– Вы не чувствуете? – Валентина Петровна стояла в дверях и морщила нос. – От вас прямо несёт.
Я растерялась. Только открыла дверь, а соседка уже атакует.
– Чем несёт? – переспросила я.
– Кошками. Запах стоит в подъезде. Не продохнуть.
Я два года назад купила эту квартиру и сразу завела Марсика, рыжего кота. Потом взяла Дусю из приюта. Живём тихо.
– Я меняю лоток раз в два дня полностью, – сказала я. – Наполнитель комкующийся. Три тысячи двести каждый месяц трачу.
– Ну и что. Запах же есть.
Марсик вышел в коридор, потёрся о ноги. Валентина Петровна отшагнула.
– Их двое у вас?
– Да.
– Много. Конечно, запах.
– Но я каждый день убираю...
– Значит, плохо убираете, – отрезала соседка. – Или кошек в приют сдайте. Я пенсионерка, дома целыми днями. Этот запах меня убивает. Мигрень началась.
Она ушла, хлопнув дверью. Я осталась стоять. Отдать Марсика и Дусю? Марсика я котёнком взяла, он на колени запрыгивает, когда работаю. Дуся полгода боялась людей, только привыкла.
Мне стало тревожно. Неужели правда пахнет, а я привыкла?
Прошлась по квартире, принюхиваясь. Кофе, чистящее средство, стиральный порошок. У лотка – наполнитель свежий. Или я просто не чувствую?
Купила наполнитель ещё дороже. С активированным углём. Четыре с половиной тысячи. Лоток новый, пластиковый. Спрей "Устранение запахов" за шестьсот рублей. Прыскала утром и вечером.
Через неделю звонок. Валентина Петровна.
– Запах как был, так и остался.
– Но я купила новый наполнитель...
– Да хоть золотой покупайте. Кошки есть – запах будет. Держите животных – несите ответственность. А тут соседи мучаются.
Она ушла. Обидно стало. Я трачу деньги, время. Убираю дважды в день. А мне говорят – плохо.
Позвонила подруге Свете. Рассказала.
– Приеду, понюхаю честно, – сказала Света.
Приехала на следующий день, зашла, принюхалась.
– Кофе пахнет. Средством для мытья. Кошками – нет.
Я выдохнула. Значит, не пахнет.
Но в подъезде иногда тянуло табаком. Особенно между этажами – моим вторым и третьим Валентины Петровны. Однажды вышла на балкон – увидела: соседка сверху курит. Дым опускается.
Может, она приняла табачный запах за кошачий?
Через месяц Валентина Петровна пришла с листком. Аккуратный почерк, столбик дат: 12 октября, 15 октября, 18 октября... Посчитала – двенадцать.
– Список. Когда запах был особенно сильный. Двенадцать раз за месяц.
Похолодело внутри. Она ведёт документацию.
– Вы понимаете, что я могу в санэпидемстанцию обратиться? Штраф выпишут. А может, и кошек заберут.
Забрать кошек. Люди в форме увозят Марсика и Дусю.
– Не надо, – быстро сказала я.
– У вас их двое в хрущёвке сорок пять метров. Тесно. Поэтому и пахнут.
– Они не метят...
– Все метят, – отрезала она.
Я осталась с листком. Двенадцать дат. Что если она куда-то пойдёт жаловаться?
Начала искать в интернете. Как доказать, что запаха нет? Нашла: есть услуга. Специалист с прибором делает экспертизу. Выдаёт документ.
Позвонила.
– Восемь тысяч пятьсот. С актом.
Выхода нет.
– Записывайте.
Специалист приехал через неделю. Расставил датчики, ходил с трубкой. Подносил к лотку, мискам, диванам. Записывал.
Я нервничала. Вдруг что-то найдёт?
Через полчаса закончил.
– Всё в норме. Превышений нет. Запаха не обнаружено.
Чисто. Официально.
Акт пришёл на почту. Бланк, печати. "По результатам обследования превышений не выявлено. Специфических запахов не обнаружено".
Я перечитала три раза.
