое ранение, но ноге нужен покой. Облюбовал себе место на диване. У меня первые два дня была прям паника. Я так привыкла быть единственной взрослой дома, а тут в голове запульсировала мысль: а что, он теперь все время будет тут?!
Ничего ужасного бедный муж не делал, наоборот, помогал, как мог, развлекал больных детей "морским боем" и "виселицей", но мне первые два дня было супер некомфортно. Хотя спустя время опять все наладилось. Но до чего же специфические ощущения - тревога вперемежку с виной: как же так, это же мой муж, он нас любит, кормит, защищает, так скучал по нам, а мы по нему! Но каждый раз я ничего с собой не могу поделать. Мне нужно пару дней, чтобы вспомнить, как это: делить быт, время, территорию еще с кем-то. Чтобы обратно перестроиться в режим "пара", и это бывает непросто и небыстро.
А те, кто прихорашивает свое белое пальто, чтоб навешать мне еще вины - "Как не стыдно! У меня такого не было!", просто допустите, что есть люди, которые устроены иначе.
***
Извините, что долго не писала. Были причины. Скажу так: нам не повезло. Муж получил серьезное ранение, которое подразумевает установку протеза. Мы уже свыклись с этой мыслью, ждем, пока он выпишется из госпиталя. Дальше реабилитация и новая жизнь.
Для меня во всем этом два важных наблюдения:
- Изучила, что психологи говорят про стадии проживания горя. У меня все было, как по методичке. Сначала подъем, мысли "Да все ерунда, люди вон как с протезами живут, и с парашютом прыгают, и бегают, и все на свете!". Потом провал: "Все пропало, как мы теперь будем жить, муж инвалид, как же так?". А сейчас стадия адаптации, принятия "Будем жить с тем, что есть".
- Адаптация детей к новой реальности. Я говорила с психологом, она посоветовала сказать все как есть на понятном языке. Дети до сих пор с папой не виделись, но уже переживают тяжело.
***
Когда мужа ранило, я по крупицам искала информацию, чтобы поддержать себя. По форумам, на ютубе, гуглила, в телеграме по каналам лазила, в поиске вбивала "ампутация", "протез" и любые слова, которые относились к больной теме. Искала, чтобы почитать, посмотреть, перенять чужой опыт - как это было у нее? У него? Что они думали, чувствовали, когда узнали, что самый близкий человек потерял часть тела?
Но вот верите - не нашла ни-че-го! Потому, когда все устаканилось, решила написать о своих переживаниях. Может, это кому-то поможет и поддержит.
Когда я узнала, что муж потерял ногу, для меня это был шок, жизнь реально разделилась на до и после. Не в момент, когда мне об этом сказали, а в течение нескольких дней потихоньку развалилась. Когда мне позвонили, я была в гостях, мы с подругой гуляли по парку с детьми, был прекрасный погожий денек, день Петра и Февроньи. Хотя контрнаступление в Запорожье было в самом разгаре, я была как-то спокойна - муж на тот момент уже год находился в командировке, к тревогам выработалось что-то вроде иммунитета. Ну ничего же за год не случилось, почему сейчас что-то должно произойти? Самое плохое позади - он уже был ранен, пронесло же! Снаряд дважды в одну воронку не падает. И странно, когда у мужа шла самая заруба, я, оказывается, в этот самый момент подруге говорила, мол, у меня такое чувство, что все у нас будет нормально.
И вот мы шли по парку, и вдруг мне звонок с незнакомого номера - ваш муж в госпитале, ранение в ногу и руку, но все нормально, делают операцию. Без подробностей, мол, сами больше ничего не знаем.
Я в этот момент начинаю рыдать, прямо посреди парка, хотя еще ничего не понятно. На том конце провода пытаются утешить, мол, главное - живой, уже эвакуировали, и медики занимаются им. Позже сам вам позвонит. И все, с того момента я в прострации. Чувства смешанные: с одной стороны - понимаю, что для нас война уже позади, с другой - тревога от неизвестности, миллион вопросов. Я уже ничего вокруг не видела и не слышала, боялась только, как я в таком шоке проеду за рулем с детьми домой - 150 км.
