Успеть за семь лет
В стране работают 61,4 % трудоспособного населения — для современной России это рекорд. Уровень безработицы — 2,2 %: безработных — 1,6 млн человек, и вакансий почти столько же. Такие данные привела зампред правительства РФ Татьяна Голикова на прошедшем в декабре Всероссийском кадровом форуме.
Что же касается дальнейших трудовых потребностей экономики, то с нынешнего года в стране впервые перешли на семилетнее перспективное планирование. Прежде был расчет на пять лет. Опирались при этом на опросы 330 тысяч компаний с общим количеством сотрудников 23 млн человек, привлекли три с половиной сотни экспертов.
Почему прогноз семилетний?
Во-первых, об этом просила система образования. Как отмечает министр просвещения Сергей Кравцов, нужно понимать: условно 50 тысяч школьников, сдающих ЕГЭ по физике (или химии, биологии и так далее), — это мало для экономики, в которую эти школьники придут, окончив колледж и вуз? Или много? Или в самый раз? Прогноз по кадрам — это «реальный заказ системе образования», формулирует министр.
Во-вторых, страна входит в режим, который эксперты называют «демографическим сжатием». Как почти во всех государствах, в России доля молодежи сокращается (у нас — с 2008‑го). Однако в ближайшие годы не доля, но численность молодых увеличится: подрастут те, кто появился на свет в «урожайные» в этом смысле 2012 – 2015‑й. Потом рождаемость опять пошла на убыль, так что важно успеть оптимизировать подготовку кадров — с учетом того, что экономика изменяется как никогда стремительно: технологии искусственного интеллекта, автоматизация, роботизация.
На все про все и есть семь-восемь лет, считают аналитики.
Общество «трудовые резервы»
Сейчас самая работящая возрастная группа — россияне в возрасте 40 – 49 лет: трудятся 92,8 % из них. Вообще‑то самыми вовлеченными в экономику в мире считают людей помоложе, 30 – 39 лет: полны сил, но уже с опытом. В России их занятость тоже очень высокая, 90,2 %. Но сама группа немногочисленна, это поколение родившихся в 1990‑е.
Ключевой трудовой резерв — молодежь 20 – 29 лет. Однако существенная ее доля еще учится. И отдельный вопрос — на какие профессии.
Самая востребованная профессиональная группа — квалифицированный рабочий: в ближайшие семь лет таких понадобится дополнительно 1,7 млн человек, говорит министр труда и соцзащиты Антон Котяков.
В целом 65 % всей кадровой потребности — это работники со средним профобразованием. Государство в последние годы изрядно вложилось в материальную базу колледжей и техникумов, в профориентацию школьников. Проект «Профессионалитет» сразу сводит с работодателем, а нередко позволяет получить профессию быстрее. Наконец, эксперимент «по расширению доступности» среднего профобразования в некоторых регионах гарантирует девятиклассникам поступление на определенные специальности.
В результате — доля девятиклассников, идущих в колледжи и техникумы, доросла до 63 %, говорит Сергей Кравцов. А в прошлом году в колледжи пошли 12 % одиннадцатиклассников.
Правда, Татьяна Голикова отмечает: в сфере среднего профобразования остается несоответствие между спросом экономики и вышедшими из колледжей кадрами. Скажем, непросто трудоустроиться тем, кто получил среднее профобразование в сфере услуг. Министр Кравцов добавляет: регионы не всегда учитывают потребности своей же, местной, экономики — хотя именно регионы определяют, на какие направления в своих колледжах выделить больше бюджетных мест, на какие меньше.
Из-за мощного пиара среднего профобразования может показаться, что высшее «задвигают». На самом деле доля кадровой потребности в специалистах с «в/о» — 35 %, очень значительная. Однако смотря с каким «в/о».
Наравне с высококвалифицированными рабочими велика потребность в специалистах высшей квалификации (от ученых и врачей до инженеров и айтишников). Но сейчас около трети выпускников вузов заняты на работе, не требующей высшего образования, констатирует Сергей Рощин, проректор ВШЭ, зав. лабораторией исследований рынка труда. Дело не только в том, что человек учился, условно, на лингвиста, а работает бариста. Нет, выпускник вуза может трудиться на работодателя, который и нанимал сотрудника непременно с дипломом о высшем образовании — хотя предлагаемая ему работа не требовала такой высокой квалификации.
Учиться, учиться и еще раз переучиться
Потребность в кадрах на ближайшие семь лет — 11,7 млн тех, кто должен заменить уходящих на пенсию, плюс 500 тыс. на новые рабочие места. Всего 12,2 млн человек. Фактически в течение семи лет должно обновиться каждое пятое рабочее место, говорит министр экономразвития Максим Решетников.
