Интро к его альбому звучит почти как духовное завещание:
«Это было моим, когда я писал. А теперь это должно стать чьим-то. Поэтому пусть это будет вашим. Забирайте люди».
Голос Павла Воли, знакомый зрителям по резким шуткам и громким часто "писечным" стендапам, здесь звучит иначе — без привычной иронии. Кто бы мог подумать, что комик, чей образ отлит в броню циничного острослова, выпустит сборник стихов? Оказывается, могла. Мама (ныне покойная) его жены, Ляйсан Утяшевой. Как только она увидела Пашу впервые, то сразу сказала: он наверняка пишет хорошие стихи. Материнская, женская проницательность оказалась сильнее всех медийных клише.
И ведь угадала. Стихи — хороши. Но сам автор просит:
«Не ищите меня в каждой строчке, потому что это стихи. Они самостоятельная организация. Это не я — это прислали сверху».
Это важная оговорка. Воля намеренно отстраняется, предлагая рассматривать текст не как исповедь шоумена, а как самостоятельное высказывание. Или просто понимает, что стихи не очень и вот таким образом оправдывается.
Альбом открывается текстом-напутствием:
Всем, кто едет, плывёт, летит –
Пусть всем повезет в этом пути.
Кого несут крылья, кому так идти –
Хорошей дороги, доброго пути.
Тем, кто едет, летит, плывет
Пусть в этом пути повезёт.
Тем, кто летит, плывет, едет
Пусть попутным будет ветер.
Кого ждёт лодка, а кого самолёт -
Пусть и тем, и этим, и другим повезёт.
Всем, кто едет на чём-то, кого несут просто ноги -
Доброго пути, хорошей дороги.
В дороге нет бедных, и тех, кто богаче.
Я всем, кто в пути желаю удачи.
Пусть каждый, уставший, но всё же живой, -
Пусть все непременно вернутся домой.
Здесь нет Павла Воли-сатирика. Кажется, здесь есть голос, который хочет обнять каждого путника в этом мире. Голос добряка из первого фильма "Мамы" (так он назывался?) Это поэзия простой, но искренней человеческой доброты, лишенная какого бы то ни было пафоса. Но над рифмой, ритмом и размером можно было бы поработать ещё немного.
Павел Снежок Воля: «Какой же я везучий, потрох сучий!»
Центральное стихотворение — монолог человека, который, «толкаясь в городе осеннем в пробке», внезапно проводит ревизию своей жизни. И оказывается, что он — «фартовый фраерок», которому «руку лично жал товарищ случай».
Толкаясь в городе осеннем в пробке,
Гляжу на капли на стекле и сквозь стекло.
Я, выросший в классической коробке,
Вдруг понял то, насколько мне везло.
С людьми, со встречами и с теми, с кем расстался,
С друзьями, с братьями, с чужими средь своих.
Я много пел, гулял, курил, смеялся.
Я хапнул позитива за троих.
Всё, где работал я, – прекрасные работы.
Все, с кем работал я, прекрасней тех работ.
Наверное, хорошее я сделал что-то,
Но что хорошего никто не разберёт.
Как я не разбирал людей на кости,
Как я не добивал своих врагов,
Как я всегда долой бежал от злости,
От подлецов, врунов и дураков.
Какой же я везучий, потрох сучий!
Какой же я фартовый фраерок.
Мне руку лично жал товарищ случай,
А после даже взял под козырёк.
Мне очень-очень повезло с родными.
Я их люблю, и был любим всегда.
И мы с сестрой всегда идём за ними – семья.
Сквозь города и сквозь года.
И мне везло везде и постоянно,
И мне везло повсюду и всегда
Меня тянуло так, как тянет пьяных
На приключения, неведомо куда.
Нет, я не ною, это всё не в прошлом,
Мне продолжает каждый день везти.
И даже в день, когда ужасно тошно
Встречается удача на пути.
Но главная удача – это дама.
И дети, что она родила нам.
Она красива, ласкова, упряма.
И дети тоже, но со мной напополам.
И даже если вдруг не прёт работа,
Дела стоят, заботы, тысячи идей,
Себе я задаю вопрос: «А кто ты?»
И еду, чтоб обнять всех их – её, детей.
То место, где всегда летает счастье,
То время, что нельзя остановить,
Тот стол, где совпадают наши масти,
Тот узел, что скрепляет эту нить.
