Это одиннадцатая часть историй. Начало можно найти, пройдя по ссылке https://dzen.ru/a/aXL8HPG9D2Z8UxXC
- От нас вчера барабанщик ушел.
- Он что, офигел?
- Ага, так и сказал «Я с вас фигею!». И ушел.
В тот же день, на репетиции, мы начали подготовку для работы в кабаке. У нас было два вокалиста, поэтому часть песен планировалось для исполнения Сержем, а часть Иваном. Не скажу, что это был чисто кабацкий репертуар. Мы не собирались играть только "Мурку" и "Владимирский централ". Хотя нет. «Мурку» Гром и Иван принципиально исключили из списка песен. Наш плейлист был куда разнообразнее и, на наш взгляд, интереснее. В него входили такие композиции, как «Перекресток» группы Чиж и К – классический блюз о расставании, внезапно настигшем героя. Как говорилось в одноименном фильме «блюз – это когда хорошему человеку плохо». Затем «Генералы песчаных карьеров» Несчастного случая – пронзительный монолог, который звучит от лица бездомного подростка, обращающегося к сытому и равнодушному обществу. При этом она обладала невероятной энергетикой и драйвом. И, конечно же, ДДТ – «Не стреляй» и «Это все». Эти песни были для нас не просто музыкой, а целой эпохой, и мы верили, что сможем донести их мощь до любой аудитории. Разучивая их, я потихоньку постигал особенности игры на бас-гитаре.
- Если тебе интересно, то я могу договорится с одним преподавателем, чтобы он с тобой позанимался на басу. – Как-то раз сказал мне Иван. – Думаю, тебе не помешало бы.
- Ты имеешь ввиду Комара? – Спросил Женя, подключившись к разговору.
- Ага. Его. – ответил Шатило.
- А что за Комар? – Это уже спрашивал я.
- Увидишь, если решишь позаниматься. – Сказали мне в ответ ребята.
Серж переводил взгляд с одного на другого. Ему нечего было добавить, но сама беседа его явно заинтересовала.
Я же давно искал такую возможность, только не знал к кому обратиться. Все эти самоучители были хороши для начала, но для настоящего прогресса нужен был опытный наставник. Так что я был только за и сразу согласился.
Речь шла об одном преподавателе музыки из дворца пионеров. Увидев этого невысокого, худого мужчину с длинным, тонким носом я понял почему парни называли его Комаром. Сходство действительно имелось. Но, несмотря на свою внешность, Комар оказался удивительно терпеливым и знающим преподавателем. Он не стал тратить время на пустые разговоры. Сразу же попросил меня взять бас и показать, что я умею. Мои неуклюжие попытки сыграть что-то вразумительное вызвали у него лишь легкую усмешку.
– Ну что ж, – сказал он, – начнем с основ.
И мы начали. Комар методично разбирал со мной каждую ноту, каждое движение. Он показывал, как правильно ставить пальцы, как добиваться чистого звука, как чувствовать ритм. Он не просто учил меня играть, он учил меня чувствовать бас-гитару. Особое внимание уделили правой руке. До этого я играл как придется, и звук получался невнятным. Комар же поставил мне правильную технику, научил меня контролировать силу удара, добиваться нужной артикуляции.
Приближалось время начала нашей работы в «Трех Шампурах». Сцена была готова. Хотя, скорее, это сооружение, я назвал бы помостом. Но для нас, молодых и амбициозных музыкантов, это был целый мир, предвкушение успеха, пусть и в небольшом кабаке. У нас оставалась крайняя репетиция. Завтра уже планировалось перевозить аппаратуру, настраивать звук и приступать, непосредственно, к работе. Вдруг, не знаю с чего все началось, но возник спор между Иваном и Сержем. Сначала это были тихие, почти шепотом, реплики, потом голоса стали повышаться. Я не сразу понял, о чем речь, но обстановка стала быстро накаляться и становилась неуправляемой.
Наших с Женей сил, предотвратить конфликт, явно не хватало. Слова уже летели, как камни, раня и разрушая все, что мы так долго строили.
