1. Отчаяние
-Тоня, Тонь...Возьми себя в руки, пожалуйста. Побудь тут немного, пока успокоишься. Позже выйдешь в зал, когда приведешь себя в порядок. Я посижу полчасика за кассой. Больше не смогу. Извини, у меня работы сегодня много.- Пыталась успокоить подругу, от которой вчера ушел муж, администратор магазина Валя.
-Ой, Валечка, как же я теперь? Как он мог поступить так со мной?-завыла Антонина, размазывая по щекам слезы.
Её хрупкое тело сотрясалось от рыданий, а слова, полные отчаяния и боли, срывались словно комья. Счастливый мир, который она знала до вчерашнего вечера, рухнул, оставив после себя лишь обломки и пустоту.
-Родная моя, держись! Знаю, что нелегко, но ты должна... наперекор всему.- Валентина наклонилась и обняла подругу за плечи.
Хотя её голос звучал мягко, в нем чувствовалась какая-то непоколебимая сила, помогающая поддержать и не дать утонуть в пучине горя.
Она гладила Антонину по спине, пытаясь передать спокойствие, в котором та сейчас нуждалась.
-Как же я буду теперь одна? Ооооо…-Стон Антонины перерос в очередной приступ плача.
Вопрос без ответа повис в воздухе. Мысли рыдающей женщины метались, рисуя картины предстоящего одиночества, пустых комнат и звенящей тишины.
Валентина продолжала терпеливо утешать подругу:
-Ты не одна, Тонечка. У тебя есть я. Мы справимся с тобой. Ты сильная. Я знаю, ты обязательно справишься.- Это было сказано с такой твердостью, что частичка этой уверенности начала проникать в душу Антонины, робко рассеивая окружавший ее мрак.
Женщины сидели обнявшись. Рыдания Антонины постепенно стихли, сменившись тихими всхлипами. Казалось, что она уже успокоилась. Но нет...
-И как же я одна, а, Валь? Кому теперь я нужна? Ребенка она ему родит... Ведь я тоже хотела родить, но не смогла... Я же люблю его. Ааааа...-Снова послышались в полумраке маленькой комнатушки, служившей раздевалкой для персонала небольшого супермаркета, рыдания.
- Хватит реветь. Эка невидаль, муж от нее ушел. Другие, вон, сколько лет живут без мужика, растят двоих детей и ничего.- Прикрикнула, не выдержав, Валентина и вышла из раздевалки, осторожно закрыв за собой дверь.
Антонина осталась одна. Слезы все еще текли по ее щекам, но сквозь пелену отчаяния уже стали пробиваться ростки злости.
-Как он мог? После стольких лет совместной жизни! - Эта мысль стала сверлить ее мозг, словно назойливый комар.
Она вспомнила их первую встречу с Петром. Его робкие ухаживания. Их свадьбу. Все было хорошо. Только вот детей бог им не дал. Но не смотря на это, ей казалось все таким незыблемым, вечным. И вдруг это рухнуло в один миг.
2. Предательство
-Тоня, прости. Я ухожу от тебя. У меня есть другая. Уже около года мы встречаемся с ней. Она... она родит мне сына...или дочку.- Переминаясь с ноги на ногу заявил ей вечером Петр.
- Другая? А как же я, Петя?-Дрогнувшим голосом выдавила из себя Антонина.
У нее потемнело в глазах. Годы, проведенные вместе, клятвы, обещания-все это оказалось ложью. Слезы предательски покатились из ее глаз, хотя она и пыталась сдержаться и не дать мужу увидеть всю глубину ее боли.
Петр отвел взгляд. Он не мог смотреть на нее, в ее глаза, наполненные невыносимой болью и разочарованием.
-Знаю, Тоня. Мне очень жаль. Я не хотел причинять тебе боль. Но и врать больше не могу. Я люблю другую. И мы... мы хотим ребенка.
Антонина сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь.
-Как долго ты не решался мне это сказать? Полгода? Год? Когда ты собирался мне это сообщить? Когда у вас родится ребенок?- В ее дрожащем голосе постепенно стала появляться сталь.
-Тоня, пожалуйста, пойми…-Залепетал Петр, но Антонина перебила его.
