Найти в Дзене

Что читать в феврале: отличные романы в зимнем сеттинге

Это романы, запомнившиеся мне не только интересным сюжетом и литературным стилем, но и зимней обстановкой. Два из них планирую перечитать в ближайшее время. - читала пару лет назад, а теперь возвращаюсь к этому роману, чтобы посмотреть недавнюю экранизацию. Сокчхо - курортный город в Южной Корее, зимой там закрыто большинство заведений, почти нет туристов и по пляжам гуляет преимущественно ветер. Молодая кореянка, администратор в полупустом отеле, знакомится с французским художником комиксов. Он напоминает её отца, француза, соблазнившего её мать и исчезнувшего навсегда. В этом романе всё промежуточное, неверное, становящееся. Отношения с фигурой отца, с матерью, с едой, с женихом, с двумя культурами, ни одна из которых не принимает ее как родную, да еще и пролегающая поблизости граница между Северной и Южной Кореи — всё плавает в тексте и в жизни героини, как в меланхолическом бульоне. Этот небольшой текст полон недосказанностей и белых пятен, они дают пространство для проекций и поэ
Оглавление
Прошлась по книжным полкам в поисках зимних романов, которые мне полюбились, по большей части
Прошлась по книжным полкам в поисках зимних романов, которые мне полюбились, по большей части

Это романы, запомнившиеся мне не только интересным сюжетом и литературным стилем, но и зимней обстановкой. Два из них планирую перечитать в ближайшее время.

Элиза Шуа Дюсапен "Зима в Сокчхо"

- читала пару лет назад, а теперь возвращаюсь к этому роману, чтобы посмотреть недавнюю экранизацию.

Сокчхо - курортный город в Южной Корее, зимой там закрыто большинство заведений, почти нет туристов и по пляжам гуляет преимущественно ветер. Молодая кореянка, администратор в полупустом отеле, знакомится с французским художником комиксов. Он напоминает её отца, француза, соблазнившего её мать и исчезнувшего навсегда.

В этом романе всё промежуточное, неверное, становящееся. Отношения с фигурой отца, с матерью, с едой, с женихом, с двумя культурами, ни одна из которых не принимает ее как родную, да еще и пролегающая поблизости граница между Северной и Южной Кореи — всё плавает в тексте и в жизни героини, как в меланхолическом бульоне.

Этот небольшой текст полон недосказанностей и белых пятен, они дают пространство для проекций и поэтических домыслов. Он оставляет шлейф тайны и меланхолии, сопряжённых с образами зимнего моря и припорошенного снего пляжного песка.

Стивен Кинг "Сияние"

- читала много лет назад, а вот кино пересматривала не раз. Хочется вернуться к тексту и сопоставить впечатления от произведений Кинга и Кубрика.

Мистический триллер о семье зимнего сторожа в удалённом отеле. Отец — писатель, страдающий алкогольной зависимостью, мать — жертва семейного насилия, пятилетний сын — телепат и духовидец, но толком еще не понимает, что с ним происходит.

В изоляции роскошного отеля отец постепенно слетает с катушек, пока его сын бродит по большому зданию и встречает призраков. То ли тиран и алкоголик-папаша оказывается пострашнее кошмаров из прошлого, то ли отель представляет собой магнит и усилитель человеческих пороков, желающий пожрать всю семейку. Выбраться из ужасного отеля удаётся благодаря Сиянию, которое делает мальчика таким особенным.

Майкл Каннингем "Снежная королева"

- этот роман начинала читать, была очарована, но отвлеклась (возможно, зима кончилась в тот момент)), хочу вернуться к нему.

Друзья, братья, возлюбленные, воспоминания о прошлом, горестное умирание на глазах близких в настоящем и всё это переплетается по тихим и настойчивым снегопадом в Нью-Йорке.

Хатльгрим Хельгасон "Шестьдесят килограммов солнечного света"

- единственный в этом списке роман, который у меня вызывает некоторые сомнения, но другие читатели его обожают и превозносят, так что попробую дочитать.

Исландия рубежа XIX и XX веков. Нищенская жизнь крестьян, заметённые снегом хутора, кабальные отношения с государством и торговцами. С этого начинается роман, а что дальше, я пока не знаю. Чего не отнять у этой истории, так огромного снежного покрова. Если дальше первой четверти романа снега не будет совсем, то, сколько его навалило в первой четверти, всё компенсирует.