Вечером позвонил с незнакомого номера сам муж. Этот момент я не забуду никогда. Он разговаривал металлическим голосом, сухо отвечал на вопросы. Сказал, что лежит на аэродроме, ждет вертолета, весь замаринован в промедоле. Я спрашиваю - ну как ты? А он отвечает: все нормально, у меня нет ноги. Я говорю - как нет ноги? А он холодно отвечает - ну это как есть, только наоборот. Вот и весь разговор.
Я до утра не могла уснуть, просто плакала. А когда уже не могла плакать - все равно плакала, только уже без слез.
***
Утром проснулась, и мысль как молнией: это не сон, это все случилось с нами. И опять прострация. Все мимо меня - дети, быт, все. Позвонили, сказали, что мужа привезли в госпиталь в 50 км от дома. Надо собирать ему вещи, а я ничего не могу сообразить - куда идти, что покупать. Кое-как, не соображая, собрала две китайские сумки в клеточку. Одежду, баранину, овощи-фрукты всякие. Детей - к подружке. Затащила сумки в машину, поехала в госпиталь. Приезжаю, паспорт, пропуск, поругалась с охранником, что не дал тележку довезти сумки до отделения. Оказалось, сумки надо было оформить, и за ними придет санитар из отделения.
Захожу в корпус, поднимаюсь в отделение, ищу палату. Иду по коридору, а сердце лупит, аж в голове отдает. Вот палата, вот дверь, захожу и вижу - головой к двери лежит, весь в трубках, капельницах… Я зову его по имени, поворачивается - не он! Другой парень, весь обожженный, в каких-то проводках! У меня аж сердце ухнуло.
Иду на пост, медсестра говорит, что мужа увезли в другой корпус. Побежала как оголтелая. Уже другое отделение, вот палаты, ищу нужную. Вижу дверь, а зайти боюсь! Остановилась на долю секунды и захожу. Запах госпиталя я тоже запомню навсегда. Пахнет лекарствами и едой - наверное, как в казарме. И еще пахнет как будто домом, потому что ощущение, что люди в палате уже долго, обжились. И жарко, потому что на дворе июль.
Забегу вперед: в отделении приятно, насколько может быть приятно в месте, где столько боли. Чисто, даже уютно. Медсестры улыбчивые, санитарки добрые. Чтоб вы понимали, медсестры повесили в коридоре шуточный знак "Ограничение скорости 5 км/ч" - чтоб парни не гоняли на колясках. Санитарка регулярно возит им с дачи рукколу и салат с грядки. Санитар Борис, молодой срочник, заходит в палаты проведать ребят просто так, поболтать. Раз в несколько дней приходит батюшка, в каждую палату, тоже пообщаться. Но это я все увидела потом, а в первый раз…
Муж лежит, смотрит телевизор. Меня еще не видит, весь перебинтованный, нестриженый, небритый, худой и бледный. Сразу мысль - сколько же он пережил за те полгода, что мы не виделись. Перевожу взгляд на ноги - одна знакомая, обычная нога, а другая - чуть короче, в бинтах и йоде. В тот момент меня как будто отпустило: все, уже увидела, уже не страшно.
Муж замечает меня и улыбается. Той же самой улыбкой, что и всегда. И словно пружина разжалась, я легла рядом и полились слезы. Ревела несколько минут. А дальше - как дела, осторожный разговор… Разглядываю - он все тот же, и для меня перестает существовать факт отсутствия ноги. Все, вот он, так же улыбается, так же шутит.
И до сих пор у меня ощущение, что все, как раньше, только с поправкой на палочку или костыли. Но между тем июлем и сегодняшним днем - целая пропасть "кривой горевания" из психологии. Пропасть, потому что она имеет форму буквы U, где есть неадекватный подъем в начале, дно принятия и депрессии в середине и смирение, а затем подъем в конце. Надеемся - подъем.
А баранину муж с соседом так и не съели, потому что один без ноги, а другой без руки, а попросить погреть санитара не додумались. Пришлось им потом бургеры привезти.