-Понять? Понять, что ты предал меня? Понять, что все эти годы были ложью?- Она горько усмехнулась.- Знаешь, Петр, есть вещи, которые невозможно понять. И предательство-одна из них. Ведь в тебе была причина того, что у нас не было детей.
-Это неправда. Я узнавал. У многих, переболевших в детстве свинкой, рождались позже дети. И у меня тоже все будет хорошо.-Выпалил, краснея, Петр.
-Ах вон оно как!
В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тихими всхлипами Антонины. Петр стоял, словно пораженный громом, не зная, как повести себя дальше. Он понимал, что разрушил не только их брак, но и нанес удар в сердце женщине, которая любила его.
...Антонина взглянула в круглое зеркальце. Отражение распухшего лица смотрело на нее с немым укором.
-Нельзя раскисать,-прошептала она.-Нужно взять себя в руки. Никому нет до меня дела.
Вытерев слезы, Антонина подправила растрепавшиеся волосы и глубоко вздохнула. Валя была права: жизнь продолжается и нужно найти в себе силы двигаться дальше, несмотря на предательство и боль. Снова вздохнув, она достала из косметички тушь и пудру.
Спустя полчаса Антонина вышла из раздевалки, готовая вернуться к работе.
3. Димка
С того дня прошло больше года...
-Добрый день! Вы сегодня прекрасно выглядите.-Седоватый мужчина приветливо улыбнулся Антонине, складывая в матерчатую сумку буханку хлеба и бутылку молока.
-Деда, вот.-Запыхавшийся мальчишка положил на конвейер возле кассы две пачки печенья.-Себе я взял с шоколадом.
-Молодец, Димка. Сегодня я не был настроен ходить по магазину.-Ответил ему мужчина.
Это были постоянные покупатели их магазина. Они наведывались сюда почти каждый день. Иногда заглядывали и вечерком, после поздней прогулки.
На следующий день мальчик пришел один. На сердце Антонины, сидевшей за кассой, стало тревожно. Она привыкла видеть их вместе, Евгения с внуком, привыкла к коротким беседам с улыбчивым и вежливым еще не старым дедом.
-Что случилось, Дима? Почему ты сегодня один?
Мальчик с грустью ответил, что дед "просто что-то разболелся".
Спустя пару дней Димка снова появился один. На этот раз он был совсем подавленным и молчаливым. Антонина не выдержала и, дождавшись, когда в очереди станет посвободнее, тихонько спросила:
-Дим, как дедушка себя чувствует? Что-то ты совсем нос повесил.
Мальчик слабо улыбнулся.
-Ему уже немного лучше, - прошептал он. - Он говорит, что скоро встанет на ноги и что я должен потерпеть. Я должен быть сильным, ведь ухаживать за ним больше некому.
-А твои родители?
Дима опустил голову:
-Кроме деда у меня нет никого.
Антонина накрыла руку мальчика своей мягкой ладонью:
-Все будет хорошо, Дим. Вот увидишь.
Мальчик кивнул, положил в знакомую ей сумку буханку хлеба и стакан сметаны, попрощался и ушел.
После его ухода Антонина заметила оставленную возле кассы банковскую карту.
-О, господи! Как же теперь они без карты?-Забеспокоилась женщина.-Наверное, дома мальчик заметит пропажу и вернется.
Но мальчик не появился ни в этот день, ни на следующий.
Беспокойство Антонины росло с каждой минутой. Без карты в наши дни – как без рук. Особенно, если учесть, что теперь Димка ухаживает за больным дедом. Как он будет покупать продукты?
Она представляла, как мальчик растерянно шарит по карманам в поисках пластика, как краснеет и смущается перед продавцами другого магазина (куда они иногда) захаживали, не имея возможности расплатиться.
Антонина отложила карту в сторону и сообщила Валентине, администратору магазина.
-Не волнуйся, - сказала Валентина. - Подождем до завтра. Сейчас поздно, и мальчик уже вряд ли придет. Оставь карту у себя. Может, завтра он все-таки появится.
Вечером Антонина часто возвращалась мыслями к мальчику и забытой им карте. Она долго ворочалась в постели, представляя, чем они питаются вдвоем с больным дедом без денег и без карты.
Завтра у нее выходной. Она расспросит постоянных покупателей, с которыми в магазине здоровались Дима с дедом, разузнает адрес. Обязательно найдет их и вернет им карту.
