Регистрация внебиржевых договоров, которой занимается Биржа, служит решению государственных задач по обелению рынков, формированию прозрачного ценообразования на них и созданию национальных ценовых индикаторов. И это очевидно. Но что она дает участникам рынка, кроме выполнения требований закона? Об этом мы поговорили с управляющим директором Петербургской Биржи Андреем Вондруховым.
– Андрей Сергеевич, если бы регистрация внебиржевых договоров была исключительно добровольной, как бы вы описали ее преимущества для участников рынка?
– Я бы разделил их на два блока. Первый – это появление индикатора, то есть ценового ориентира, благодаря которому компания видит, как параметры ее коммерческой деятельности соотносятся со средними по рынку. Очевидно, это может дать множество инсайтов. Второй блок – это снижение издержек, связанных с регулированием. Может звучать парадоксально, ведь на этапе внедрения регуляторная нагрузка растет, что выражается и в прямых затратах. но на вопрос нужно смотреть комплексно.
Деятельность компаний в любом случае регулируется: отраслевыми министер- ствами и службами, надзорными органами. Это регулирование требует глубокого понимания госорганами актуального состояния рынка на основе, в первую очередь, ценовой информации, которая есть только у участников рынка. Также информация требуется при проведении расследований правоохранительных органов и в рамках судебных дел. Во всех этих случаях у компаний запрашивают данные о том, когда, кому и что было продано, по какой цене, на каких условиях.
Компании вынуждены собирать свои данные, агрегировать, подстраиваться под того, кто запрашивает, и выдавать эту необходимую информацию. Соответственно, появляется связанный с регуляторикой аналитический блок, в организационном смысле – штат сотрудников. Это те же специалисты, которые нужны для обеспечения работы по регистрации внебиржевых договоров, то есть в реальности предоставление информации на биржу как минимум не увеличивает эту нагрузку.
Зато потом именно биржа становится тем самым «единым окном» для разнообразных проверяющих, они приходят к нам, а не в компании. И не нужно будет собирать данные в режиме цейтнота, тем более, что у регулирующих и надзорных органов может и не быть такого удобного интерфейса для приема данных, как у биржи.
– В чем вы видите его удобство?
– В первую очередь – в стандартизации: интерфейс понятен, предсказуем и очень редко изменяется. А далее ответ зависит от того, идет ли речь об автоматической регистрации или о ручном вводе данных. Оба имеют свои преимущества, и каждая компания может выбрать для себя более подходящий. При реализации программной интеграции с системой биржи данные автоматически выгружаются напрямую из информационной системы компании, что в перспективе почти полностью исключает ручной ввод.
– Наверняка вы сталкиваетесь с опасениями в области безопасности?
– Да, а еще нам говорят: почему коммерческие компании должны передавать информацию о своих сделках другой коммерческой компании. Ответы есть на все эти вопросы. Петербургская Биржа – действительно акционерное общество, но мы находимся в сфере очень жесткого регулирования по Федеральному закону «Об организованных торгах». его реализует Банк России, в том числе в части информационной безопасности, и не только с точки зрения установления нормативных требований, но и с точки зрения надзора, проверочной деятельности. Поэтому у нас установлены все необходимые уровни защиты информации, включая алгоритмы шифрования: как самих передаваемых файлов, так и канала их передачи. Биржа не может передать конфиденциальные сведения третьим лицам.
– О качестве любой системы информационной безопасности всегда говорит опыт использования. Сколько у вас было инцидентов?
– Ни одного за все время регистрации. Архитектура нашей системы построена таким образом, что она просто не может дать «на выход» информацию из реестра о конкретных сделках конкретной компании, у нее нет такой функции. Так что получить информацию о вашем бизнесе через инфраструктуру регистрации внебиржевых договоров Петербургской Биржи конкуренты не могут.
Часто за опасениями в области безопасности критики процедуры регистрации скрывают нежелание вкладываться в разработку интеграционных решений для автоматизации. Однако именно автоматизация позволяет минимизировать затраты на исполнение требований законодательства и исключить риски, связанные с некорректным и несвоевременным предоставлением информации.
– С автоматизацией разобрались. А что с ручным вводом данных?
– С точки зрения безопасности разницы нет. А с точки зрения пользовательского опыта, первое, о чем нужно сказать, что мы максимально сокращаем количество операций, которые нужно делать вручную.
Во-первых, в формах нет как такового ввода текста. вся входящая информация – числовые значения или данные на основе биржевых справочников, в которых заблаговременно вносится вся информация по каждому из рынков: все контрагенты, номенклатура и характеристики продукции, логистическая информация и так далее. Кстати, справочники постоянно обновляются на основании информации, поступающей от компаний, в том числе, в автоматическом режиме.
Во-вторых, предусмотрены шаблоны заполнения сведений на основе ранее введенных данных и автозаполнение существенной доли информации. То есть, чем больше ты работаешь с системой, тем лучше она под тебя подстраивается.
– Каков баланс между автоматической регистрацией и ручным вводом?
– Зависит от зрелости рынка. Например, на рынке нефтепродуктов автоматизировано 97% операций, и это предел, потому что есть различные нестандартные договоры, которые можно обработать только через ручной ввод. Вот почему он всегда будет нужен.
– А если речь идет о новых рынках? Например, с 1 марта обязательной станет регистрация внебиржевых сделок по цементу и рыбе. Вы готовы?
– Да. Мы уже провели всю необходимую подготовительную работу и сформировали необходимые справочники, которые наполнены релевантной информацией, актуализированы и продолжат регулярно обновляться и после 1 марта 2026 года.
Для компаний проводятся обучения по регистрации, в том числе индивидуальные. Система доступна для тестирования компаниями в рамках подготовки к вступлению в силу Постановления Правительства с 1 марта.
Понятно, что у компаний могут быть сложности с адаптацией к новым требованиям законодательства, и тут мы постараемся максимально оперативно реагировать и помогать. Но вот что касается базовых возражений представителей компаний и отраслевых ассоциаций: опасений безопасности конфиденциальной информации и избыточной нагрузки – то их мы не принимаем, и я, кажется, подробно объяснил, почему.
– Тем более, что некоторые компании из этих отраслей уже применяют добровольную регистрацию сделок?
– Да, скажу больше: из более чем 1 000 компаний, которые применяют практику регистрации внебиржевых договоров, десятая часть регулярно регистрирует больше информации, чем того требует законодательство. Это и товары, не предусмотренные Постановлением, и договоры, с объемом меньше установленного значения, а также более подробное, чем требуется, отражение информации, вплоть до регистрации каждой отгрузки.
А если компания, например, нефтехимическая, хочет получить индикатор на продукт, не входящий в список, она идет на добровольную регистрацию, хотя требования Постановления на нее вообще не распространяются. С такими компаниями мы тоже работаем.
– И в чем их мотивация?
– Ответ будет все тем же: получение ценового ориентира и снижение регуляторной нагрузки, в том числе, с точки зрения рисков. Компании с рынков, где система работает много лет, уже получают и используют все ее преимущества. Мы со свой стороны работаем над тем, чтобы обеспечивать для компаний максимально удобный и безопасный сервис и формировать прозрачные и репрезентативные ценовые индикаторы на основе полученных данных.