***
Больше всего я переживала за реакцию детей. Я долго их готовила, объясняла, как выглядит культя, показывала локоть или колено и говорила - это будет выглядеть примерно так. Собрала картинки протезов, даже собачьих, есть и такие, оказывается.
Старший ребенок боялся прям до ужаса. Особенно после того, как мы в магазине увидели мужчину с бионическим протезом: черная, шевелящаяся железная рука. Ну я сама в детстве, помню, боялась такого. Но после первой встречи с папой у них все страхи как рукой сняло! Буквально в первую минуту. Тот же самый папа оказался, только пока на коляске. Момент встречи в госпитале был трогательный до слез, как в фильмах.
Какое-то время они переживали, что папа "не такой", но мне вроде удалось их убедить, что он не просто "такой", а гораздо лучше.
Потом его отпустили на выходные, пришлось освоить костыли. В первые же выходные мы почему-то пошли в цирк. Не спрашивайте, почему, согласна, странное решение, но муж захотел сходить куда-то с детьми. Он первый раз вышел в свет, ему понравилось, но устал чудовищно, и от костылей с непривычки аж гематомы были. Но я считаю этот день началом возвращения его к жизни.
***
О самооценке раненых ребят, особенно тех, кто получил серьезные увечья: ожоги лица, потерю конечностей. Не могу представить, что чувствует мужчина, лишившийся ноги или руки, например, или с обожженным лицом. Могу предположить, что это смесь беспомощности и чувства неполноценности. Наверняка, это очень мучительные ощущения для мужика.
Но я думаю, нам нужно воспитывать в себе новый взгляд. Самооценка наших мужчин очень зависит от нас, женщин, от нашей интерпретации их нового облика, прежде всего внутренней, у себя в голове. Например, когда муж первое время не мог сам мыться, я ему помогала, и у меня в голове возникла аналогия, как наложницы мыли знатных римлян, когда они возвращались с войны. Я это озвучила, и он прям расплылся. И я поняла, что ему зашло такое сравнение. Не типа что я мою его, потому что он, бедный, сам не может, а потому что это женщина помогает ему, воину.
Или сейчас я говорю иногда, что он со своими ранениями похож на крутого пирата, который вышел из какой-то жесткой передряги! И опять в первый раз увидела интересную реакцию - он не ожидал такого сравнения, и оно понравилось. В этом, по-моему, есть большой ресурс для женщин, чтобы еще сильнее уважать мужа, а не жалеть.
У нас сейчас будет много таких ребят. И надо научиться их не нажаливать, а воспринимать как крутых берсерков, которые прошли горнило войны. Чьи ранения - это показатель смелости, опыта, за что можно уважать, и они имеют полное право чувствовать себя наравне с другими, и даже немножко круче. Потому что у них за спиной такая боль, которую они вытерпели, столько мыслей, которые они передумали, что у них есть чему поучиться.
И ассоциироваться они должны не с калеками в метро, которые по пьяни под поезд попали, а с крутыми воинами и героями! Мы, женщины, должны по отношению к ним занять место "снизу - вверх", а не жалостливо-опекающее "сверху-вниз".
***
Ура! Мужу привезли протез! Привезли, заметьте, на дом! За 150 км! Учитывая, что протезную кампанию назначало МО РФ, справились они прекрасно. У меня почему-то было убеждение, что хорошее можно сделать только за свой счет. Но тут - и качество работы, и качество коммуникации, ну все прям - молодцы! Протезист всегда был на связи, видно, что он заинтересован от души, чтоб сделать получше, на примерку приезжал на дом. Денег выдали из бюджета более чем достаточно, на остатки сделали всяких стелек и еще кучу всякой всячины, я еще не знаю, как она называется.
Но те, кто ждет протез, имейте в виду, что культю нужно будет "доделывать", такое бывает. Будьте готовы и к тому, что протез сделают, скорее всего, хороший, и вообще сотрудничество с протезной компанией будет неожиданно приятным. Откровенно плохих отзывов мы слышали один-два, это скорее исключение.