4. Евгений.
Антонина уже подходила к названному ей дому, когда догнала идущую впереди старушку с тростью.
Услышав за спиной шаги, та обернулась. Прищурившись, взглянула на приближавшуюся женщину и приветливо улыбнулась.
-Что это вы в наши края направились? Кого-то ищете?
Тоня пошла рядом и рассказала о мальчике и забытой им карте.
-Охохо. Знаю мальчика. Дима это. И деда его знаю. Евгений-хороший мужчина, правда, незавидная у него судьба. Один растит внука.
Тетя Клава, так звали старушку, с сочувствием покачала головой. Она знала эту семью давно. После трагической гибели дочери и зятя вся забота о внуке легла на плечи Евгения и его жены.
Через два года мужчина похоронил и ее- она не смогла справиться с навалившимся на нее горем. Теперь он воспитывал внука один. Работал не покладая рук, чтобы Димка ни в чем не нуждался.
Продолжая охать, тетя Клава рассказывала, что Евгений отзывчивый и добрый сосед, готовый прийти на помощь в любую минуту.
Поднявшись на второй этаж, Антонина поблагодарила старушку и постучала в дверь квартиры, где жили Евгений и Дима. Ей ответила тишина. Она постучала еще раз, уже громче. Через несколько минут дверь приоткрылась, и на пороге появился знакомый ей мальчик. Увидев Антонину, он удивленно захлопал густыми ресницами.
Стараясь говорить мягко и спокойно, женщина объяснила, что нашла банковскую карту его деда. Мальчик облегченно вздохнул и в знак благодарности обнял стоявшую у дверей Антонину.
Решив, что обронил карту на улице, мальчик два раза прошел свой путь из магазина и уже отчаялся найти пропажу. Деду рассказал о потере только сегодня, чтобы не расстраивать больного.
Продолжая благодарить Антонину, Дима пригласил ее войти. В уютной квартире, где пахло лекарствами, было тихо.
Из комнаты послышался кашель и звук шаркающих шагов:
-Кто-то пришел, Дима?
На пороге появился похудевший Евгений:
-Выыы? Простите, не ожидал. Проходите, пожалуйста. Дима нас угостит чаем, он только его заварил.
Антонина растерялась, увидев Евгения. Он выглядел измученным и слабым, совсем не таким, каким она привыкла видеть его в магазине. Казалось, болезнь вытянула из него все силы.
Она прошла на кухню, где Димка суетился возле плиты. На столе стояла вазочка с конфетами и две кружки. Чувствуя неловкость, Антонина присела за стол.
-Простите за мой вид, - прохрипел Евгений, присаживаясь напротив. - Еще не совсем оправился. Димка боялся меня огорчить и о пропаже сказал только сегодня. Из-за моей болезни на внука столько всего навалилось, поэтому он и не заметил, где выронил. Чтобы я не догадался, вскрыл свою копилку и тратил эти деньги в ближайшем магазинчике. Спасибо, что выручили.
Антонина улыбнулась.
-Ну, что вы? Это пустяки. Как вы себя чувствуете?
Евгений вздохнул.
-Бывало, и лучше. Но ничего, прорвемся. Главное, выздороветь поскорее.
Мальчик поставил на стол дымящиеся кружки. Антонина сделала глоток. Чай был ароматным и крепким. Она посмотрела на Димку, который выглядел изможденным и потерянным. Видимо, сказывалась тревога за больного деда.
У женщины появилось острое желание чем-нибудь помочь этой маленькой семье.
-Я пойду делать уроки.-Мальчик встал.
Проводив его взглядом, Евгений взглянул на Тоню.
-Мальчик очень переживает за меня. Он боится остаться один. Знаете, я ведь благодаря внуку не сломался тогда. После похорон жены я пил беспробудно три дня подряд. Помню, очнулся, все вокруг словно в тумане, а Дима сидит рядом. Рукавом вытирает заплаканные глаза и с меня глаз не сводит. Ему было тогда шесть лет.
-Я думал, что ты тоже умер.- Проговорил он, всхлипывая, и прижался ко мне.
Его худенькое тельце дрожало, а маленькое сердечко билось так сильно, словно готово было выпрыгнуть из груди. Полежал он рядом, успокоился и говорит:
-Деда, я есть хочу. Пойдем, я нам с тобой яичницу приготовлю.
