Part VI
Часть 4
Пост за постом, дорога течет под колесами, словно река времени. Привыкаем к монотонности, спасает лишь неумолчный поток машин, словно стадо железных коней, несущихся вдаль. На весовых, как и прежде, чиновники в погонах с каменными лицами, требуют мзду. Но дух авантюризма во мне жив, не даю. Отрадно одно – их пока немного, словно редкие хищники в этом каменном лесу. В Москве, на МКАДе, словно у подножия огромного муравейника, останавливаемся, чтобы купить дочери тот самый стул-трансформер со столиком. Сколько племянников после дочки выросло на этом троне, не счесть. Буржуйский, добротный, хранит память о смехе и играх.
—————-
Пошли на М7, через Казань, где минареты мечетей пронзают небеса, на более пологий Урал. Дорога там, словно старая знакомая, приветливо машет знакомыми пейзажами. Два Алексея, сменяя друг друга, ведут "Вольво", словно корабль по волнам, а я на своей "ласточке" – словно верный эсминец в охранении. Решили идти ходом на Нижний Новгород, город, где Волга сливается с Окой, словно две судьбы в единое целое. Пересел в "Вольво", чтобы «без руля» изучить карту, обдумать маршрут. Мое присутствие со Щепиным сейчас важнее, чувствую это нутром. Да и ночь уже крадется по пятам, расстилая свой бархатный покров над землей.
И вот, еще не доезжая Владимира, словно из морока явилась она – моя головная боль, эта потрепанная "голубка". Неряшливо-голубая, словно забытая на берегу морем, с грязными брызгами на боках и подозрительно темными стеклами, словно глаза зверя, смотрящего из засады. Мгновение – и она рванула вперед, обогнав наше "Вольво", словно ястреб, выбравший жертву. И вдруг – прилипла к нам, словно клещ к плоти. Начала исподволь подтормаживать, правым поворотом, словно играя в кошки-мышки, испытывая на прочность. Холодок страха расползся по телу, словно змея. Достал ружье. Лежит, словно верный пес, готовое защитить. Накинул куртку-камуфляж, сливаясь с тенью, поставил оружие так, чтобы его было видно в лобовое стекло. Пусть видят, что мы не легкая добыча, что за свою жизнь будем бороться. Этот "болид" с дагестанскими номерами, словно ядовитый скорпион, не отстает, нагло мигает поворотником, давая понять – это не случайность, это охота. Щепин побледнел, словно луна в тумане, начал задыхаться от страха.
– Я останавливаюсь! – кричит почти в истерике. В этот момент "восьмерка" замерла, словно статуя, перегородив полосу. Предлагает сыграть в русскую рулетку, где ставкой – жизнь. – Обходи слева! – заорал я, подавляя собственный страх, словно затыкая пробоину в тонущем корабле. Алексей, словно в замедленной съемке, начал уходить влево, выписывая сложный танец на дороге. – Набирай скорость! – кричу ему, захлебываясь адреналином. – Если остановимся, нам конец! Придется стрелять, как на войне!
Он дрожал, как осенний лист на ветру, словно загнанный зверь. Нужно его встряхнуть, вернуть в реальность. Говорю, что на ходу они нас не остановят, не станут подставлять этот "коневоз" под нашего железного богатыря. Слова подействовали отрезвляюще, словно холодный душ. Он понял. Эта "шушлайка" ожила, взревела мотором, словно дракон, и, словно гончая, пущенная по следу, начала нас догонять. Моргает "дальним", вызывая на дуэль, словно два рыцаря на турнире. В голове бьется мысль: "Засекли машину на транзитах, решили сорвать куш. Им нужна наша фура, и закон для них – пустой звук". Применять оружие – крайняя мера, но бездействовать нельзя. Держим курс на ближайший пост, словно на спасительный маяк. Записываю номер "бандитской тачки" на обрывке бумаги, впечатываю цифры в память, словно высекаю их на камне. Продолжаем маневрировать, перекрывая встречную полосу, словно играя в шахматы со смертью. Алексей выровнял машину, с холодной решимостью давит на газ, не давая им шанса на обгон. Встречные машины – лишь досадные помехи в этой безумной гонке, словно мухи, жужжащие у уха. Дорога превратилась в скользкую ленту, словно нить Ариадны в лабиринте – один неверный поворот, и нас ждет пропасть. Смотрю в зеркало заднего вида, лихорадочно соображая план действий. Просто так они не отстанут. "Хорошо хоть, пока одна машина", – пронеслось в голове, словно тихий шепот надежды. Звоню Галиханову. В голосе слышу понимание и готовность, словно отклик на призыв о помощи. – Что будем делать? Сколько их там? Вооружены? – его голос тверд, без сомнений. Монтажка у каждого рядом, словно последний аргумент, символ отчаянной надежды. Говорю, чтобы держался поблизости, но не вступал в открытую погоню. "Где-то должен быть Владимир", – пульсирует в голове, словно метроном, отсчитывающий последние секунды спокойствия. Когда нам нужен был пост, их словно ветром сдуло.