***
"Почему наш папа не герой?" - озадачили меня дети. Наша воинская часть очень плодовитая на Героев России. И в разговорах взрослых часто проскакивает "Ему Героя дали", "А, это который Героя получил" и тому подобное. А дети-то все слышат. Вот и мои услышали, и возник вполне логичный для ребенка вопрос.
Сначала у меня был порыв ответить типа: "В смысле, блин, не герой?! Вы обалдели?! Ребята - все герои!" Хотела что-то объяснить про Орден Мужества, что-то еще… А потом поняла, что для школьника такое объяснение не прокатит. Конечно, герой, это все понятно, но почему Петиного/Машиного папу так все называют, а моего нет?
А вот реально, как объяснить ребенку, что такое звание "Герой России"? Взрослый-то понимает, а дети? Я нашлась только ответить, что Звездой Героя награждают тех, кто знал, что погибнет, и все равно пошел делать что-то очень важное для своих товарищей и для Родины. Что человек был готов кого-то спасти, отдав свою жизнь. Что кто-то погибает, и ему дают это звание, а кто-то по счастливой случайности выживает, и его тоже награждают Звездой Героя. Что возможность погибнуть за друга или за страну выпадает, слава Богу, не каждому, но если бы нашему папе такой страшный выбор нужно было бы сделать, он бы тоже принял геройское решение. Так я ответила, вроде поняли.
***
Мужа отправляют в санаторий для раненых, где он будет ждать ВВК (военно-врачебную комиссию - прим. "РГ"). Ему уже присвоили категорию D (негоден), но на дальнейшей службе это вроде не должно отразиться. В спецназ, конечно, не возьмут, но он не расстроен - набегался, говорит, надо переводиться в спокойное место.
Пытаюсь справиться со своими ожиданиями. Я-то, начитавшись про Романа Костомарова, ждала, что муж с больничной койки - сразу в тренажерный зал. А он уже полгода валяется, ест пиццу, конфеты и бургеры. И с восстановлением физической формы не спешит. Сначала думала, пусть отсыпается, отъедается, но теперь у меня для него закончились оправдания. Начинаю подзуживать, что пора в спортзал, ну покачал бы пресс на кровати или поотжимался. Уговариваю себя, что он, как Илья Муромец, набирается сил перед рывком. Расстраивает собственная раздражительность и нетерпеливость, а также иллюзия, что другой человек будет жить по тому сценарию, который ты для него приготовила. Но как же это сложно - не нудеть.
">
***
Я перестала его узнавать. Он и так непростой по характеру, а сейчас вдвойне. Знаю, что тех, кто остался без ноги/руки, ПТСР (посттравматическое стрессовое расстройство - прим. "РГ") настигает через 4-6 месяцев. Так у нас и получилось.
Без подробностей, но в общих чертах расскажу. Пить - особо не пьет, но пьет чаще. Хотя я бы не сказала, что это проблема. Проблема в том, что он стал прям подростком. Максимально уязвимый, обидчивый, часто замыкается, сам толком не понимает, чего ему надо. Иногда хочется орать: "Ну что ты от меня хочешь, сам определись?!" Но быстро осекаюсь и напоминаю себе, как ему сейчас тяжело, и через что он прошел. Мне психолог так и сказала: в ближайший год вести себя по-матерински, жалеть (у себя в голове), подбадривать, все поведение спускать на тормозах, воспринимая это как симптом болезни. Точнее, болезненной адаптации. Мол, на кашель же ты не будешь обижаться? Или на температуру? Так и тут. Стараться понять и терпеливо прощать, потому что он и сам себе не рад, и самому плохо.
***
ВОВ, Афганистан, Чечня и все конфликты последних ста лет не породили столько раненых с ампутациями. До этого в основном были пулевые ранения. Теперь война такова, что большинство ранений - осколочные, потому конечности теряют в разы больше воюющих. А это значит, через год-другой нас ждут тысячи ребят на протезах. Уже сейчас даже в нашем городке я вижу таких человек 7. Появляются стихийные места для инвалидных парковок, парни сами заказывают таблички "Инвалид" и ставят около парковочного места. А мы готовы их нормально принять?