Теперь у меня доказательство. Но что с ним делать?
Распечатала акт. Взяла скотч, вышла в подъезд. На доске объявлений прикрепила в самый центр.
Сверху маркером: "ОФИЦИАЛЬНАЯ ЭКСПЕРТИЗА ВОЗДУХА В КВАРТИРЕ 23. ЗАПАХА НЕТ."
Через два часа звонок в дверь. Резкий, долгий.
Валентина Петровна с красным лицом. В руках – мой акт, смятый.
– Это вы?! Вы повесили это в подъезде?!
– Да. Это официальная экспертиза. Восемь с половиной тысяч стоила. Там написано: запаха нет.
– Вы меня опозорили! На весь подъезд!
– Я просто показала правду. Три месяца вы ко мне приходили. Угрожали. А запаха нет. Вот доказательство.
– Доказательство! – соседка швырнула бумагу на пол. – Вы заплатили, чтобы написали что надо!
– Это аккредитованная лаборатория. У них лицензия. Можете проверить.
Валентина Петровна тяжело дышала. Муж её, Андрей, появился на лестнице. Молчаливый, виноватый взгляд.
– Валя, пойдём, – тихо сказал он.
– Не пойду! Она нас выставила идиотами!
– Я защищаю себя. Вы грозились санэпидемстанцией. Говорили, что кошек заберут. А они ни в чём не виноваты.
– Виноваты! Запах есть! Я чувствую!
– Тогда это ваша проблема. Может, к врачу надо? Обоняние проверить? Раз чувствуете то, чего нет.
Соседка побелела. Молчала несколько секунд. Потом развернулась, пошла наверх. Андрей кивнул извиняюще, поспешил за ней.
Я закрыла дверь. Села на пол в коридоре. Колени подгибались.
Я сказала ей всё. При муже.
Марсик подошёл, ткнулся носом в щёку. Я обняла его.
На следующее утро на доске объявлений висел новый листок. Почерк Валентины Петровны.
"СОСЕДКА ИЗ 23 КВ. СОДЕРЖИТ ЖИВОТНЫХ В АНТИСАНИТАРНЫХ УСЛОВИЯХ. ЗАПАХ НЕВЫНОСИМЫЙ. ПРОШУ ПОДДЕРЖАТЬ ЖАЛОБУ В УПРАВЛЯЮЩУЮ КОМПАНИЮ."
Внизу – строчки для подписей.
Я сорвала. Скомкала. Бросила в урну.
Вечером висел снова. Сорвала опять. Утром – опять висит.
Через неделю Валентина Петровна постучала.
– Я вызвала участкового. Придёт сегодня. Посмотрим, что он скажет.
Участковый пришёл через час. Молодой мужчина в форме, уставший.
– Поступила жалоба от соседки. Можно войти?
Я пропустила его. Валентина Петровна на площадке заглядывала в дверь.
Участковый прошёл по квартире. Заглянул в туалет, кухню, комнаты. Подошёл к лотку, понюхал.
– Животные привиты?
– Да, – показала ветпаспорта. – Все прививки по графику.
Участковый полистал, кивнул. Записал в блокнот.
– Запаха не чувствую. Всё чисто. Нарушений не вижу.
Валентина Петровна за дверью ахнула.
– Как не чувствуете?! Там же воняет!
Участковый обернулся.
– Гражданочка, я проверил. Квартира в порядке. Животные ухоженные, документы есть. Жалоба необоснованная.
– Необоснованная?! Я три месяца терплю!
– У меня есть акт экспертизы, – я протянула документ.
Участковый прочитал, кивнул.
– Видите. Экспертиза подтверждает. Запаха нет. Если будете продолжать жаловаться без оснований, это злоупотребление правом. Можете сами проблемы получить.
Соседка открыла рот, закрыла. Постояла. Развернулась, ушла к себе. Дверь хлопнула.
Участковый посмотрел на меня.
– Вы правда восемь с половиной тысяч потратили?
– А что делать? Она грозила, что кошек заберут.
Он покачал головой.
