Ночная охота под водой.
Ночь на реке раскинулась, словно таинственное полотно, сотканное из лунного света и морозного воздуха. Тёмное небо,усыпанное звёздами, отражалось в неспокойной воде, а вокруг — ни звука, кроме мерного шепота реки да редкого скрипа деревьев под лёгким ветром. Зима окутала берега белоснежным покрывалом, но река жила своей жизнью: её стремительное течение не дало льду сковать водную гладь.
Ещё днём мы созвонились с напарником — договорились отправиться на ночную подводную охоту. Путь неблизкий — чуть больше ста километров, но сердце уже рвалось туда, к любимой реке. Дорога пролетела незаметно: ни приключений, ни помех — только предвкушение, от которого внутри всё замирало. Казалось, время тянется бесконечно, а нам хотелось поскорее окунуться в эту водную стихию.
Приехав, мы облачились в снаряжение и отправились вдоль берега — более двух километров против течения. Чтобы согреться перед погружением, двигались активно, пока на лбу не выступил мыльный пот. Так мы называем это действо — своеобразный ритуал, помогающий выдержать прохладу речной воды.
Река раскрывала свои тайны постепенно.Глубины здесь небольшие — почти везде можно было разглядеть дно с помощью фонаря, не погружаясь слишком глубоко.Лишь в паре мест зияли ямы глубиной втри‑четыре метра, маня своей загадочностью.Вода кишела рыбой: тут и карп, и карась, и амур, и толстолобик — настоящий подводный рай.
Наш сплав начался у обрыва, где среди коряг резвился карась. Я погружался в воду, и в лучах фонаря мелькали крупные рыбины.Среди них попадались карпята, но они не интересовали — весили всего по четыреста граммов. Моё внимание было приковано к более солидным трофеям.
Выплыв на плёс, мы увидели стаю толстолобиков. Они пытались проскочить между нами, играя в прятки с лучами фонарей. Один из них, особенно крупный,попался в поле зрения, но в этот момент напарник двинулся в мою сторону. Наши фонари пересеклись, и мы замерли, борясь случайно попасть друг в друга.Выровнявшись, я нырнул в глубокое место.Там, в сумрачной глубине, рыскали две рыбины, пытаясь скрыться от света. Выстрел— и толстолобик забился на гарпуне.
Несколько раз я выныривал, нацеливаясь на брусковатых красавцев, и ни разу не промахнулся. Четыре солидные рыбины повисли на кукане, придавая ему вес и радость сердцу.
Подойдя к яме, я нырнул и скользнул по жёлобу с сильным течением. После камня и глубокого места я вдруг увидел полосатого красавца — судака. Еле успел затормозить и сделать точный выстрел — прямо в голову.Рыба не дёргалась, безвольно повисла на гарпуне. Я был доволен: судак — это диетическое мясо без костей, нежное и вкусное как кролик-шучу.
Выйдя на плёс, я заметил множество ямок,это нарыли караси и в них устроились. Я старался брать самых крупных — они идеальны для жарёхи. Не упускал возможности наполнить сумку до краёв, ведь каждая рыбина — это частичка ночного волшебства реки.
Три часа пролетели не заметно. Мы даже не заметили, как добрались до машины. На улице стоял мороз, и, когда мы вылезли из воды, перья и плавники рыб начали белеть на холоде. Я не удержался и сделал фото судака— этот момент словно застыл во времени запечатлив красоту зимней ночи и её дары.
Впереди ждала дорога домой. В машине мы оживлённо обсуждали, кто что видел и кого сумел поймать. В голосе звучали нотки восторга и усталости, а в сердце — тепло от воспоминаний о ночной реке, ее таинственной красоте и щедрых трофеях.