Статус это не социальная условность.
Это древний механизм распределения доступа.
К пище. К защите. К праву быть услышанным.
Он появился раньше языка и морали.
Каждый вид знает, кто подходит к ресурсу первым.
Сначала сила. Потом порядок.
Цивилизация началась в тот момент, когда статус перестал определяться насилием.
Мы стали награждать иначе.
Тех, кто кормит.
Тех, кто хранит память.
Тех, кто ведёт за собой.
Возраст. Опыт. Жертва. Красота. Служение.
Позже статус оформили в титулы и родословные.
А совсем недавно, в деньги и видимость.
Тот, у кого есть капитал, получает лучший стол.
Тот, кого знают, получает аванс доверия.
Известность, умноженная на деньги, стала двойным статусом, почти не требующим доказательств.
Проблема не в том, что статус существует.
Проблема в том, что мы делаем вид, будто не участвуем в его распределении.
Каждый разговор, это торг о значимости.
Каждое решение, голос за то, кто важнее в этот момент.
Мы раздаём статус автоматически.
И именно поэтому он управляет нами.
Стремление к статусу не насыщается.
«Достаточно» не работает.
Потому что речь идёт не о количестве, а о позиции.
О месте в иерархии взгляда.
Культура и бизнес сегодня занимаются одним и тем же, они постоянно перераспределяют значимость.
Часто не осознавая последствий.
Часто укрепляя то, что завтра станет ловушкой.
Статус, - не новая игра.
Новое лишь то, что мы забыли, зачем в неё играем.
Понимание этого не делает систему справедливой.
Но даёт редкую свободу: либо бессознательно её воспроизводить,
либо начать строить другую.
— Э.А.
Больше, чем стратегия.