Накануне в Октябрьском районном суде Санкт-Петербурга журналисты увидели и услышали человека, который подозревается в самом громком за последнее время преступлении – убийстве 9-летнего Паши Тифитулина.
Впечатление оказалось не из самых приятных даже для бывалых сотрудников СМИ, которые несколько часов ждали появления Петра Жилкина, предполагаемого виновника смерти несовершеннолетнего.
В зал суда подозреваемый зашел, закрывая лицо камуфляжным капюшоном. Так он просидел всё заседание, поэтому журналисты не смогли посмотреть преступнику в глаза.
Когда оперативники брали Жилкина в Пскове, он выглядел испуганным, а теперь, видимо, малость отошёл. Вероятно, внутри он всё ещё сопротивлялся осознанию всей трагичности произошедшего.
Сначала он, пытаясь надавить на жалость, рассказал судье про свою дочь, которую в последнее время «травят». Но неимоверную глупость выдала фраза обвиняемого, адресованная журналистам:
«Вы раздули воздух из ничего, блин»…
Под словом «ничего» Жилкин, по всей видимости, подразумевал… убийство ребёнка. По одному этому высказыванию стало ясно, что до раскаяния здесь ещё далеко, а может оно никогда и не наступит. В будущем суд учтёт и эти слова.
Поняв, что провал неизбежен, адвокат быстро запретил своему подзащитному хоть как-то реагировать на вопросы СМИ.
«Всё, молчу»,
– только и ответил подозреваемый. После этих слов все вопросы журналистов он уже игнорировал.
Стоит отметить, что подозреваемый категорически отказывался говорить судье в присутствии прессы адрес проживания, наверное, боялся, что к нему могут наведаться в гости.
Представитель следствия рассказал о том, что в компьютере Жилкина была найдена детская порнография, а сам мужчина следил за ходом поиска мальчика и делал всё, чтобы скрыться. По мнению следователя, мера пресечения для Жилкина могла быть только одна – СИЗО с железными ставнями. Прокурор данное мнение охотно поддержал.
Суд удовлетворил ходатайство следователя и постановил избрать в отношении Жилкина меру пресечения в виде заключения под стражу до 31 марта. Подозреваемый возражать не стал.
Жилкина увели по тёмному коридору, а у многих журналистов появились и другие интересные мысли.
Представители СМИ отчётливо поняли, что справедливость не испарилась из залов наших судов, потому что в этот трудный вечер судья без проблем пустила всех журналистов на заседание, не препятствовала съемке и не прятала своё лицо. Судебные приставы и конвоиры также отнеслись к прессе с пониманием того, что каждый выполняет свою работу: одни ведут злодея в наручниках, другие показывают его зрителям и читателям.
Вывод один: ни о какой жалости к подозреваемому речи идти не может, а за совершенное преступление обязательно придётся расплатиться.
Ульяна Щедрова, Игорь Зубов - Санкт-Петербург