Пошли мы с ним на кухню, а там порядок-посуда вымыта, пол подметен. Все окурки, пустые бутылки выброшены. Готовой еды, правда, не было. В холодильнике только молоко и яйца. Я сел за стол. Голова гудит. Как сквозь туман, припоминаю-Димка готовит яичницу. Он еще не умел толком читать, а уже понимал, что к чему. И мне так стыдно стало. Вот дурья башка. А если бы со мной что-то случилось? Что тогда? Мальчишку бы забрали в детдом. Знаете, Тоня, позже, когда становилось совсем невмоготу, я вспоминал тот взгляд внука. Когда он сидел рядом и смотрел на меня заплаканными глазами...
С тех пор и тянем лямку вместе. Поначалу, я-на работу, он-в детский сад. На следующий год в школу его отвел. Старался, чтобы все было у него не хуже, чем у других. Приду с работы, ужин приготовить нужно, одежду постирать, погладить... Димка за уроками сидит. Закончит-мне помогает. Вот так вместе с ним, вдвоем...Все по заведенному порядку.
Антонина слушала, затаив дыхание, стараясь не перебивать. Она видела, как тяжело мужчине вспоминать прошлое, но понимала, что ему необходимо выговориться.
-А сейчас вот, опять… Только вроде оклемался, как эта болячка скрутила. Но ничего, выкарабкаемся. Димка – он у меня боец. И вы вот, Тоня... Спасибо вам. Поддержка сейчас – это дорого стоит. Не всякий бы стал возиться. Квартиру разыскивать.. карту приносить...
Евгений замолчал, откашлялся и виновато взглянул на Антонину.
Повисла тишина. Только слышалось тиканье часов на стене.
Женщина не знала, что сказать в ответ. Ей просто захотелось обнять этих двоих, таких сильных и в то же время таких одиноких людей.
-Евгений, - сказала Антонина. - Если вам что-нибудь понадобится, не стесняйтесь. Обращайтесь. Я буду рада вам помочь.
-Не нужно ничего. Вы только иногда заглядывайте к нам... на чай... Вы давно приглянулись мне... Я навел на работе о вас справки. Сказали, что вы тоже одна...Извините за откровенность.-Смущенно произнес мужчина
Антонина покраснела. Не ожидала она такого поворота событий. Смущение и какое-то странное волнение охватили ее. Она опустила глаза, не зная, что ответить. Внутри боролись противоречивые чувства: благодарность за откровенность, неловкость и, пожалуй, что-то еще, едва уловимое, но приятное.
-Мне… мне пора, Евгений, - пробормотала Антонина, поднимаясь со стула. – Вам, наверное, внуку нужно помогать с уроками.
-Нет. Дима сам справляется. Он у меня молодец. Учится на "отлично". Не буду вас задерживать, Тоня, - мягко ответил Евгений. – Но вы подумайте над моим предложением. Просто заглядывайте иногда. На чай. Будем очень рады.
Антонина выходила из квартиры в замешательстве. Закрывая за собой дверь, она почувствовала на себе внимательный взгляд мужчины.
Выйдя на улицу, женщина глубоко вздохнула. В голове крутились мысли о Евгении, о Димке, об их нелегкой судьбе. Она понимала, что не может просто так отвернуться от этих людей. Они нуждались в помощи, и это было очевидно. И, возможно, в их жизни ей тоже была отведена какая-то роль.
Она шла по улице, погруженная в свои мысли. Вспомнились слова Валентины, сказанные ей год назад: "Эка невидаль, муж ушел. Другие, вон, сколько лет живут без мужика с двумя детьми и ничего."
Может, и правда, ей стоит посмотреть на ситуацию другими глазами. Может быть, в ее жизни появился шанс начать все заново. И этот шанс связан с этими двумя людьми, такими разными, но одинаково нуждающимися в тепле и заботе.
5. Переезд
Спустя несколько месяцев, Антонина сдала свою квартиру молодой семейной паре, а сама переехала в квартиру Евгения.
-Ох, подруга, ты хорошо подумала? Он ведь на двенадцать лет старше тебя?-Качала головой Валентина, пытаясь не показать, что завидует ей.
