Зашёл в кафе, заказал пельмени, салат и сок

Зашёл в кафе, заказал пельмени, салат и сок. Мне было всё равно, что заказывать, нужно просто чем-то наполнить желудок, чтобы не упасть в обморок от упадка сил.

Вернувшись домой под вечер, вспомнил, что хотел посмотреть фильм. Включил, но так и не смог сосредоточиться и понять, о чём он. Не досмотрев, выключил.

Вечером позвонил Сашка, мой одноклассник и друг. Мне не хотелось ни с кем болтать, но трубку я всё-таки взял.

— Слушай, Мишаньк, меня мать моя замучила: « Свози, да свози в монастырь», я обещал на эти выходные. Слушай, давай завтра со мной, а то я там один с тоски здохну, пока она там в церкви. Мы, может, окунёмся, там озерко рядом, интересно, там девчонки какие-нибудь бывают?

— Мишань, ну чё молчишь-то, выручай, поехали.

Идея поехать куда-нибудь мне казалась хорошей, и монастырь, тихое место, казалось неплохой идеей. Остальное, о чём говорил Сашка, не трогало меня.

С вечера я уснул, и мне снились кошмары. Я часто просыпался, а после трёх ночи ни в одном глазу сна. В соцсети не хотелось заходить, но по привычке, взяв телефон, начал листать новости. Потом вдруг любопытно стало узнать историю монастыря, куда должен завтра с утра ехать. В школе мне нравилось всякие истории старинных мест, и хотелось побывать в горах, полазить по склонам и посмотреть с большой высоты на море — это было мечтой детства.

Потом это забылось. Я загуглил монастырь и начал смотреть фотки. Мне понравились тропинки в лесу, и озеро действительно было живописным. Я подумал, что даже не знаю, как вести себя на территории монастыря и в церкви. Я не знал молитв, как и к каким иконам подходить в церкви. Я никогда не исповедовался, не причащался, даже никогда не задумывался. Почему сейчас думаю об этом? Я вроде не сказать, чтобы безбожник, понимаю: убивать плохо, нельзя воровать... Воровать. А разве можно мне в монастырь? Я ж обманул и фактически украл. Ну, у меня на лбу, конечно, не написано. Но я-то знаю, и Бог, если есть, тоже знает. Ну, я в душе-то верю, что Бог есть, но если Он всё знает, зачем молиться? Среди фотографий монастыря мне попала на глаза икона Божьей Матери. Я смотрел и думал, как же ей трудно было смотреть, когда распяли Её Сына и Бога. Он страдал на Кресте невиновным, а почему же я живу такой вот совсем не святой? Мне никогда не приходили подобные мысли в голову. Наверно, я старею, подумалось мне. Среди всяких картинок попалась молитва «Живый в помощи» на церковно-славянском. Я не умел и не пробовал до этого читать на нём, но мне показалось, что это легко, и я смог прочесть и даже кое-что понять. Я к языкам не очень тяготею, но это показалось мне интересным. Интересно, буквы заглавные — завитушки. Мне показалось, что, возможно, церковно-славянский ещё более красив и полнее, чем современный.

Наверно, мне показалось, — подумал я.

Телефон разрядился, и я оставил его на столе заряжаться. Лег и почувствовал, как тяжесть снова навалилась на мое сердце и душу. Обратил внимание, что пока смотрел и думал о монастыре и молитве, то не чувствовал этой тяжести...

Ну нет, это бред, такое не может же быть в принципе. Скорее всего, мне просто показалось.

Я вертелся с одного бока на другой и вдруг всплыла в памяти фотография ребенка. Я уже не помнил, откуда я её выдернул, с какого сайта. Опять схватил телефон и начал искать. Оказалось, ребенок умер в тот же год, когда Валера попал в аварию. Мне стало почему-то холодно, и я залез под одеяло, оставив телефон спокойно заряжаться.

Я долго пытался уснуть и наконец удалось.

Сначала я лежал вверх лицом и смотрел, как пар идет изо рта. Перевернулся на бок, и снег захрустел подо мной. Холодный ветер взъерошил волосы. Я встал на ноги, снег забивался мне под одежду: на запястьях, пояснице, щиколотках, шее. Меня била мелкая дрожь.

Осмотрелся вокруг — никого нет, ни домов, ни деревьев. Только серое небо и поле снега. Никаких ориентиров, и я не знаю, куда идти. Решил идти вперед и шел, шел, казалось, уже много часов в пути. Страх нарастал, но конца не было видно. Я почти выбился из сил: падал, вставал снова, падал, снова вставал и, наконец, обессилевший, чуть живой повернулся на спину.