Помню, у нас во дворе жил дед без ноги, у него был не протез, а чуть ли не ножка от табуретки. Я его так боялась! И всегда перебегала на другую сторону улицы, если видела его, хромающего навстречу. И сегодня мой старший ребенок тоже боится - увидели в магазине дядю с резиновой рукой, так у него истерика случилась, умолял уйти поскорее.
Как мы готовимся сами и готовим детей к тому, что теперь люди без ног и рук будут встречаться чаще?
Когда мужа ранило, я долго готовила детей к встрече, к протезу. Теперь вижу результат: они не боятся и уважают таких ребят. Знают, что парень без руки - смельчак, который не побоялся пойти в самое пекло и оставить там руку.
К слову, американцев мы не любим, но посмотрите, как они внушают мысль, что человек на протезе (та же Барби) - это именно человек, пусть и с устройством, замещающим опорную функцию тела, но не ампутант, как у нас их называют. Где наши такие куклы? Где принты на футболках? Где люди с протезами на рекламных плакатах наравне с обычными людьми? Мы должны работать над тем, чтобы принять ребят без частей тела нормально, без охов-ахов, страха и жалости. Потому что это те же самые мужчины и женщины, которые были до ранения, просто теперь с дополнительными девайсами. Про женщин, кстати, я была удивлена, узнав, что в питерском госпитале есть целое женское отделение для тех, кто потерял руку или ногу.
***
Считаю нужным уточнить, что мужу оторвало стопу. Осталась только пятка. Почему уточняю? Может это будет кому-то полезно.
Сначала мы обрадовались - насколько это возможно в таких обстоятельствах. Мол, ну слава Богу хоть так, чем меньше оторвало - тем лучше. Оказалось, не все так просто. Мужу с самого начала предлагали отчекрыжить ногу еще выше, по берец (нижняя треть голени примерно). Если боец потерял именно стопу, иногда делают реампутацию прямо на месте, иногда даже не спрашивают.
Некоторые прямо говорили - намучаешься ты с этой пяткой, еще приедешь к нам, лучше сразу брать выше. Отрезают выше, потому что, как нам объяснили врачи, ампутация по Шопару (часть стопы) - это самая противная ампутация в плане протезирования. Те, кому делают по берец - через месяца четыре уже скачут на протезе. Можно и в спортзал, и бегать, и с парашютом прыгать, легче подбирать обувь. Протез функциональнее, качество жизни лучше.
Муж отказался, мол, сначала попробую так, отрезать всегда успеется. Потому что, во-первых, все-таки, можно худо-бедно без костылей и протеза хотя бы по дому передвигаться. Во-вторых, морально труднее еще кусок ноги отрезать добровольно. Не знаю, какого качества жизни мы добьемся, но пока как-то не очень.
Протез сделали нормально, вопросов нет, но его неудобно носить, потому что одна нога получается на 3 см длиннее, на вторую нужна стелька. Но главное, тяжело подбирать обувь - протез никуда не влазит. Вместо него можно носить тутор - такой полупротез, но он не дает переката стопы, потому все равно неудобно. Культю натирает, она деформируется, потому что площадь давления маленькая - одна пятка.
Теперь я понимаю, что врачи - не садисты, рациональное зерно в их предложении было.
***
Хочу рассказать об образцовом отношении к раненым и вдовам в одном из полков ВС РФ. Там командир повыгонял оркестр и сотрудников культурных дел из одного здания с первого этажа и оборудовал этот этаж под кабинеты для солдат и офицеров на колясках и протезах. Установил поручни, пандусы. Культурных работников части тоже не обидели, перевели в другие кабинеты.
Также планируется на базе полка открыть целое подразделение для тяжелораненых, которые будут заниматься информационной безопасностью, психологическим противодействием и вообще любой работой, которая подразумевает работу за компьютером. В ближайших магазинах появились кнопки вызова сотрудника, чтоб помогли, если что.
