Сообщение пришло утром.
«Лен, мама спрашивает, когда ты переведёшь деньги».
Я перечитала три раза.
— Какие деньги? — спросила я, когда Андрей вышел из ванной.
Он вытирал волосы полотенцем.
— Ну… премию твою. Ты же говорила, в этом месяце дали хорошую.
— Говорила. А причём тут твоя мама?
Он пожал плечами.
— Она считает, что раз мы семья, надо помочь Саше.
Саша — его младший брат. Тридцать два года. Без работы уже третий месяц.
— Помочь чем?
— Ну… частью премии.
Я поставила кружку.
— Какой частью?
— Половиной.
«У него сейчас сложный период»
— Андрей, ты серьёзно?
— Лен, ну не заводись. Он ищет работу.
— Уже три месяца.
— Но всё равно. Семья.
— Это мои деньги.
Он вздохнул.
— Ну ты же много получила.
— И?
— Ну… могла бы войти в положение.
Я смотрела на него.
— Это ты так решил?
Он помялся.
— Мама сказала.
Разговор состоялся вечером
Свекровь приехала сама.
Без звонка.
В пальто цвета спелой вишни и с пакетом из супермаркета.
— Я пирог купила, — сказала бодро. — С вишней. Любишь же?
Села за стол.
— Лен, ты не подумай, мы не требуем. Просто рассуждаем.
— Уже интересно.
— У Саши сейчас яма. Кредит, аренда, машина в ремонте. А у тебя премия.
— И?
— Ну логично же помочь. Ты замужем за его братом.
— Логично — это спросить.
Она улыбнулась.
— А я что делаю?
«Ты же не чужая»
— Алла Петровна, — сказала я. — Я работала за эту премию год.
— Мы все работаем.
— Но деньги мои.
— В семье нет «моё».
— Есть.
Андрей кашлянул.
— Мам, может…
— Не перебивай, — отрезала она. — Я говорю спокойно.
Повернулась ко мне:
— Ты же понимаешь, если мы его сейчас не вытащим, он совсем скатится.
— Это его ответственность.
— Какая ты стала холодная.
— Я стала взрослой.
Звонок от Саши
Через час он позвонил сам.
— Лен, привет… Мама сказала, ты не хочешь помочь.
— Не так. Я не собиралась отдавать половину премии.
— Ну не половину… хотя бы часть.
— Сколько?
— Ну… тысяч сто.
Я усмехнулась.
— А ты в курсе, что это почти треть?
— Лен, ну ты же понимаешь… я бы не просил, если бы не прижало.
— Ты работу нашёл?
— Пока нет.
— Тогда начни с этого.
Он вздохнул.
— Я думал, мы семья.
Давление стало плотнее
Свекровь писала каждый день.
«Саша переживает».
«Ты всё равно живёшь нормально».
«Могла бы быть помягче».
Андрей ходил мрачный.
Потом сказал:
— Может, правда дашь хотя бы немного?
— Сколько?
— Ну… двадцать.
— А потом ещё двадцать?
Он промолчал.
Последний разговор
Она приехала снова.
Без пирога.
— Мы тут подумали, — сказала с порога. — Ты могла бы перевести сразу, чтобы закрыть вопрос.
— Нет.
— Почему?
— Потому что не хочу.
— Андрей!
Он смотрел в пол.
— Лен…
— Нет.
Свекровь скрестила руки.
— Ты ломаешь семью.
— Семью ломает тот, кто делит чужие деньги.
Она прищурилась.
— Посмотрим, как ты потом будешь просить помощи.
Финал
Прошла неделя.
Саша не звонил.
Свекровь — тоже.
Андрей стал тише.
Слишком.
Иногда смотрит так, будто считает.
И я впервые поймала себя на мысли:
эта история вообще не про премию.
Она про то, сколько в этом браке считается «моё».
И кто именно это решает.