В Молдове к местным выборам 2027 года планируется масштабная административно-территориальная реформа, предполагающая укрупнение районов до 9–10 муниципиев (сегодня в РМ 35 территориальных единиц) и радикальное сокращение числа примэрий.
Так власти хотят «повысить экономическую эффективность и привлечь инвестиции», при этом оппозиция предупреждает о рисках депопуляции сел и утраты местного самоуправления. Речь идет о полной перекройке системы управления: от пересмотра мандатов районных советов до изменения логистики госуслуг.
Инициативу комментирует политолог Александр Кориненко.
– Почему реформу затеяли сейчас, не выглядит ли попытка провести ее до выборов 2027 года слишком поспешной? Найдутся ли кадры для создания в районах хабов со специалистами по госзакупкам, урбанистике, инвестпроектам?
– Власть говорит: система неэффективна, раздроблена, дорога в обслуживании, качество управления на местах хромает. Это правда, но не вся. Реформу можно и нужно обсуждать. Проблема в моменте и мотивации. Запуск масштабного переустройства за год до выборов выглядит как попытка заранее переформатировать управляемость территорий. Административно-территориальная карта – это всегда и электоральная карта.Есть и кадровый вопрос, о котором говорят вскользь. Создание районных «хабов компетенций» красиво в презентациях, но в стране хронический дефицит управленцев, зарплаты в публичном секторе не сравнить с частным сектором или эмиграцией, а существующие специалисты уже перегружены.Вместо профессиональных хабов можем получить централизацию решений без повышения качества, где одни и те же люди будут совмещать все – от тендеров до стратегий развития.
– Критики реформы называют ее попыткой «контролировать не людей, а потоки». Не получится ли так, что реальная власть окажется в центрах муниципиев, а маленькие села лишатся права голоса?
– Укрупнение административных единиц объективно ведет к тому, что центры принятия решений отдаляются от малых населенных пунктов, примар превращается из субъекта политики в передаточное звено. Есть опасность, что мы получим модель, где формально все «оптимизировано», но фактически власть и ресурсы концентрируются в руках узкого круга администраторов, а периферия живет по остаточному принципу.Это не вопрос злого умысла, скорее, структурный эффект централизации, который известен по опыту других стран, особенно со слабой системой местного самоуправления. А Молдова относится к таким странам.
– Правительство хочет запустить консультации с обществом. Могут ли эти обсуждения скорректировать план реформы, или диалог будет формальным?
– Теоретически шанс есть, но я настроен скептически. В Молдове мы не раз видели, как «широкие консультации» превращались в презентацию уже принятого решения, отчет для международных партнеров о «включенности общества».Чтобы диалог был настоящим, должны быть выполнены минимум три условия:– опубликованы альтернативные модели реформы, а не один «правильный» вариант;– четко обозначено, что именно может быть изменено по итогам обсуждений;– к дискуссии приглашены не только кишиневские НПО, но и примары, местные советы, региональные эксперты.Пока ни одно из этих условий в полной мере не выполнено. Поэтому риск формальности, увы, высок.
– Если реформу проведут в жестком варианте, как это изменит страну через 5-10 лет? Есть ли золотая середина, при которой укрупнение административных единиц не приведет к деградации территорий?
– Если пойти по пути с массовой ликвидацией примэрий и резким укрупнением, мы можем увидеть дальнейшее обезлюживание сел, утрату местной инициативы, рост недоверия к государству как к далекому равнодушному центру.Золотая середина возможна, но это сложнее: сохранение базового уровня местного самоуправления, межмуниципальное сотрудничество, общие службы (закупки, проекты, аудит), но без уничтожения местной политической субъектности. Реформа должна усиливать страну, а не делать ее удобнее для отчетности и выборов.
Автор: София Русу