Пандусами оборудованы и два жилых подъезда. Тут солдаты и офицеры чувствуют, что их ценят, и они по-прежнему нужны. И продолжают служить, принося теперь пользу там, где могут. Рабочие места внутри полка находятся всем, а если не находятся, их создают. Трудоустройство в части предлагается и вдовам, а еще за ними остается служебное жилье, пока младшему ребенку не исполнится 18.
У меня слезы наворачиваются от гордости. Вот это Командир с большой буквы. Не могу сказать за другие места, но знаю, что есть соединения, где не делается ничего, а есть и вот такие. В очередной раз убеждаюсь, что все зависит от командира, от его человеческих качеств.
***
Мне вот что еще вспомнилось. В первые месяцы СВО командование полка решило повысить боевой дух своих подчиненных так: собрали несколько автобусов жен. И несколько суток везли их в один из городов страны, который граничит с зоной СВО. Везли с охраной, в строгом секрете, о выезде объявили за два дня.
Что это были за два дня… Городок после месяцев тревожного затишья зажужжал, жены в спешке пристраивали детей, экстренно вызывали бабушек. Место, где они будут находиться, держалось в строгом секрете. Девушки гадали, какие вещи с собой брать: каблуки? Платья? Спортивные костюмы? Дождевики? Жить будем в лесу? Или в гостинице? Или снимут квартиры? Через два дня городок притих: многие уехали к мужьям.
Через несколько дней автобусы привезли абсолютно других женщин: уезжали истерзанные тревогой, осунувшиеся, глаза лихорадочно блестели. А приехали умиротворенные, спокойные. Потом выяснилось, что треть вернулась беременными.
Было две таких поездки. Больше такого командование не делало, слишком хлопотно, жены все растрезвонили, многие обижались, что одни съездили, а другие по разным причинам - нет. Сейчас такое уже вряд ли кто будет практиковать, а жаль.
***
Мы с мужем летали в Москву и ездили в метро. Он на костылях. И в вагоне один парень ему улыбнулся и поднял кулак вверх в знак поддержки. Это было так сильно и трогательно. Мужа раздражало, конечно, что все уступают ему место, открывают перед ним двери: "Я же себя отлично чувствую, почему они ко мне относятся как к больному?"
Два раза он летал самолетом, и оба раза его сажали в бизнес-класс. Это чувствовалось как спокойное уважение, а не суетливая жалость. А через такое отношение и внимание девчонок подтягивается! Например, к холостым парням. Я все думаю про тех, кого ранило, и они переживают - кому я теперь такой нужен? Да нужен! Если мы все при встрече с парнем с протезом ему улыбнемся, скажем доброе слово - так это и формирует его самооценку.
***
В нашем городке появился белый кабриолет Шевроле Камаро, на лобовом стекле - инвалидный знак. Видно, что парень, скорее всего, холостой, молодой (детские автокресла в кабриолет не воткнешь), и что выплату по ранению, видимо, на кабриолет потратил.
Холостой - потому что жена была бы в ужасе от такой покупки, мне кажется, посоветовала бы лучше ремонт в квартире сделать. Трата, на мой взгляд, не рациональная в нашем вечно туманном крае с пыльными дорогами. Но как меня это умилило. Мальчишки - такие мальчишки, и в 20, и в 30 лет.
***
Мы живем в доме, где на семи этажах из семи есть те, к кому можно обратиться практически по любому поводу. Которому можно доверить ребенка своего, например. Разве это не богатство?!
Было дело, я некоторое время жила в центре Москвы. Да, там тебе туалетную бумагу с доставкой на дом принесут. Но когда у меня в 9 вечера сломалась вилка от телефонной зарядки, я поняла, что не знаю даже лиц соседей, не то чтобы обращаться к ним за помощью.
А у нас однажды ребенок вечером потерял соску, а аптека закрыта. И он никак не засыпал. Пришлось писать в чат подъезда, и мне тут же принесли новую соску, в упаковке. А со своей лучшей подружкой в городке я познакомилась так: нас со старшим ребенком забирала скорая, а младшего некуда было девать, ехал с нами за компанию. И ко мне подошла девушка с нашего двора, сама с двумя детьми, и предложила забрать младшего в гости, пока наш папа не вернется с полигона! У нас здесь так, да.