– Бывает. Но вы правильно – документ получили. Теперь она не докажет.
Он ушёл. Я закрыла дверь, прислонилась спиной.
Неужели всё? Неужели отстанет?
Три дня было тихо. Потом, возвращаясь с работы, увидела: у подъезда Валентина Петровна разговаривает с тётей Галей из первого этажа. Обе смотрят на меня. Я поздоровалась. Они не ответили.
Вечером вышла выносить мусор. Встретила соседа дядю Володю из сорок пятой. Раньше всегда здоровались.
– Добрый вечер, – сказала я.
Он отвернулся. Прошёл молча.
На следующий день столкнулась с женщиной из второго подъезда. Она посмотрела, поджала губы, отвернулась.
Валентина Петровна всем рассказала. Соседи меня сторонятся.
Неделю это продолжалось. Не здоровались. В магазине продавщица обслужила меня последней, хотя стояла первая. Консьержка перестала улыбаться.
Меня изолировали.
Я сидела дома и думала: может, зря повесила акт? Может, надо было тихо?
Но что я сделала не так? Я же права. Экспертиза, участковый подтвердил.
Марсик запрыгнул на колени, замурчал. Дуся устроилась рядом.
Они ни в чём не виноваты. А их хотели забрать.
Нет. Я правильно сделала.
Даже если весь подъезд меня ненавидит.
Через две недели, в субботу утром, звонок в дверь. На пороге – Валентина Петровна, тётя Галя и ещё две женщины из подъезда.
– Мы как представители жильцов, – начала Валентина Петровна официально. – Собрали подписи. Тридцать семь человек. Требуем убрать животных.
Протянула листок. Я взяла, пробежала глазами. Подписи. Много. Фамилии знакомые.
– Тридцать семь. Больше половины подъезда. Все жалуются на запах.
– Но экспертиза...
– Экспертиза – это бумажка, – перебила тётя Галя. – А люди носами чувствуют. Вот они, – ткнула в листок, – все подписались. Значит, запах есть.
– Они даже в моей квартире не были. Как могут жаловаться?
– Запах по подъезду идёт, – сказала одна из женщин.
Я посмотрела на них. Четыре женщины стоят единым фронтом.
– У меня официальный документ. Аккредитованная лаборатория проверила. Участковый подтвердил. Что ещё нужно?
– Чтобы вы животных убрали, – твёрдо сказала Валентина Петровна. – Отдали в приют. Нельзя держать кошек в многоквартирном доме и мучить соседей.
– Я никого не мучаю! – голос дрожал. – Я убираю каждый день. Трачу деньги. Делаю всё. А вы придираетесь.
– Придираемся? Тридцать семь человек придираются? Может, вы не хотите признать проблему?
– Проблемы нет! – закипело внутри. – Три месяца вы меня травите! Ходите, требуете, угрожаете!
– Мы не отстанем, пока кошек не уберёте. Это наше право – жить в нормальных условиях.
– И моё право – держать животных в своей квартире! Пока я соблюдаю нормы – а я соблюдаю! – никто не может запретить!
Мы стояли, глядя друг на друга. Противостояние.
– Вы пожалеете, – тихо сказала Валентина Петровна. – Мы в управляющую компанию обратимся. В Роспотребнадзор. Везде напишем.
– Пишите. Приходите с кем хотите. Проверяйте. У меня всё в порядке. Документы есть. А вы хотите меня выжить, потому что не прогнулась под ваши требования.
Валентина Петровна побагровела.
– Не прогнулась?! Да вы...
– Всё. Разговор окончен. У меня есть что сказать. И я это сказала. На стене первого этажа. Чёрным по белому.
Закрыла дверь. Прислонилась, слушая удаляющиеся шаги и возмущённые голоса.
Руки дрожали. Сердце колотилось. Но я не сдалась.
Села на пол. Кошки подошли, тёрлись.
– Не отдам, – прошептала. – Никому.
Вечером распечатала ещё документ. Вышла в подъезд. Листок с тридцатью семью подписями висел на доске. Сняла его. Положила рядом акт экспертизы.