В осеннем городе, толкая тихо пробку,
Я говорю: «Спасибо, прародитель».
Везучий я настолько, аж неловко –
На заднем еду, а везет водитель.
Это редкий для публичной фигуры текст, где благодарность не постулируется, а проживается. Вспоминаются все — друзья, братья, родные, враги (которых не добивал), работа, случай. А кульминация — семья, та «нить», что скрепляет всё. Финал гениально прост: «Везучий я настолько, аж неловко — / На заднем еду, а везет водитель». Эта строфа снимает возможный пафос, оставляя лишь ощущение тихого, почти неловкого счастья. Но вот что с водителем едет - такое себе. Понты.
Читайте также: Подборка самых уютных книг
Павел Воля: философия действия
Третий текст — уже не лирика. Автор рассуждает о тленности и смысле:
Когда нас не будет, не вспомнит никто,
Наши слабости и наши силы,
Но точно вспомнят тебя за то,
Что кого-то ты сделал счастливым!
Неинтересны станут в минуту,
Деньги, дома, работы,
Только слова, что сказал ты кому-то,
Станут важны для кого-то.
Считать бессмысленно и даже стыдно
Количество женщин и раз.,
Тебя не будет, но тебя будет видно,
В глазах тех, кого ты спас!
Действуй, — пока ты тут!
Делай, — пока ты здесь!
Сделай простейший труд –,
Будь тем, кто ты есть!
Движения галактик, кружения планет,
Сжигают и строят мосты,
Все, кто были, их уже нет,
Время твое! Есть ты!
Есть твои мысли, поступки, слова,
Есть те, кто посмотрит вслед,
Есть на плечах твоя голова,
А завтра ее уже нет!
Но пока ты на землю бросаешь тень,
Спишь, болеешь, идешь на работу,
Помни, сегодня тот самый день,
Чтоб счастливым сделать кого-то!
Действуй, — пока ты тут!
Делай, — пока ты здесь!
Сделай простейший труд –,
Будь тем, кто ты есть!
Конечно, что за философия такая:,
Кого я должен осчастливить и зачем?,
Меня и самого судьба шатает,
Подкидывая каждый день проблем.
Кто мне поможет, кто решит мои заботы,
Подумает, поступит за меня,
Защитник мой, куда пропал ты, кто ты,
И почему меня ты променял?
Я тоже бы хотел глоточек счастья,
Мне тоже нужно крепкое плечо,
Хотя бы в дни особого ненастья,
Когда становится, и в правду, горячо.
И я б его запомнил тоже,
И временами добро вспоминал,
Но на меня, ребята, это не похоже,
И я опять бегу сквозь терминал.
Навстречу рейсу, где родные и чужие,
Пока обратно он в сердцах не улетел:,
Иначе для чего мы все прожили,
Раз не наделали другим хороших дел?!
Зачем тогда из миллиарда версий
Родился я. Зачем тогда я есть?
Чтоб написать однажды эту песню,
И действовать, пока я буду здесь!!!
Поэт не позиционирует себя как учителя жизни. Он такой же, как все — уставший, забеганный, с проблемами. Его философия — не для святых, а для обычных людей в «терминале» жизни. И ответ он находит не в высоких материях, а в простом движении — бежать к своим, делать, что можешь. «Иначе для чего мы все прожили, / Раз не наделали другим хороших дел?!» И сам же отвечает действием — этим самым альбомом.
Зачем Воле всё это?
Павел Воля сделал прикольную вещь. Он отложил в сторону маску «злого остряка» и предложил публике голую, незащищенную интонацию. Получилась не исповедь, а скорее поэтический дневник благодарности и осмысления. Он не учит жить. Он делится своим удивлением перед тем, как все сложилось, и перед простой мыслью, что главное — успеть.
«Раз не наделали другим хороших дел?!» — эта строчка, вырванная из контекста, звучит почти как укор. Но в контексте всего альбома — это не укор, а вопрошание. И ответ на него — в самом факте выхода этих стихов. В том, что комик, которого мы привыкли видеть в одной роли, рискнул стать другим. И сделал, таким образом, «хорошее дело» для тех, кто ищет в шуме мира тихий, честный голос. Забирайте, люди. Это теперь ваше.
Ну, так себе... Или нет?
Изображение создано при помощи ИИ.