Договор о стратегических наступательных вооружениях между Россией и США, который последний раз продлевался в 2021 году сроком на пять лет, прекратил свое действие 5 февраля 2026 года — с этого момента российские и американские военно-стратегические арсеналы не имеют ограничений. Как это скажется на международной обстановке, каким сигналом это станет для других стран и может ли договор быть возобновлен в будущем? На вопросы «Парламентской газеты» ответил вице-спикер Совета Федерации Константин Косачев.
- Константин Иосифович, ДСНВ был прекращен, по сути, из-за нежелания американской стороны обсуждать его продление. Хотя с российской стороны такие предложения поступали неоднократно. Как считаете, с чем связана такая позиция Вашингтона?
- Если говорить о нынешней администрации Белого дома, то, на мой взгляд, господин Трамп совершил серьезную ошибку: он ожидал, что эта тема станет некой разменной картой в переговорах с Россией, что мы будем уговаривать американцев придерживаться ДСНВ, а они за это будут от нас чего-то требовать взамен. Такого, очевидно, не происходит, потому что данный договор совершенно равноценный и равнозначный. В этой истории нет какой-то особой приоритетной заинтересованности с российской стороны, а наше стремление продлить действие ДСНВ — это поведение ответственной ядерной державы.
- Как считаете, в будущем подобный договор о сдерживании стратегических вооружений может быть заключен по новой?
- Да, надеюсь, так и произойдет. Повторюсь, что данная история не связана исключительно с российскими интересами. Это вопрос глобальной стабильности и безопасности, где ответственность в равной степени лежит и на России, и на США, и на других ядерных державах, являющихся постоянными членами Совета Безопасности ООН. Полагаю, по мере того, как все мы будем проходить 5 февраля как дату прекращения действия ДСВН, понимание это придет и к американской стороне.
- А есть ли какие-то события, которые, на ваш взгляд, могут стать катализатором начала таких переговоров?
- Предположу, что таковым могут стать регулярные конференции, которые проходят раз в пять лет, по обзору соблюдения Договора о нераспространении ядерного оружия. Это, с моей точки зрения, единственная площадка, на которой по данной теме может состояться глобальный разговор.
- Могут ли послужить драйвером таких переговоров усиление вооруженных конфликтов в мире или обострение какого-то конкретного конфликта — Ближний Восток, Украина, Тайвань, что-то еще?
- Взаимное влияние здесь, конечно, имеет место, но вот прямой связи между заключением нового ДСНВ и крупными региональными военными конфликтами лично я не вижу.
- Как скажется прекращение Договора СНВ-3 на международной обстановке?
- С прекращением его действия принципиального перелома в системе мировой безопасности, на мой взгляд, не будет. Мир не рухнет, война не начнется, а гонка вооружений если и усилится, то не кратно. Дело в том, что сам ДСНВ стоял «на паузе» не один год. Мы же помним, что Россия приостановила свое участие в нем в феврале 2023 года — это касалось механизма обмена информацией о вооружениях. А проведение двусторонних инспекций стратегических арсеналов у нас и в США прекратилось еще в 2020 году. Поэтому, с моей точки зрения, 5 февраля ничего принципиально нового и взрывоопасного для мира не случится.
- А как на прекращение ДСНВ отреагируют другие страны?
- На мой взгляд, это может стать для них плохим сигналом — если уж крупные ядерные державы не следуют обязательствам о сдерживании стратегических вооружений, то вряд ли придется чего-то требовать от неядерных держав. Поэтому такая тенденция скорее подрывает, нежели укрепляет договоренности о нераспространении ядерного оружия в мире.
- Какие страны, на ваш взгляд, захотят после 5 февраля наращивать свои арсеналы в первую очередь?
- Предположу, что это страны, которые обладают ядерным оружием, но, что называется, в обход международного договора о его нераспространении. Это Индия с Пакистаном, это КНДР, это, совершенно очевидно, Израиль.
К ним также могут присоединиться страны, которые стоят на пороге того, что у них появится ядерное оружие. А это — далеко не одно государство. Потому что единственным сдерживающим международно-правовым инструментом здесь на сегодня является Договор о нераспространении ядерного оружия — в нем есть обязательства ядерных держав, есть обязательства неядерных стран.Первое из обязательств ядерных держав — сокращать ядерные вооружения. А если исчез ДСНВ, то теперь другие государства могут обвинять ядерные державы в том, что они не следуют обязательству нераспространения. И тем самым оправдывать свои действия по реализации у себя программ разработки ядерного оружия. Это, безусловно, лазейка — нельзя утверждать, что ею обязательно воспользуются и именно по этому сценарию будет идти развитие событий, но такая логика сегодня, очевидно, прослеживается.