В одну из своих поездок по Петербургу я записалась на экскурсию в коммунальную квартиру Довлатова чтобы взглянуть лицом к лицу на те стены, о которых слышала и читала столько эпиграфов к его рассказам.
Честно признаться, я ожидала скорее литературного музея с аккуратными витринами, а увидела живую, немного тревожную реальность.
Сам дом, куда нас привели, не производил впечатление роскоши: фасад строгий, подъезд — с потрескавшейся штукатуркой и облупившейся краской. Но именно такие дома хранят в себе слои времени — запахи, звуки и истории, которые, кажется, пока еще не выветрились.
Парадная была узкая, ступени скрипели под ногами, а свет пробивался тускло. На стенах — следы старых объявлений, на ступенях — отпечатки тех, кто шёл и возвращался отсюда десятилетиями.
Когда мы вошли в коммуналку, первым бросилось в нос ощущение плотности жизни: запахи чая, старых книг и, где-то в углу, сигаретный табак.
В этой коммуналке и сейчас живут люди, причем даже семьи с детьми.
Так как в тот момент когда мы пришли на кухне не было людей, мы туда и решили сходить.
Здесь было немного чище, чем в той коммуналке, в которую мы заходили до этого. Но всё же очень грязно.
В общий туалет вообще страшно было смотреть.
Потом мы отправились в комнату Довлатова. Он жил в этой квартире с 1944 года (с момента переезда семьи в Ленинград) и вплоть до эмиграции в 1978 году. Это был его основной «штаб», где прошла его юность, зрелость, где он писал свои первые рассказы, где собирался цвет ленинградской неофициальной интеллигенции.
Семье Довлатова принадлежала не комната, а часть комнаты, отделённая книжными шкафами и занавеской. Изначально квартира №30 состояла из 11 комнат и была «уплотнена» после революции. К моменту жизни Довлатова там обитало около 50 человек — настоящий микрокосмос советского общества.
Коммуналка была местом, где сталкивались абсолютно разные миры. По соседству жили воры, проститутки, партийные работники, фронтовики, сумасшедшие. Это была школа жизни и неиссякаемый источник сюжетов.
Довлатов писал: «Коммунальная квартира — это не быт, это нечто философское. Это способ жизни, дань тоталитаризму, издевательство над личностью, коллективная могила».
Несмотря на ужасы совместного быта (общая вонючая кухня, очередь в туалет, скандалы), часть комнаты Довлатова, которую он делил с матерью и дядей, стала неформальным литературным салоном. Здесь бывали Иосиф Бродский (который, по легенде, сказал: «Довлатов, уезжайте. Вы не можете писать рассказы, сидя на унитазе, когда за дверью очередь»), Евгений Рейн, Антон Небольсин, художники и диссиденты. Здесь читали запрещённые стихи, спорили об искусстве, пили дешёвый портвейн.
Практически вся «Чемоданная» проза Довлатова вышла из этой квартиры. Рассказы «Наши», «Креповые финские носки», «Номенклатурные полуботинки», «Приличный двубортный костюм» и многие другие напрямую или косвенно выросли из наблюдений за соседями и историй, услышанных в этой коммуналке.
Его знаменитый цикл «Компромисс» тоже во многом питался этим опытом столкновения высокой мечты и абсурдного быта.
В своих записках и письмах Довлатов описывает бесконечные войны из-за телефона, краж еды из холодильника, доносы, пьяные дебоши соседей. Его комната была островком относительной свободы в этом море коллективного безумия.
Соседи для Довлатова — это персонажи трагикомического театра: майор КГБ, мечтающий о рояле; алкоголик Дмитрий Егоров, которого все называют «гражданин начальник»; тётя Паша, которая всех ненавидит.
Эмиграция в 1978 году была для Довлатова и бегством от этого мира, и прощанием с огромной частью себя. Коммуналка на Рубинштейна, 23 стала для него символом той абсурдной, тесной, но бесконечно живой и настоящей России, которую он увозил с собой в воспоминаниях и в текстах.
Проживание в этой коммуналке сформировало Довлатова как писателя-антрополога, умевшего находить вселенскую драму и комедию в одной отдельно взятой, перегороженной шкафами комнате на улице Рубинштейна.
Контраст между романтическим образом Петербурга с его парадными и эркерами и этой интимной коммунальной действительностью оказался болезненным. Город для Довлатова — это не только фасады и набережные, но и эти узкие переходы человеческой судьбы.
На протяжении всей экскурсии я не могла избавиться от чувства сочувствия к людям, которые вынуждены жить в таких условиях.
Эта экскурсия была у нас в тот день не первой, до этого мы ходили в ещё одну коммунальную квартиру где сейчас живут люди, хорошо хоть там детей не было, но условия жизни там были не лучше.
Ещё больше маршрутов, лайфхаков, ярких фотографий и видео из путешествий найдете в моих каналах в Телеграм и ВК. Подписывайтесь, чтобы узнавать полезную информацию и общаться!