Сверху прикрепила новый лист. Написала от руки:
"УВАЖАЕМЫЕ ЖИЛЬЦЫ!
Три месяца соседка из кв. 47 жаловалась на запах от моих кошек. Я заказала официальную экспертизу за 8500₽. Результат: ЗАПАХА НЕТ (документ прилагается).
Участковый провёл проверку – нарушений не обнаружено.
Я содержу двух кошек в полном соответствии с нормами. Привиты, ухожены.
Если чувствуете запах в подъезде – возможно, его источник не моя квартира. Предлагаю проверить вентиляцию.
С уважением, кв. 23"
Повесила все три листа рядом.
Пусть видят. Пусть сами решают, кому верить.
Поднялась домой. Легла на диван. Устала.
Но не жалела.
На следующий день, выходя, услышала разговор у доски объявлений. Две женщины.
– Видела? Она экспертизу делала.
– И что там?
– Что запаха нет. Официально.
– А Валентина-то кричит, что воняет...
– Валентина у нас та ещё. Ко всем придирается. Помнишь, с Петровыми скандалила?
Я прошла мимо. Они замолчали, посмотрели. Но без осуждения. С любопытством.
Может, не все на стороне Валентины Петровны?
Через несколько дней в почтовый ящик упал листок. Без подписи:
"Правильно сделали. Валентина со всеми ругается. Не обращайте внимания."
Я сложила записку. Значит, не одна я.
Ещё через неделю встретила дядю Володю.
– Здравствуйте, – сказала я, ожидая, что отвернётся.
Но он остановился.
– Здравствуйте. Слушайте, меня Валентина Петровна упросила подписать. Сказала, что у вас антисанитария. А я потом акт прочитал. Там же чисто. Извините, что подписал. Она так настойчиво просила...
– Ничего. Понимаю.
Он ушёл.
Значит, упросила. Может, и остальных тоже? Тридцать семь подписей. Но сколько по собственному желанию? А сколько под давлением?
Я поднялась домой. Марсик встретил у двери, замурчал. Дуся сидела на подоконнике.
Они не знают, что было. Не понимают. Для них важно, что я рядом. Что не бросила.
Я подошла к окну, погладила Дусю. За окном вечерело. Включались огни.
Где-то там живут люди со своими проблемами. Со своими соседями. Со своими кошками.
И каждый решает сам: сдаться или стоять.
Я решила стоять.
***
Прошло два месяца.
Валентина Петровна больше не стучится. В подъезде встречаемся редко. Когда встречаемся – отворачивается. Не здоровается. Каменное лицо.
Андрей иногда кивает виноватым взглядом. Но молчит.
Листок с подписями висел месяц. Потом кто-то снял. Не знаю кто.
Мой акт всё ещё там. Пожелтел по краям, но читается. Новые жильцы останавливаются, читают. Качают головой.
Дядя Володя теперь здоровается. Тётя Галя – нет. Зато соседка из тридцать девятой недавно остановила:
– У вас кошки привитые?
– Да. А что?
– Я котёнка взять хочу. Из приюта. Боюсь, соседи ругаться начнут.
Я посмотрела на неё.
– Если будете следить – не начнут. А если начнут – у вас будут документы. И это главное.
Она кивнула, ушла.
Может, я кому-то пример показала.
Марсик и Дуся живут как жили. Едят, спят, играют. Не знают, что из-за них три месяца была война.
Но они того стоят.
Иногда, лёжа вечером с книгой, когда Марсик на коленях, а Дуся на спинке дивана, думаю: а правильно ли поступила?
Может, надо было мягче? Не вывешивать акт? Не писать обращение?
Может, опозорила старую женщину?
Но потом вспоминаю: три месяца она приходила. Требовала отдать кошек. Грозила санэпидемстанцией. Собирала подписи, чтобы выжить.
И становится легче.
Я сделала то, что должна была. Защитила себя и своих животных. Единственным способом, который у меня был.
Публично.
Перегнула я тогда, когда повесила акт экспертизы в подъезде? Или правильно сделала?