Антонина лишь отмахнулась, зная, что Валя всегда немного преувеличивает. Да, Женя был старше, но разве возраст – это главное? Она видела в нем не только мужчину, но и друга, опору, человека, который понимал ее без слов. А Димка… Дима стал ей как сын. Она полюбила его всем сердцем, как родного.
Квартира деда и внука постепенно наполнялась ее вещами, фотографиями в рамках, уютными мелочами. Она создавала атмосферу уютного дома, где царили тепло и любовь, которых так не хватало раньше.
Теперь они вместе готовили ужин, гуляли в парке, ходили в кино. Евгений и Дима встречали ее каждый вечер после работы, рассказывали о своих делах на работе и в школе, а она, в свою очередь, делилась с ними событиями, произошедшими на работе.
Однажды к концу рабочего дня в магазине неожиданно появился Петр, похудевший и бледный, с жалким подобием улыбки на лице. В руке он держал розу.
-Здравствуй, Тоня. Я... вот решил встретить тебя после работы. Как делал это раньше.
-Зачем? - Антонина удивленно взглянула на него.
-Хотел поговорить с тобой. Я бы хотел вернуться... Ты прости меня, Тонь. Не сложилось у меня там. Не смог я ребенка...В общем, все дело, оказывается, во мне. Выставила она меня за дверь. Вот я и решил к тебе... Простишь, Тонь?
В горле у Антонины пересохло. Она смотрела на Петра, как на привидение из прошлой жизни. Все эти месяцы, проведенные с Евгением и Димой, казались сном, а сейчас реальность вдруг вторглась вновь, пытаясь напомнить о прежней боли и обиде.
Роза в его руке выглядела жалко и неуместно. Как будто мужчина полагал, что один этот цветок способен загладить все его предательство.
– Петр, - тихо произнесла Антонина, стараясь сохранять спокойствие. - Не нужно было приходить. Ты опоздал.
-Разве? Вы ведь только закрываетесь!-Лицо Петра исказила гримаса разочарования.
Она видела, что Петр не понял ее слов или только сделал вид, что не понял. Он попытался сказать что-то еще, но Антонина перебила его.
– Ты меня не понял. Я не злюсь на тебя, Петя. Просто… я другая сейчас. Ты ушел от меня, но жизнь не остановилась, она продолжалась. Я нашла свое счастье, не там, где ты думаешь. Ты оказался прав, все дело было в тебе... Счастья тебе, Петр. Но не со мной.
-Погоди, Тоня. Я знаю, в тебе говорит обида. Дай мне возможность все исправить. Мне некуда идти...
Антонина не стала его слушать и направилась к выходу. На улице ее ждали Евгений и Дима. Заметив ее, спускавшуюся по ступеням, они направились навстречу.
Петр семенил следом, что-то говоря умоляющим голосом, волоча за собой объемистую сумку с вещами, словно потерявшийся щенок, скуливший о прощении.
Антонина даже не обернулась. Ее шаги были тверды, словно она шла наперекор всему миру, торопясь навстречу своей новой жизни.
Подойдя к своим мужчинам, она поцеловала обоих в щеку и взяла Евгения под руку, чувствуя тепло его плеча, опору, которой ей так не хватало. В ту же минуту Дима схватил ее за руку, крепко сжимая пальцы, словно боясь, что она может исчезнуть.
-Устала?-спросил Евгений. Его глаза излучали спокойствие и уверенность.
-Немного,- коротко ответила Антонина, не отрывая взгляда от дороги впереди.
-Тетя Тоня, а это кто?-Спросил Дима, обернувшись на застывшую на ступенях фигуру мужчины с баулом.
-Это, Дима... Это... тень из прошлого.
Петр остался далеко позади. Его мольбы и оправдания больше не волновали ее. Этот человек, когда-то занимавший все ее мысли и сердце, теперь был лишь тенью, напоминанием о прошлом, которое она оставила позади.
Дима сжал ее руку еще крепче.
-Все будет хорошо, тетя Тоня. Мы с тобой.
Эти простые слова означали для нее целый мир. Мир, где ее любили, ценили, где она могла быть собой, не опасаясь предательства.
Антонина улыбнулась им обоим. Улыбкой, в которой смешались горечь прошлого и светлая надежда на будущее. Теперь перед ней была дорога, по которой она могла идти с теми, кто дарил ей веру и любовь.