Джениффер Макмахон "Люди зимы"

- прочитав, думала, что это одноразовый триллер, но он почему-то задержался на моей книжной полке, спустя 5 лет не исключаю перечитывание.

Люди зимы приходят из соединения пугающей стихии зимы, страха перед смертью и утратой близких, а также древних верований коренных народов Америки, допускающих возрождение мертвых. В этом триллере есть мистические элементы, но их очень хочется читать как метафору горевания и отчаяния, неспособности человека отпустить то, что от него ушло безвозвратно.

Дэнис Джонсон "Сны поездов"

- собираюсь перечитать, чтобы посмотреть недавнюю экранизацию.

Поэма в прозе про преображение Америки в ХХ веке. Через жизнь отшельника, работяги и охотника, трагически потерявшего свою семью, Джонсон проходится по этому краю и историческим, поэтическим образам, его описывающим. Герой живет в Северном Айдахо, на границе с Канадой, где леса зимой укрыты снегом, где воют волки, возможно, превращающиеся в индейцев, а вдоль всей этой таинственной дикости едут и едут поезда, везущие спиленные вековые деревья.

Об этих книгах рассказываю в видео

Терри Пратчетт "Господин Зима"

- люблю цикл про Тиффани Болен и всего его части, но эта особенно хороша из-за волшебной и тревожной зимней обстановки.

Начинающая ведьма Тиффани Болен случайно вступает в ритуальную пляску Весны и Зимы. И господин Зима вместо того, чтобы влюбиться в Весну, влюбляется в Тиффани. Это вовсе не романтическая история, так как Зима хоть и персонифицирован тут, но все же воплощают стихию, огромную силу природы, безличную и не обладающую человеческими эмоциями. Когда Зима начинает преследовать Тиффани, страдают все окружающие, снег в виде крошечных портретов Тиффани продолжает валить даже тогда, когда пора уже наступить потеплению.

Пратчетт создаёт чудесную историю, одновеременно увлекательную, таинственную, забавную, насыщенную культурными отсылками и требующую продолжения банкета. К счастью, это не первая и не последняя книга про Тиффани.

Евгения Некрасова "Калечина-малечина"

- вроде бы подростковая книга, но удовольствие от нее очень даже взрослое.

Школьница Катя испытывает множество трудностей. Дома страшный папа и вечно занятая и устающая мама. В школе жестокая учительница и недобрые одноклассники, строчки примеров расползаются в абракадабру. Все Катю шпыняют, а она много боится и мало понимает. Кикимора Калечина-малечина поддерживает Катю в период, когда уже совсем невмоготу.

Самое очаровательное в этой истории — язык, который изобретает для Кати Евгения Некрасова. Она передаёт отстраненность, запутанность, подавленность ребёнка и неподражаемое бормотание внутри маленького человека, силящегося справиться с невыносимой внешней реальностью.

Отесса Мошфег "Эйлин"

- полюбила Мошфег после знакомства с её "Годом отдыха и релакса".

Молодая женщина живет в жутких условиях: маленький американский городок, скрюченный домишко, отец-алкоголик, работа в детской исправительной колонии. Она странненькая мечтательница, смесь самоуничижения и высокомерия и смотрим мы на нее глазами писательницы с тонко настроенным чувством черного юмора и социальной сатиры. Однажды в колонию устраивается детским психологом эффектная красотка, роковая женщина, приглашающая Эйлин в свое общество. С появлением роковой красотки начинается нуарный триллер, но черный юмор и сатира не исчезают, получается превосходное мутное пойло. Бармен, повторите!

Ольга Птицева "Двести третий день зимы"

- первая часть трилогии, на отдельный роман не тянет, а жаль, тогда впечатление от нее было бы поинтереснее.

Антиутопия про страну вечного холода, где запретили весну. Изолировав себя от внешнего мира, эта альтернативная Россия силится разработать морозостойкие семена, поэтому всем ученым, работающим в этой сфере выехать за границу нереально. Главная героиня изо дня в день живет в холодном, покинутом друзьями городе, ходит на работу и следует правилам, тотально контролирующего граждан государства. Пока однажды не обнаруживает параллельную, подпольную, подснежную жизнь, опасную, но дарящую некоторую надежду.