Вот в этих людях я черпаю гору сил, поддержки. Надеюсь, от меня они получают то же самое.
***
По поводу протезирования и адаптации. Из всех возможных вариантов (протез, тутор, башмачок) муж пока остановился на ботинках. Он туго зашнуровывает ботинки а-ля берцы и ходит. Неуверенно, но без трости и костылей. Но в помещении в тактических ботинках даже весной жарко. А что будет, когда лето придет?
Или нас приглашают на торжественное мероприятие, которое подразумевает туфли - и что делать? Он такой - мол, я как дурак в тактических ботинках пойду, что ли?
***
Пошли к стоматологу. Муж был уже на костылях. Так вот, с меня деньги за лечение взяли, а с него - нет! А там была приличная такая сумма, пятизначная! Я так растрогалась. В такие моменты я чувствую, что мы все в одной лодке. И неважно, военный ты или нет, плетешь маскировочные сети или нет. Это дает силы. Надеюсь, ребята на передовой это чувствуют.
***
Были в пятницу на мероприятии: муж пошел в черных берцах - сошло за туфли, и с тростью. Так вот мы, представьте себе, танцевали! Наверное, только тот, кто видел своего любимого человека в инвалидной коляске, может представить всю прелесть момента. Танцевали недолго, минут 5, и на следующий день муж почти не ходил - нога болела. Но этого было достаточно, чтоб понять: все у нас впереди!
***
Одна читательница моего блога спросила меня: а что романтичного в вашей жизни? Ну как это объяснить? У нас было множество моментов - поставь песню Стинга, и получится романтично. Хочешь, бери эпизод, когда он меня на КПП от стаи бродячих собак отбивал. Хочешь - когда мы венчались вдвоем в полковом храме. Когда шнурки мне беременной завязывал с огромным рюкзаком с экипировкой за спиной. Или когда сам выбрал квартиру на новом месте службы, собрал мебель, отмыл и привез меня туда с роддома. И мы сидели на чемоданах с кульком на руках, очумевшие от счастья.
Можно взять момент, когда после двух месяцев разлуки мы с малышом приехали к нему на парад, махали ему из толпы, а он только глазами мог улыбаться. Или когда он ночью улетал в командировку, а я ему бутерброды упаковывала, а потом он все забыл вместе с документами, и я ему везла все это на аэродром три часа. Как он собирался на СВО, а я сидела на огромном бауле и ревела. Как мы не виделись полгода, и я на полдня приехала в Ростов его повидать, а потом провожала в Донецк на электричку и опять ревела, и у него глаза чуть не на мокром месте. Да вообще вся наша жизнь - сплошная романтика. Для меня она вот в таких мелочах, а не в ванной с лепестками роз и шампанским.
***
Уже ходили гулять семьей как все нормальные люди. В горы. Муж на пятке и с тростью нас загонял. Лазал по пригоркам и холмам, прошли 3 км. Меня это так обрадовало, такое рвение к жизни у него! Говорит, хочет на Эльбрус, пора расхаживаться. В общем, я спокойна, жить - рвется, настроение - нормальное, все как раньше и даже лучше.
***
Приехала в город, куда переезжаем, документы в школу подала, делаем ремонт. На 11 тысяч купили обои в детскую и все комплектующие к их поклейке. Должны прийти подъемные на семью: около 40 тысяч. А мы на ремонт уже потратили 100. Ну хоть какое-то подспорье будет.
Еще я поняла, что это не шоссе шумит под окном. У нас под домом проходит однополосная дорога, которая ведет на кирпичный завод. И 24 часа в сутки каждые 15 минут по ней ездят туда-обратно грузовики. Их слышно даже с закрытыми окнами. В итоге я накатала гневное письмо: что ваши чертовы грузовики портят нам жизнь, спать невозможно, настроение от недосыпа ужасное, а здесь будет жить ветеран СВО. Написала и забыла.
А спустя пару недель, представляете, мне позвонил заместитель директора завода, извинился, объяснил, почему так происходит, сколько это продлится и обещал закончить это безобразие до определенного числа. И пригласил на экскурсию!