Впереди, прорезая ночную мглу, замаячили бледные полоски рассвета. Кажется, приближаемся к городу. Но где же этот чертов пост, словно призрак, исчезающий в самый нужный момент? Эта "повозка", как тень, вновь обойдя нас, в очередной раз начинает тормозить, нагло перекрывая дорогу. Говорю вслух, чтобы убедить себя: – Если что, идем на таран, словно ледокол сквозь льды.
Алексей не успел ответить. Эта "колымага", словно обезумевшая, вдруг рванула вправо. Неужели отступили? Не верится. Набираем обороты. И тут, словно оазис в пустыне, из-за поворота – пост ГИБДД. Никогда еще не был так рад людям в форме, как в этот момент. С облегчением выдыхаем, жмемся к обочине, показываем правый поворотник. Вылетаю из кабины. Адреналин кипит в крови. Подбегаю к инспектору, выплескивая груз с души: – Нас преследует эта машина! Вот номер!
Он с олимпийским спокойствием берет бумажку, сует ее в карман, не глядя. Я, все еще в состоянии аффекта, кричу: – Принимайте меры! Задержите их!
Он невозмутимо: – А с чего ты взял, что это бандиты? На машине написано? Ну и что, что Дагестан? Может, дорогу хотели спросить? Заблудились, – говорит он, прищурившись, словно кот, видящий мышь. – Да и чего ты так разнервничался, как будто за тобой сам черт гонится?
Оценив обстановку, инспектор решил немного разрядить: – Ладно, ладно, вижу, что ты не местный. Поезжай дальше, да смотри в оба! Не все парни в Дагестане плохие! Хотя, признаюсь, глаз у тебя наметан, как у старого следопыта. А вот на площадке рядом с постом можешь постоять, отдохнуть. Там у нас тихо и спокойно, как в раю.
Я ожидал чего-то подобного, зная о коррупции, что бродит, словно морок, в некоторых темных углах нашей системы. Но, услышав это в реальности, обомлел. – Может, лучше на стоянку? Хотим помыться, – спрашиваю я.
Инспектор хитро ухмыльнулся, словно знающий старую шутку. – Бананы говоришь? А зачем бананы? Вот у меня тут яблочки, свои, с сада! Но, если очень хочешь на стоянку, езжай конечно. Я тебя не держу. Но будь осторожен, мало ли что.
Пожелал счастливой дороги. Бананы явно его не впечатлили. Мы решили ехать дальше. На адреналине до Нижнего Новгорода, а там попытаемся найти место для ночлега. Управлять двумя машинами втроем сложно – без сна далеко не уедем.
———————
Подъезжая к Татарии, за руль "Вольво" сел Галиханов. Зная, насколько придирчивы татарские гаишники, выставил "своего", в надежде, что два земляка найдут общий язык. Бои начались с первого же поста. Я вижу, как эмоционально спорят Алексей и гаишник, решаю вмешаться. Подхожу, слушаю спор. Он вдруг переходит на татарский. Алексей ни слова не понимает, но в глазах читается агрессия. "Вовремя подошел", – отмечаю про себя. Спокойно говорю: – Что не поделили?
Гаишник переводит взгляд на меня, осматривает исподлобья. Я улыбаюсь: – Ну и ну! Не ожидал, что татарин татарина не понимает! Я думал, вы тут обниматься будете, как братья!
Он несколько раздражённо: – Слушай, дорогой, у нас тут каждая вторая машина из Татарстана. Что, мне теперь каждого обнимать? Я вообще-то при исполнении!
Я понимаю, что поторопился, но отступать не собираюсь: – Мы у вас первый раз. Не надо так сразу наезжать. Ты – татарин, я – бурят, почти родственники!
Гаишник немного успокаивается: – Бурятия? – спрашивает он, словно припоминая что-то из истории.
– Ага, – отвечаю, – Посмотри на меня внимательно, чистый Чингисхан!
– Точно! – с улыбкой восклицает гаишник. – Коня не хватает!
Я решаю сменить тактику: – Подскажи, как Казань объехать? Есть объездная дорога?
– Нет, – мотает он головой. – Только через город, прямо на мост через Волгу. Там, перед мостом, весовая…
Я перекрикиваю шум проезжающей фуры: – Ладно, мы поедем, хорошо?
Он смотрит на меня, на мой камуфляж, потом неохотно протягивает документы и, приложив руку к козырьку: – Счастливой дороги, потомок Чингисхана! – говорит он, подмигивая.
Я показываю ему большой палец, и мы рывком возвращаемся к машинам. Эту историю я рассказывал много раз. Однажды она приклеила ко мне прозвище "Потомок Чингисхана".
——————
Впервые так назвал Женя, водитель из Барнаула, врач по образованию, севший за баранку, чтобы заработать. В то время многие хозяева, не находя водителей, сами становились дальнобойщиками. Это была не просто работа – это было время приключений, свободы, время, когда дорога становилась домом. Хорошее время… С тех пор прошло много времени, но я всегда с теплотой вспоминаю об этих моментах.
Продолжение следует…..
Впереди еще много дорог и историй, дорогие друзья!
#историидальнобойщика
#дорога
#2002год
#жизньнатрассе
3/02/26