— Парни, ну что вы, успокойтесь! — Женя пытался встать между ними. — Завтра же выступать!
— Какое выступать?! — Серж оттолкнул его. — С этим бездарем я на одной сцене не буду!
— А я с тобой! — Иван был не менее категоричен.
Закончилось все тем, что Иван, вроде как, успокоился. Его лицо стало бледным, а глаза потухли. Он медленно наклонился, аккуратно поднял барабанные палочки, брошенные в пылу спора и положил их на рабочий барабан. Затем отвязал Каспера.
— С меня достаточно, — сказал он, и его голос был на удивление спокойным. — Я так больше не могу.
И, не оглядываясь, удалился. Каспер потрусил за ним, бросив на нас прощальный взгляд.
Мы же остались оглушенные тишиной. Спор утих, но его последствия были разрушительны. Программа у нас была и так довольно сырой, а без половины репертуара и барабанов, делать в кабаке нам было теперь абсолютно нечего.
И в этой тишине, нарушаемой лишь нашим тяжелым дыханием, мы понимали, что завтрашний день, который должен был стать началом, теперь стал концом.
Оставшись втроем, мы положили инструменты, сели, образуя круг, вернее треугольник, и некоторое время молчали. Тишина была густой, наполненной невысказанными мыслями и легким привкусом разочарования. Уход Ивана выбил нас из колеи, оставив пустоту там, где раньше звучал ритм.
- Знаете, а это даже к лучшему. – Прервал молчание Женя. Я и Серж посмотрели на него, ожидая услышать, что же он скажет дальше.
- Просто если мы стали играть в кабаке, то уже не смогли бы оттуда выбраться. – Продолжил Женя, глядя куда-то в пол. – Понимаете, это такая затягивающая трясина. Одно выступление за другим, одни и те же песни, одни и те же лица. Наверное, просто настало время заняться теперь своими песнями. Тем, что действительно хотим играть.
- Значит, нам опять нужен барабанщик. – Добавил я, пытаясь вернуть нас к реальности.
- Найдем. – Уверенно сказал Женя. – Обязательно найдем. Ну а пока можем начать и без него. Попробуем аранжировать новые песни, отточить тексты. Когда появится наша новая ритм-секция, мы будем готовы.
Серж, который до этого молчал, задумчиво кивнул. Его взгляд был полон решимости.
На том и порешили. Репетиции продолжились в том же графике – ежедневно с 19 вечера до 23 ночи. Теперь, вместо того чтобы разучивать каверы, мы погрузились в мир собственных мелодий и слов. Каждый вечер мы создавали что-то новое, что-то свое, приближаясь к той музыке, о которой всегда мечтали. Пустота, оставленная Иваном, постепенно заполнялась творческим поиском, и мы чувствовали, что это только начало.
Обиды же на него никто не держал. Как ни странно, его уход оказался катализатором для нашего собственного развития. Мы потом иногда пересекались в городе. И при этом происходило здоровое, нормальное общение. Никаких натянутых улыбок, никаких неловких пауз. Просто "Привет, как дела?", короткий обмен новостями, и каждый шел своей дорогой.
А, буквально, через несколько месяцев он уехал в Израиль на постоянное место жительства. Мне, почему-то, кажется, что тот конфликт был специально спровоцирован. Не злонамеренно, нет. Скорее, с целью спокойно заниматься подготовкой к эмиграции, не отвлекаясь на наши общие музыкальные планы. Возможно, он понимал, что его решение уехать будет воспринято нами тяжело, и предпочел "сжечь мосты" заранее, чтобы облегчить себе и нам этот переход. И если это так, то я даже благодарен ему. Его уход, пусть и обставленный таким своеобразным образом, дал нам толчок. Толчок к тому, чтобы найти свой собственный голос, свою собственную музыку.
Если вам понравилась статья, ставьте лайк и не забудьте ПОДПИСАТЬСЯ, чтобы не пропустить следующие истории.
По этим мемуарным записям написана книга "СТАЯ БЕЛЫХ ОБЛАКОВ. Или невероятные приключения группы "Баркентина Кейф" ссылка на книгу здесь: https://www.litres.ru/7341457