***
Я как-то забросила канал, но подумала, что будет честно, если напишу вам, как у нас дела. Для полноты картины, так сказать. Потому что наша жизнь после СВО - это не радуга и розовые единороги, как могло показаться. У нашей семьи был тяжелый период, в какой-то момент отношения с мужем испортились настолько, что я решила остаться в старом городе и не ехать с ним на новое место службы.
Муж снова поймал махровую депрессию, опять как по методичке: агрессия, отсутствие сна, замкнутость, плохое настроение. Это было ожидаемо, что весь накопленный стресс от боевых действий и ранения его нагнал и прихлопнул. Я знала, что так будет. Но когда писала, что муж проваливался в такую вот черную яму, не подозревала, что реальная яма - впереди.
Честно, мы чуть не развелись. Перестали общаться на месяц. Я уже примерила на себя роль соло-мамы. Пока не случилось чудо.
Я человек верующий, но не воцерковленный. То есть, я не то чтобы хожу в храм, но молюсь своими словами. И вот, я молилась все это время, чтоб Господь управил все как ему угодно. Угодно, чтобы наша семья не прошла это испытание - пусть мы расстанемся с наименьшими потерями. Суждено остаться вместе - молилась, чтоб Господь мужа вразумил. И когда потом мы с ним встретились, поговорили, он рассказал, что случайно, на пешеходном переходе, встретил батюшку. И они слово за слово разговорились - и про ранение, и про службу, и про семью. Говорили долго, и батюшка дал мужу наставление, как себя вести. И это стало для него решающим! Хотя он человек не то чтобы верующий. Но, видимо, батюшка был так убедителен, что муж прислушался. Вот чудо или нет?
***
Меня спрашивают, как муж со своей пяткой учится ходить. Спойлер - плохо. Потому что когда остается одна пятка, без стопы, это вообще всегда плохо. Сейчас, спустя год, я вижу, что надо было делать реампутацию по голень, как предлагали врачи. Уже бы бегал. Не хромал бы уж точно. А сейчас он сшил на заказ башмачок (22 тыс.) и ходит в нем. Башмачок сам по себе сделан нормально, но не помещается в обувь, только в берцы на два размера больше.
Вместе мы не гуляем, максимум, полчаса (все выходные и вечера муж проводит на диване, потому что пятку так натопчет за день, что к вечеру искры из глаз). Его товарищи, кто лежал с ампутацией голени, уже ходят, занимаются спортом, не хромают, протез особо не чувствуют.
***
Не так уж легко, оказывается, упросить врачей отпилить тебе часть ноги. Муж все же решился на реампутацию, в итоге собрали консилиум и его отговорили. Сказал, что не смог устоять перед доводами десятка ученых мужей-профессоров. Мол, отпилить всегда успею, попробую последний вариант. Врачи даже хотели пригласить психиатра: ногу пришел отрезать, может, он дурак?
Конечно, мы расстроены: муж уже мечтал, как будет играть в баскетбол на спортивном протезе. Но верю, что все, что ни делается, - к лучшему. Да и его жалко стало: столько операций, столько боли.
***
Муж лежит в госпитале, таки решился на реампутацию! Он, конечно, герой. Добровольно согласиться на такое - это, конечно, сильно. Но он знал, для чего это. Его полностью поддержала я, ребята, которые носят протезы, и некоторые врачи. Хотя и не все. Намучился он, конечно. Без корректирующих средств (ортез, башмак и проч.) не ходил вообще. Плюс - два года носил только тактические ботинки или единственные кроссовки, т.к. другая обувь не налазила на вспомогательные девайсы и не держала голеностоп. Да, было страшно, но страшнее - ходить без боли максимум до "Дикси" 300 метров. И нога в кровь. Но операция и восстановление прошли гораздо легче, чем после ранения. Зажило хорошо, ждем протезирования.
***
Сегодня муж сделал первые шаги на пробном протезе. Сказал, что уже гораздо удобнее, чем цокать на пятке. Все у нас еще впереди!
Автор: Игорь Черняк