Наконец-то. Серьёзно, без иронии – наконец-то.
Это не разговоры на кухне, не очередной пост в духе «надо бы что-то сделать», а официальный документ. Рослесхоз подготовил перечень инвазивных растений, которые подлежат уничтожению, и в этом списке всего два пункта. Один из них – борщевик Сосновского. Тот самый. Та самая зелёная дрянь, которую вы видите вдоль дорог, у деревень, на полях и опушках.
Речь идёт о проекте приказа, который прямо говорит: эти растения наносят вред лесам как экосистеме, и для каждого лесного района должны приниматься меры по выявлению, предотвращению распространения и уничтожению.
Более того, под это дело уже принят федеральный закон, который вступает в силу с 1 марта 2026 года. И это уже не просто рекомендации. Закон вводит штрафы – от 20 тысяч до 700 тысяч рублей – для владельцев участков, которые забивают на борьбу с такими растениями. А в самом худшем случае суд может вообще изъять участок, если владелец не предотвратил распространение этой заразы. И вот тут, честно, хочется верить, что впервые за долгое время разговор пошёл в правильную сторону.
Почему это так важно? Потому что борщевик – это не «ну трава выросла». Это штука, которая реально опасна. И если вы думаете, что «да ладно, просто не трогай его», то вы очень сильно ошибаетесь.
Я, например, в детстве это понял максимально наглядно. Тогда никто толком не объяснял, что борщевик опасен. Мне попал его сок на ногу – ерунда, подумал я. А потом был солнечный свет, который многократно усиливает реакцию. Итог – тяжелейшие ожоги, которые заживали месяцами. Волдыри, корки, постоянная обработка, адская боль. Это был реальный ужас, который я запомнил на всю жизнь. С тех пор борщевика я боюсь буквально как огня.
И при этом, путешествуя по стране, я постоянно вижу, как эта дрянь расползается вообще без контроля. Особенно много её там, где нет крупных городов. Стоит съехать с трассы, заехать в условную Тверскую, Ярославскую, Вологодскую или Смоленскую область – и всё. Вдоль дорог, вокруг деревень, на заброшенных полях стоят заросли по два–три метра высотой. Летом это не пейзаж, а зелёная стена.
Самое страшное – борщевик убивает всё вокруг. Он вытесняет местные растения, захватывает территории и превращает леса и луга в монокультурные поля одной агрессивной гадости. Вы хотите пройти к реке – не можете. Хотите зайти в лес – не выйдет. Перед вами непролазные стебли, сквозь которые невозможно пройти, а трогать их опасно.
Кстати, борщевик в этой истории не один. В тот же перечень Рослесхоза попал ясенелистный клён. По словам директора по развитию Всероссийского общества охраны природы Алексея Ретеюма, он «вытесняет абсолютно все аборигенные виды растений». В Москве его тоже признали проблемой: руководитель департамента природопользования Юлия Урожаева прямо говорила, что в 85% случаев падения деревьев во время ледяных дождей и штормов – это именно ясенелистный клён. Его там пообещали вырубить за десять лет.
И вот на фоне всего этого особенно странно, что борщевик так долго оставался в серой зоне: все знают, что это зло, все его боятся, но системной борьбы как будто не существовало. Покосили раз в год – и ладно. Но скорость его распространения такова, что ему на это ваш покос вообще наплевать.
Борщевик нельзя «немного контролировать». Его нужно выкорчёвывать, регулярно, жёстко и централизованно. Это история про службу, ответственность и постоянный контроль. Потому что если дать ему слабину – он вернётся. Очень быстро.
Так что да, повторюсь ещё раз: наконец-то. Хочется верить, что это не очередная бумажка для отчёта, а начало реальной борьбы. Потому что борщевик – это не просто сорняк. Это опасная, агрессивная, вредная дрянь, с которой давно пора было разобраться всерьёз.