Сколько специалистов понадобятся конкретной отрасли, зависит и от нынешней доли в ней «возрастных» сотрудников. Сейчас работников старше 50 лет много в сельском хозяйстве, обрабатывающем производстве, энергетике, водоснабжении и водоотведении, транспортировке и хранении, операциях с недвижимостью, образовании, здравоохранении, культуре.
Если по конкретным профессиям, то самые востребованные — медсестры, фельдшеры, акушеры, электромеханики и электромонтеры, автомеханики, станочники и наладчики, механики сельхозтехники, сварщики-газорезчики, слесари, операторы станков и промышленных установок.
К 2032 году наибольший прирост занятости произойдет в сфере транспортировки и хранения: дополнительно понадобятся 226 тыс. человек. Здравоохранению и соцуслугам — дополнительно 222 тыс. человек, обрабатывающим производствам — еще 186 тыс., науке — 139 тыс., IT — дополнительно 135 тыс. человек.
Какие‑то работники могут «мигрировать» из других сфер, где кадровая потребность будет снижаться. Например, больше всего она снизится в торговле: людей во многом заменят технологии. Но в любом случае работодателям придется учитывать дефицит трудовых ресурсов. Привычный путь, экстенсивный (хочешь расширить объемы производства — нанимаешь больше людей), будет либо недоступным, либо слишком дорогим. Поэтому добирать надо не количеством кадров, а их качеством, а главное — ростом производительности труда.
Не попасть в ловушку
Рост производительности труда есть, но глава государства на недавней прямой линии назвал его «скромным»: 1,1 %. Правда, у предприятий, участвующих в федеральном проекте «Производительность труда» (внедрение автоматизации и роботизации процессов, принципов бережливого производства), показатель растет на 5 % быстрее, уверяют эксперты.
Например, у одной из крупнейших нефтегазохимических компаний России ежегодный рост производительности труда — 15 %, сообщает исполнительный директор Василий Номоконов. Компания представлена более чем в 20 регионах, в 8 городах-миллионниках, но вообще‑то больше половины кадров трудятся всего в трех городах: Тобольске, Нижнекамске и Свободном.
Города небольшие, молодежь стремится из таких уехать, поэтому очередь на предприятие не выстраивается, тем более что профессия инженера и инженера-нефтехимика — не из самых легких и популярных. Чтобы потенциальные кадры не уезжали, компания соинвестирует вместе с регионами в школы, спортивные и культурные объекты, медицинские центры.
В результате, например, Тобольск среди «средних городов» поднялся на четвертое место в рейтинге «комфортности» (учитывается разработанный Минстроем РФ так называемый индекс качества городской среды), рассказывает Номоконов. И если пять лет назад из десяти выпускников школ пятеро хотели уехать из родного города, то сейчас — только двое. А конкурс в профильные нефтехимические колледжи и техникумы за последние три года вырос с 2 до 5 человек на место.
Рост производительности труда и сам по себе меняет структуру экономики, подчеркивает Максим Решетников. Например, работал человек в сфере логистики — перешел в сферу производства и обслуживания роботов для крупных логистических центров. Но, чтобы перейти, ему нужны другие умения.
Специалистам в торговле, логистике, сельском хозяйстве все чаще требуются базовые IT-навыки. Интересно, например, с сельским хозяйством: в течение семи лет отрасли потребуются 382 тыс. сотрудников (это 10 % от тех, кто занят в ней сейчас), но большая часть из них должны быть высококвалифицированными, потому что аграрный сектор становится все более технологичным.
Количество профессий, где нужно уметь использовать ИИ, промышленных роботов и автоматизированные системы, — растет, и это нужно учитывать не только при обучении студентов, но и при переобучении уже работающих. В нацпроекте «Кадры» есть программа бесплатного переобучения для отдельных групп. В 2025 году востребованным профессиям переобучились более 100 тыс. человек.
Но Сергей Рощин предупреждает: «Важно не попасть в ловушку». Сейчас, видя потребности экономики, мы перестраиваем систему образования под них. Однако если говорить о технологическом лидерстве, то оно потребует подготовки кадров с другими компетенциями.
Образуется «кадрово-технологическая петля». Спрос на кадры будет зависеть от того, насколько активно мы инвестируем в технологии. Они должны не только приводить к росту производительности труда, но и изменять требования к квалификации работников. Так что важно количество не просто кадров — а кадров, которые справятся.
Читайте также:
Передовые инженерные школы привлекают все больше внебюджетных денег
Инклюзия, донорство и «Живая классика»: какие проекты Петербурга получили президентские гранты